|Глава 18. Мы одной крови|

Декабрь пролетел незаметно и так же незаметно приблизился Йольский корпоратив. Снега в Петербурге навалило достаточно, чтобы утопать в сугробах и радоваться наступлению зимы. Обычно Лютый не очень любил зиму. Она в Петербурге иногда бывала такой серой, что накатывала какая-то жуткая хандра. Просыпаешься – темно, едешь на работу – темно, работаешь – хмуро, едешь с работы – темно, ложишься спать — ночь убийственная, хоть глаз выколи. И даже все эти новогодние огоньки обычно слабо поднимали настроение. В этом году всё было иначе. На улице был снег, город выглядел живым и красочным, а новогодние огоньки только поднимали настроение. Утром перед отъездом на турбазу хтони уже своей сплотившейся компанией (в которую входили Вита, Вик, Лютый и Лия) обменялись чисто символическими небольшими новогодними подарками. А после была длительная поездка на автобусе за город. Но скучно не было, Вик доставал своих любимых друзей детскими песенками или игрой в города, а Лютый прихватил с собой карточную «Мафию». За шумной игрой, которой увлеклись все сотрудники из агентства (а именно Валерия, Гор, Санна, Крис, Слава, Вик, Лия, Вита и Лютый), шесть часов поездки прошли совершенно незаметно. А по приезде на турбазу Лютый только и успел, что бросить рюкзак в свою комнату и послушать, что говорили Гор и Валерия по поводу сегодняшнего вечера, как Вита потащила его в лес, с возгласами: — Сейчас та-а-а-акое покажу! А Лютый и не против был: шёл за Витой, озираясь вокруг. Здесь действительно было очень красиво. Сугробы лежали нетронутые, как будто здесь никого раньше не было, а в лесу была такая приятная тишина, какой в городе никогда не было. И воздух – свежий, пьянящий и такой чистый, что казалось, будто зрение улучшилось. Между тем Лютый чувствовал что-то ещё. Какая-то неведомая сила, которая пробиралась под кожу и текла по венам. Здесь жило что-то, что было одной с ними всеми крови. И так хорошо было от этого чувства, как будто находишься под чьей-то вечной защитой. Конечно, сентябрьская история уже не таким страхом откликалась в душе, как раньше, но всё ещё вызывала странные чувства. — Вот. — сказала Вита, останавливаясь на лесной поляне. — Чувствуешь что-то? — Чувствую. — Лютый кивнул, сразу понимая, о чём идёт речь. — Тут как будто сгусток силы, который.. Одной крови со всеми хтонями? — Угадал! — с восторгом ответила девушка. — Лесная хтонь, она не имеет материальной формы, но её присутствие здесь все ощущают. Даже Санна с Крисом. Она.. Помогает дать ответы на сложные вопросы, найти себя во мраке и подтолкнуть на рискованные решения. Поэтому я очень люблю сюда приходить, когда мы приезжаем на Йоль. — А как задать вопрос? — чуть поразмыслив, вдруг спросил Лютый. — Спроси про себя, что тебя волнует. Вслух не говори. — ответила Вита. — Прикрой глаза и вслушайся. Ответ сам придёт. — Хорошо. — парень прикрыл глаза, а потом, вдруг открыв один, спросил: — А насколько абсурдные вопросы можно задавать? — Любые. — рассмеявшись, ответила девушка. — Отлично. И единственный вопрос, который крутился в голове – «Можно ли построить счастье с девушкой рядом?». Лесная хтонь услышала вопрос. Сразу появилось ощущение, будто кто-то обнял за плечи, окутывая теплом и заботой. А в голове всплыло одно единственное слово – «да». И на сердце будто отлегло, и дышать стало легче. А потом в спину прилетел снежок. Обернувшись, Лютый увидел Виту. Девушка смеялась, глядя на него, и делала вид, будто это не она. Да, очень классно называть себя взрослыми людьми, а потом на протяжении получаса бегать по сугробам, смеяться, бросаться снежками и толкать друг друга в снег, забывая о цифрах в паспорте. Может, в душе они до сих пор подростки! За таким развлечением они совсем не заметили, как потемнело. — Ой.. — сказала вдруг Вита, барахтаясь в снегу. А потом с детским таким непосредством воскликнула: — Максим, ночь уже! Лютый улыбнулся и запрокинул голову вверх. На тёмно-синем небе действительно были видны звёзды. За это время он привык, что когда они