Чат: «Норвежский пароксизм (или протокол принуждения к счастью)»

      Драко Малфой: Грейнджер. Твой вчерашний спич в комитете по этике. Ты назвала мою позицию «интеллектуальным вандализмом, прикрытым лаком светского лоска». Я три часа ходил по дому без рубашки, представлял, как ты произносишь эти слова. У меня до сих пор мурашки. Мы должны это обсудить. Без протоколов.       Гермиона Грейнджер: Ты совершенно невыносим. И я не произносила «лак светского лоска», я сказала «лак цивилизованности». И это была констатация факта, а не… не стимуляция твоей больной фантазии.

Г.Г.

      Теодор Нотт: Эрос и Танатос в исполнении двух людей, которые предпочли бы умереть, чем признать, что их ненависть давно переросла в единственную доступную им форму интимности. Я плачу. Метафорически.       Панси Паркинсон: О, наконец-то прогресс! Он уже раздевается мысленно, а ты поправляешь его терминологию! Это даже лучше, чем я надеялась! Продолжайте! Нотт, делай заметки для будущего романа! 🔥       Блейз Забини: А у меня вчера кот Плюш опрокинул свечу на брачный контракт с Дасти. Теперь там дыра ровно на месте её подписи. Это знак? Кажется, это про то, что огонь очищает. Или про то, что коты — беспринципные хаотики.       Драко Малфой: Забини, заткнись, здесь решается судьба вселенной. Грейнджер. Тот звук, который ты издаёшь, когда я намеренно неправильно цитирую твои отчёты… он преследует меня. Это похоже на стон ярости. Или на что-то ещё. Я хочу услышать его снова. Ближе.       Гермиона Грейнджер: Это был крик отчаяния перед лицом вопиющей некомпетентности! И если ты думаешь, что я позволю тебе превратить нашу профессиональную вражду в… в какой-то извращённый флирт, ты глубоко ошибаешься!

Г.Г.

      Теодор Нотт: Профессиональная вражда — это просто сублимация. Как зелье, которое отказывается закипать, пока не взорвёт весь кабинет. Вы уже прошли точку кипения. Осталось лишь признать испарения.       Панси Паркинсон: О БОГИ, НОТТ СДЕЛАЛ ЭТО РОМАНТИЧНЫМ. Я в экстазе. Драко, предложи ей уже провести «неформальный брифинг». В твоём особняке. При свечах. С риском для репутации.       Гермиона Грейнджер: Я скорее буду изучать магловскую канализационную систему без защитных чар, чем проведу с тобой даже секунду вне рабочего графика!

Г.Г.

      Драко Малфой: Отлично. Завтра в семь. Я пришлю портрет за тобой. Он будет… невыносимо учтив. Приходи. И принеси свой экземпляр регламента. Я хочу посмотреть, насколько громко он шуршит, когда падает на пол.       Гермиона Грейнджер: Ты совершенно безнадёжен. И я не намерена участвовать в твоём театральном представлении, где главный герой — твоё раздутое эго, а сцена — твоя пошло обставленная гостиная.

Г.Г.

      Драко Малфой: Моя гостиная, кстати, теперь украшена тем самым гобеленом с единорогами, который ты в прошлом месяце назвала «кричащим доказательством вырождения аристократии». Я повесил его напротив камина. Чтобы он напоминал мне о тебе каждый раз, когда я пью виски. Или когда не пью.       Теодор Нотт: Идеально. Материальный символ конфликта как элемент декора. Следующий шаг — обмен ключами под предлогом «экстренных законодательных правок». Я уже чувствую запах трагедии. И дорогого табака.       Панси Паркинсон: ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС НЕ ПЕРЕСТАНЕТЕ ТАНЦЕВАТЬ ВОКРУГ ДРУГ ДРУГА, Я ПРИДУ И ЗАСТАВЛЮ ВАС РАЗБИРАТЬСЯ С ПОМОЩЬЮ МОЕГО ЗАКЛИНАНИЯ «ИСТИННАЯ РЕЧЬ». ВЫ ОБА ЗАХЛЕБНЁТЕСЬ ПРИЗНАНИЯМИ. 👁️🔥       Блейз Забини: А… а можно я приду посмотреть? Я принесу Ростика. Он сейчас научился плеваться колючками, когда чувствует напряжённую атмосферу. Очень помогает в переговорах.       Гермиона Грейнджер: Никто никуда не приходит! И никаких «неформальных брифингов»! Я… я уезжаю в командировку. В Норвегию. Изучать методы регулирования полётов кентавров. На неопределённый срок.

Г.Г.

      Драко Малфой: Норвегия? Внезапно рассмеялся У меня там как раз вилла. С библиотекой. И отдельным кабинетом для… критического анализа законодательных инициатив. Я вышлю тебе координаты. На всякий случай.       Теодор Нотт: Бегство как форма приближения. Классика. Ты становишься предсказуема, Грейнджер. И от этого лишь опаснее.       Панси Паркинсон: ОНА УЕЗЖАЕТ, ЧТОБЫ ИЗБЕЖАТЬ ЕГО, А ОН УЖЕ КУПИЛ ВИЛЛУ РЯДОМ. Я НЕ ДЫШУ. ЭТО ПРЕКРАСНО.       Гермиона Грейнджер: Это кошмар.

Г.Г.

      Драко Малфой: Нет, это сюжет. И мы оба — его главные герои. До встречи в Норвегии, Грейнджер. Не забудь свой экземпляр регламента.