Чат «Экзистенциальные судороги и прочие неприятности»

      Теодор Нотт изменил(а) название чата              Теодор Нотт: Осознание того, что твоя жизнь — это не трагедия, а фарс среднего качества, наступает примерно в тот момент, когда ты понимаешь, что самые глубокие отношения у тебя были с барменом в «Дырявом Котле».              Драко Малфой: А у меня кризис среднего возраста. Я купил мотоцикл. Магически модифицированный. Он летает. И рычит, когда я к нему приближаюсь. Кажется, это самая здоровая связь в моей жизни на данный момент.              Панси Паркинсон: Драко, это даже не «кризис среднего возраста», тебе всего двадцать с небольшим. Это называется «спираль». И, кстати, этот мотоцикл стоит как годовой бюджет небольшой страны. У меня финансовый кризис, а ты покупаешь себе механического друга? Несправедливо.              Гермиона Грейнджер: Объективизация разумных существ, даже механических, — это часть той самой токсичной маскулинности, которая заставляет мужчин компенсировать эмоциональную пустоту демонстрацией статуса и силы

Г.Г.

             Драко Малфой: Грейнджер, он абсолютно неразумный. Вчера он пытался «пометить» мой диван. И я не компенсирую пустоту. Я её… катаю. С ветерком. На высокой скорости. Над Лондоном.              Блейз Забини: а можно покататься? я буду тихим. и в шлеме.              Теодор Нотт: Мы пытаемся убежать от себя с помощью скорости, веществ или покупок. Но сами мы — единственные пассажиры в этом безнадёжном полёте.              Панси Паркинсон: Нотт, я тоже хочу убежать. От моих долгов. Может, твой патронус-единорог познакомит меня с богатым вдовцом? Я готова на всё. Кроме работы.              Гермиона Грейнджер: Панси, это откровенно меркантильно и унизительно для женщин. Ты не объект для решения чьих-то финансовых проблем!       

Г.Г.

      Панси Паркинсон: Грейнджер, дорогая, я не объект. Я — охотница. А богатый вдовец — это не «проблема», это «решение». Это называется прагматизм. Выучи новое слово.              Драко Малфой: Мотоцикл только что клюнул меня в палец, когда я попытался почистить его фару. Я думаю, это знак. Возможно, я должен был жениться на нём, а не на Астории.              Теодор Нотт: Брак с машиной. По крайней мере, коммуникация была бы честной. Рёв на языке тела.              Гермиона Грейнджер: Это не смешно. Вы все избегаете реальных проблем с помощью абсурда! Драко — с помощью опасных игрушек, Панси — с помощью хищнического поиска партнёра, Теодор — с помощью философского пессимизма!

Г.Г.

      Драко Малфой: А ты, Грейнджер? Ты избегаешь реальных проблем, перечисляя чужие способы избегания. Это мета-избегание. Я впечатлён.              Блейз Забини: а я вчера три часа смотрел как сушится краска в моей новой квартире. это тоже кризис? или это дзен?              Теодор Нотт: Наблюдение за высыхающей краской — это современная медитация. Бессмысленное действие, отражающее бессмысленность бытия. Ты неожиданно достиг просветления, Забини.              Панси Паркинсон: Ладно, всем плевать на мой финансовый кризис? Отлично. Тогда я вынуждена принять крайние меры. Драко, я продаю твой мотоцикл. Он уже на «МагБай». В описании сказано: «Почти новый. С характером. Идеален для романтичных одиночек с деньгами и пустотой внутри».              Драко Малфой: ПАРКИНСОН! Он мне как брат! Более брат, чем мой настоящий брат, которого у меня нет!              Гермиона Грейнджер: Нельзя продавать чужое имущество! Это нарушение магического и магловского права!

Г.Г.

      Панси Паркинсон: Нарушение? Я называю это «перераспределением активов в пользу нуждающейся подруги». Звучит благородно, не так ли?              Теодор Нотт: Капитализм — это санкционированное воровство. Панси просто ускорила процесс. В чём-то она — самая честная из нас.              Драко Малфой: Хорошо. Допустим. Я выкуплю его обратно. В два раза дороже. У меня кризис, я могу себе это позволить.              Панси Паркинсон: Вот теперь мы говорим на одном языке. Спасибо за пожертвование в «Фонд спасения Панси от скучной работы».              Гермиона Грейнджер: Я в ужасе от вас всех.

Г.Г.

      Драко Малфой: Привыкай, Грейнджер. Это и есть взрослая жизнь. Одна большая, нелепая, дорогостоящая операция по спасению самих себя от самих себя. Иногда — с помощью летающих мотоциклов.              Теодор Нотт: И так мы крутимся в этой карусели абсурда, зная, что она никуда не ведёт, но надеясь, что хотя бы музыка будет приятной.