наедине Вита постоянно называет его по имени. И был совершенно не против, он будто полюбил своё имя так, как не любил никогда. Пока парень замешкался с ответом, Вита, смеясь, потянула его за руку и Лютый упал на спину в сугроб рядом с ней. — А выходить как будем? — со снисходительной улыбкой спросил он. — Лесная хтонь выведет, а пока давай на звёзды смотреть. Где в городе такие увидеть? Там же везде засветы! — воскликнула Виталия и уставилась на небо. Минут десять или пятнадцать они действительно просто лежали на снегу и смотрели на звёзды. — А где-то там есть астероид Б-612. — вдруг нарочито серьёзно и по-философски заметил Лютый. — Ага. — откликнулась Вита, сразу поняв, о чём он говорит. — И барашек в ящике.. Вообще, я немного других писателей люблю, но Экзюпери это всё-таки отдельный вид искусства. — А кого любишь тогда? — спросил парень. Вита чуть не ляпнула «тебя», но вовремя остановилась. Они же про литературу, а не про жизнь. — М-м.. — Вита на пару минут задумалась, а после ответила вопросом на вопрос: — Ты классиков имеешь ввиду? — Ага. — Тогда.. Ах, сердце моё отдано великим произведениям, написанными пером Фёдора Михайловича.. — с картинным придыханием, будто барышня на балу в восемнадцатом веке, ответила девушка. Даже руку ко лбу приложила. — Достоевского? — удивился Лютый. Почему-то книги Достоевского никак не вязались с характером Виты. — Именно. — откликнулась она. — А что, не ожидал? — Честно говоря, нет. Сейчас девушки другое любят.. Если вообще книги в руки берут. — ответил парень, покачав головой. — Но ты не стереотипная. И мне это нравится. — А ты кого из классиков любишь, раз речь за литературу зашла? — спросила Вита, улыбаясь. — Не знаю. Честно, в школе читал классику, но иногда это ужасно скучно.. — протянул Лютый, а после добавил: — Хотя.. Да, наверное, из банального – Пушкин, а из нестандартного – Булгаков и Экзюпери. — Ха-ха, «А где же вы будете жить? Как где? В вашей квартире!». — посмеиваясь, процитировала Вита. — Именно! А ещё «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус»! — ответил Лютый, а после у них с Витой даже разыгралась небольшая сценка из «Мастера и Маргариты». — Вы не Достоевский! – как-то наигранно раздосадованно воскликнула Вита. — Ну, почём знать, почём знать.. — совершенно спокойно ответил Лютый. — Достоевский умер! — Протестую! Достоевский бессмертен! После этого оба рассмеялись. Такая атмосфера этим вечером царила, что только и хотелось, что смеяться только вдвоём, лёжа посреди леса в снегу. И так хорошо и тепло было в душе, что тело не чувствовало холод. — Знаешь, я хожу в один читательский клуб, но даже там так весело с этих слов не было. — признался Лютый. — Ты какая-то особенная, рядом с тобой очень хорошо. — Клуб? Классно. Я хотела как-нибудь попробовать сходить, но никак не могу осмелиться оставить заявку. — призналась Вита. — Так давай я со своими поговорю, мы с ребятами там уже сдружились, будем вместе ходить? — предложил парень. — Давай. — отозвалась девушка. — Спасибо. А что-нибудь требуется для этого? Там, может, читательские билеты или что-то вроде того? — Не удивляться названию «Клуб любителей аморальной литературы», а так.. Терпение и труд.. — философски изрёк Лютый. — Терпение и труд – всё перетрут? — смеясь, спросила Виталия. — Терпение и труд – всё, я замёрз. — в тон ей ответил парень. — А ещё до Нового года осталось три часа. — Батюшки, уже девять? — удивилась девушка. — Именно. Так что я предлагаю двигать к дому. Там ещё сугробы есть, належишься под звёздным небом, сколько хочешь! — Не. Сейчас бы глинтвейна от Криса и завернуться в плед у камина. — ответила Вита, пытаясь встать. У Лютого подняться на ноги получилось быстрее, так что парень просто протянул девушке руку и помог встать со снега. А вокруг раздался шелестящий, заботливый голос Лесной хтони: — Ну что, дети, нагулялись? — Да! — в голос ответили они. И Хтонь действительно вывела их из леса к гостевым домикам. А внутри общего домика было тепло и из кухни уже пахло глинтвейном и мандаринами.