Ритуал

      Под конец дня Лилия проводил меня обратно в Диасомнию. Он сказал, что остальные главы общежитий будут в Зеркальном зале примерно через час. Маллеус встретил нас в своей комнате. На нём уже были церемониальные мантии. Я, узнав, кем на самом деле является Цунотаро, когда взял на себя смелость пригласить его на собрания глав общежитий. Я взглянул на мантии на кровати. Он были моими. Слишком большими для меня сейчас. Я поморщился. Всё это будет ещё более унизительным. Меня утопят в собственных же одеждах. Цунотаро положил руку мне на голову.        — Тебе нужна помощь? — Я почувствовал, как лицо заливает жаром, и покачал головой. Конечно же, нет! Я ведь взрослый, чёрт возьми! Пусть даже и в теле ребёнка! Мысленно я всё ещё взрослый. Лилия тихо рассмеялся и отошёл. Я сначала снял штаны, чтобы скрыть смущение от возможных посторонних взглядов, которые могли бы увидеть, что — то лишнее. Я посмотрел на широкие штаны и возненавидел их. Может, подвернуть? Я натянул его и увидел, насколько он велики. Я нахмурился. Всё в порядке, мне просто нужно вернуться к своему обычному размеру, и он снова подойдут. ничего страшного. Нужно просто сосредоточиться и… Цунотаро положил руку мне на голову, позади рогов. Я замер.        — Даже не думай, детёныш. Ты только перенапряжёшься. Использование магии сейчас причинит тебе вред. Советую проглотить свою гордость и просто попросить о помощи. — Я скорчил гримасу. Никогда!        — Всего одно слово — и я наложу заклинание уменьшения, — Если бы я мог скрестить руки на груди, я бы это сделал! Но рука Цунотаро была слишком близко к моим рогам, и я не мог пошевелиться. Я чувствовал себя пойманной за шкирку кошкой.        — Ты бы предпочёл явиться на церемонию в одежде, которая на тебе болтается? — Нет… Нет, не хотел бы… Н—ну, то есть… Ох… ЛАДНО!        — П… Помоги… пожалуйста, — пробормотал я. Цунотаро усмехнулся, достал свою ручку и лёгким движением взмахнул ею. Штаны уменьшились, а за ними и рубашка с мантией. Я вздохнул, и Цунотаро отпустил мою голову.        — Было же не так сложно, правда? Но вскоре тебе всё равно придётся им всё рассказать. Твой кошачий компаньон не сможет подменять тебя вечно. — Я это знал… Я просто надеялся…        — Им не обязательно знать… Это не важно. — сказал я, переодевая рубашку. Чёртова пуговица! Цунотаро встал на колено и застегнул её за меня. Я покраснел.        — Спасибо. — Он кивнул и потрепал меня по голове.        — Детёныш, как бы ты ни хотел убедить себя, что это не твоя истинная форма — это она и есть. Тебе нужно с этим смириться. Пребывание в «мерцании» в течение долгого времени вредно. — Я дёрнул за свою белую прядь. Хотел бы я её обрезать.        — И как я вообще должен им это объяснить? — Цунотаро моргнул и покачал головой.        — Скажешь им правду. Феи не лгут. Мы можем умалчивать, да. Может, вводить в заблуждение. Но мы не лжём. — Я кивнул. Цунотаро помог мне накинуть мантию, застегнул пояс, а потом взял меня на руки. Из — за разницы в росте он не мог просто вести меня за руку, не заставляя вставать на цыпочки.        — Пошли. Лилия присоединится к нам, но кроме нас никого не будет. Будут присутствовать только главы общежитий и, возможно, некоторые заместители глав. — Я скривился.        — Хорошо… — Цунотаро вышел, и Лилия ждал нас у двери. Я натянул капюшон, но, увы, из-за рогов было трудно скрыть лицо. Мои мантии не были пошиты на заказ, как у Цунотаро. Он взглянул на меня и поморщился.        — Нужно будет его заменить. — сказал Лилия, глядя на меня. Я покачал головой.        — Всё в порядке. Скорее всего, я не так уж часто буду участвовать в церемониях. - Лилия посмотрел на меня и приподнял бровь.        — После сегодняшнего дня будешь. Тебя больше не считают лишённым магии. Хотя я уверен, что твой кошачий компаньон всё ещё будет числиться частью твоей студенческой регистрации. — Я скривился. До сих пор мне удавалось избегать церемоний. Так как у меня не было магии, единственными церемониями, на которых я должен был присутствовать, были церемония поступления и некоторые мероприятия.        — Я… не подумал об этом. — сказал я. Цунотаро кивнул. Мы дошли до Зеркального зала, он открыл для нас дверь. Лилия спустился и пошёл пешком остаток пути. Я увидел, что все главы общежитий уже там.       Калим был там вместе с Джамилям, оглядываясь возбуждённо. Джамиль пытался его успокоить. С тех пор, как у Джамила случился оверблот, его отношения оставались натянутыми. Джамиль НЕ хотел дружить с Калимом. Калим, с другой стороны, не принимал «нет» за ответ. Однако Джамиль, по крайней мере, вёл себя более естественно.        — Интересно, кто же этот опоздавший студент? — сказал Калим, оглядываясь по сторонам.        — Наверное, кто — то, кто просто опоздал с регистрацией. — Джамил скрестил руки на груди, сузив глаза на Калима.       Азул тоже был там, однако Джейд и Флойд отсутствовали. Вместо этого Азул разговаривал с Риддлом, который, похоже, тоже пришёл один, как и Леона. Хотя сказать, что Леона разговаривал, было бы преувеличением. Он просто выглядел скучающим. Без Рагги, с которым можно было бы поболтать, Леона обычно молчал и предпочитал наблюдать за происходящим со стороны.        — Не могу поверить, что он уговорил меня прийти. — донёсся чей-то голос из угла. Это был Идия, я мог разглядеть слабое свечение его синих огоньков. Но он скорее прятался. Идия не любил разговаривать с другими. Что ж, это нормально. Мы сблизились через видеоигры и аниме. Для того, чтобы оказаться в другом мире, у нас были удивительно схожие интересы. Было приятно иногда пообщаться с кем-то на одном языке. Я улыбнулся ему, а потом вспомнил, что выгляжу не так.       Вил стоял рядом с Руком, мне пришлось глубоко вздохнуть при этом. Цунотаро слегка сузил глаза на Рука, но затем перестал обращать на него внимание. После случившегося с его дня мы могли лишь надеяться, что Рук усвоил урок и не станет больше охотиться на фейри. Вошёл Кроули и хлопнул в ладоши.        — Отлично, все на месте! Это значительно упростит дело. — сказал он с улыбкой. Калим огляделся. Я прижался сильнее, не желая, чтобы меня заметили. Если я не буду двигаться, может он примут меня за складку на мантии Цунотаро.        — Главный маг, а где же студент? — сказал Калим, глядя по сторонам.        — Не так уж сложно его найти. — сказал Вил, подходя ближе, пока все не встали в большой круг вокруг Тёмного зеркала.        — Гм? — наклонил голову Калим.        — Калим, Маллеус держит его на руках. — сказал Джамил, прикладывая руку ко лбу и вздыхая. Неужели я был так очевиден? Внезапно я почувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Я замер. Цунотаро издал низкий гул грудью, и я немного расслабился.        — Кто он? — услышал я вопрос Риддла. Мне стало грустно, что он не узнали меня.        — Удивлён, что вы не знаете их. Впрочем, учитывая его внешность и возраст, это неудивительно. — услышал я слова Лилии.        — О! Это тот маленький, с которым мы столкнулись ранее. — сказал Рук. Я повернулся, и он улыбнулся. Я сузил глаза. Ага, я всё же проверну свою шалость, чёрт возьми! Взамен за ту охотничью шутку!        — Вы все знаете его. — Кроули сделал шаг вперёд, в центр круга.        — Ведь он были единственным студентом, кого не распределили во время церемонии поступления. — он улыбнулся. Я скривился. Конечно, надо мне это припомнить! Цунотаро окинул всех взглядом и поставил меня на пол перед собой.        — Но единственный, кого не… — начал Идия.        — …Был Юу. — Я поднял голову и мягко помахал рукой.        — П-привет всем. — сказал я. Он все заморгали, а затем раздались возгласы шока. Лилия прикрыл мне уши, но я всё равно слышал их. Было очень громко.        — Что это значит? — Вил моргнул, приложив руку к груди в идеальной позе изумления.        — Это тот травоядный? — Леона моргнул, разведя руки.        — Как это произошло? — сказал Риддл, глядя на Главного мага. Цунотаро взглянул на меня и сузил глаза. Я скривился. Да-да, я знаю… Пора отвечать за свои поступки. Я посмотрел на н его, а затем на всех остальных.        — Это моя вина. — сказал я. Все мгновенно притихли.        — Я… Я не был тем, кем казался. На мне было «мерцание». — сказал я, опуская взгляд.        — Ты лгал нам. — Я покачал головой.        — НЕТ! Кхм… То есть, нет-нет, я не лгал. Поначалу я и сам не знал, что делаю это. Но… после первого блот — монстра… — Риддл поморщился, и я снова покачал головой.        — Нет, даже до этого… Я узнал об этом, когда отправился в гномьи шахты с Эйсом, Дьюсом и Гримом. В шахтах был блот-монстр, после схватки с ним у меня начался кашель. Я кашлял пятнами. — Я глубоко вздохнул. Я видел обиду на его лицах.        — Я скрыл это. Даже тогда я не знал, что поддерживаю Грима. Я вернулся в "Ветхое" с Гримом. Он сразу же заснул. Я увидел своё отражение в одном из старых зеркал. Правда, я был не настолько… маленьким, даже в отражении — пробормотал я, глядя на свои руки.        — Мы нашли его, когда Грим побежал за помощью. У Юу случился оверблот. — Внезапно в зале снова стало шумно.        — Оверблот?!        — Когда это было?!        — Как у него мог случиться оверблот?! — Я закрыл уши и зажмурился.        — Всем успокоиться! — крикнул Кроули. В зале стихло. Я открыл глаза, и все смотрели на меня. Я отступил на шаг, прежде чем почувствовал руку на своей голове.        — У него случился оверблот. Когда мы стабилизировали его состояние, вместо того чтобы вернуться к своему взрослому человеческому облику, он превратились в то, как выглядят на самом деле. Ему не хватило магии, чтобы поддерживать прежний вид. — Я опустил взгляд.        — Так значит, через Тёмное зеркало прошёл не безмагический человек? — сказал Вил. Я кивнул.        — Нет… И не человек вовсе. — Цунотаро сделал шаг вперёд.        — Нет. Вместо этого через него прошёл мой сородич. — Я поднял взгляд на Цунотаро, но он не сводил глаз со всех собравшихся вокруг.        — Твой родственник… — Риддл моргнул, а затем посмотрел на меня.        — Почему он раненый? — спросил Джамил, смотря на меня с суженными глазами.        — Оказывается, узнав, что наши чешуйки не пропадают на совсем, он вместе с Гримом попытались их вырвать. — Я вздрогнул. Так он всё же заметил чешуйки. Я думал, может, он не обратил внимания.        — Выр… Вырвал их? — сказал Калим, моргая на меня. Я почесал щёку. Лилия остановил мою руку.        — Нет, ты должен позволить им расти дальше. — Мне не хотелось обсуждать это, я просто хотел свернуться калачиком и заснуть.        — Так вот почему от него так странно пахло. — сказал Леона, снова скрещивая руки. Вся комната повернулась к нему.        — Когда я впервые встретил его, он пах чернилами и кровью. Не придал этому значения. Просто подумал, что он во что — то вляпались. Но если он кашляли кляксами… — Я вздрогнул. Значит, он всё ещё чувствовал запах. Почему же тогда Рагги ничего не сказал?        — И ты не подумал доложить об этом? — сказал Цунотаро, поднимая голову. Леона просто ответил ему взглядом.        — Нет. Не моя проблема, если от ребёнка воняет. — Лилия сделал шаг вперёд.        — Он имеет в виду: ты знаешь, как пахнет блот, особенно после оверблота Азула. Почему ты не доложил тогда? — Леона приподнял бровь.        — После того раза я его не чувствовал. Он пах эвкалиптом и цветами. — Я играл со своей мантией. Значит, это сработало. Хорошо. Лилия бросил на меня взгляд. Нехорошо.        — К сожалению, этот разговор придётся отложить. Студента всё же нужно распределить. — сказал Кроули с улыбкой.        — Разве зеркало не говорило что-то о том, что для него нет подходящего общежития? — сказал Леона, почёсывая затылок.        — Когда мы пытались отправить его домой, оно заявило, что он готов к распределению, теперь, когда его магия больше не подавлена. — объяснил Лилия. Кроули посмотрел на меня.        — Иди сюда, Юу. Назови своё имя Зеркалу, чтобы мы наконец разобрались с этой неразберихой. — Я поморщился. Я не хотел всё запутывать. Я просто хотел жить своей жизнью. Я не хотел рушить жизнь кому-то ещё. Все снова встали в круг. Я увидел, как Цунотаро кивает мне в сторону зеркала. Я ответил ему слабой улыбкой, прежде чем повернуться и подойти к Зеркалу.        — Назови своё имя. — сказало Зеркало. Я вздохнул.        — Юу. — сказал я. Зеркало вспыхнуло зелёным, и затем в нём появился дух.        — Я вижу, ты наконец решил показать свою истинную сущность. — Я поморщился.        — Твоя душа — из зелени и шипов, льда и снега, амбиций и силы. Диасомния станет твоим новым домом. — Я почувствовал и облегчение, и страх. Студенты Диасомнии мало с кем общались. Перестанут ли теперь главы общежитий разговаривать со мной? Лилия поднял меня и улыбнулся.        — Я так и знал, что ты будешь в нашем доме! С такими милыми рожками, как могло быть иначе? — он улыбнулся мне. Я тихо рассмеялся на его выходку. Он, может, и стар, но в душе (и по внешности) он ребёнок.        — Что ж, это предсказуемо. — сказал Леона, глядя на меня в руках у Лилии.        — Какое разочарование. Я бы очень хотел, чтобы он присоединились к Помфиору. — нахмурился Вил.        — Было неизбежно, что он окажется не в Хартслабьюль. Он предпочитал уединение нашим вечеринкам, не говоря уже о пренебрежении ко многим правила. — сказал Риддл, и хотя это звучало как оскорбления, я видел, что он слегка улыбается.        — Ой! А я хотел, чтобы он были в Скарабии. — улыбнулся Калим, потирая затылок.        — Слишком много хлопот — ухаживать за дракончиком в таком возрасте. — заявил Джамиль, легонько стукнув Калима по макушке костяшками пальцев. Пытаясь вбить в него хоть немного здравого смысла.        — Ай, да, но ведь это не важно. — надулся Калим. Я моргнул… это не важно.        — Да, я согласен. Однако нам понадобится план по уходу. Не связан ли юный облик с его происхождением? — спросил Вил, глядя на Цунотаро и Лилию. Лилия кивнул.        — О, да. Этот малыш — Всего лишь детёныш, ещё слишком мал, чтобы покидать гнездо. Хотя он, кажется, думает иначе, на самом деле он ещё совсем маленький — Я покраснел. Идия был странно тих, пока все разговаривали. Он выглядел расстроенным и преданным. Мне стало плохо. Я не хотел скрывать это от него. Он был прекрасным другом. Конечно, он был тихим и часто думал, что весь мир против него. Но если пройти мимо этого, он был хорошим парнем, который любил нерусские штуки.

       —

      После церемонии мы вернулись в Диасомнию. Я думал, что мне нужно будет собирать вещи, чтобы переехать к другим первокурсникам. Я попытался сказать об этом Цунотаро, но он заявил, что я останусь в его комнате. Я считал это нелепым. Лилия сказал, что для первокурсников я буду представлять опасность. Что Грим будет там, но я должен оставаться с Маллеусом, по крайней мере, пока мы не выясним, какой я дракон.       Я вспомнил историю, которую Лилия рассказывал Руку. О том, как Маллеус в молодости подпалил ему чёлку. Неужели и я так смогу? Пожалуйста, скажите, что нет.       Когда мы вернулись, Лилия поставил меня на пол и открыл дверь. Несколько студентов сновали туда-сюда, среди них были Сильвер и Себек. Себек спрашивал Сильвера, где его юный господин. Сильвер, не отвечая, посмотрел на нас и мягко улыбнулся.        — Я вижу, всё прошло хорошо. — Я улыбнулся Сильверу. Он был милым. Цунотаро кивнул. Себек моргнул.        — Юный господин, приношу свои извинения, я не знал, что сегодня вечером была церемония. — Цунотаро поднял руку.        — Она и была. Но только для глав и заместителей глав общежитий. Теперь с нами будет жить новый студент. Ты будешь относиться к ним с величайшим уважением. — Маллеус сказал, слегка сузив глаза на Себека. Себек кивнул, кланяясь.        — Конечно, сэр! — Лилия положил руку мне на спину и подтолкнул вперёд.        — Вы, возможно, узнаете его, а возможно, и нет. Это Юу из «Ветхого». Наш новый сосед по общежитию. — Сильвер поклонился мне. Я покраснел. Ему не нужно было этого делать. Я был просто ещё одним студентом.        — Человек из «Ветхого»… это… — Я кивнул Себеку.        — Привет, Себек, Сильвер. Как вы, ребята? — сказал я. Себек выглядел шокированным. Сильвер просто улыбался.        — У нас всё хорошо. Твой Грим, кажется, доволен своим новым домом. — Я рассмеялся.        — Надеюсь, он не доставляет слишком много хлопот. — Сильвер покачал головой.        — Нет, мне кажется, он усвоил, что здесь в общежитии можно делать, а что нет. — Я моргнул. Не думаю, что хочу знать, что он имел в виду. Но, зная Грима, он, скорее всего, это заслужил.        — Понятно. — сказал я с улыбкой.        — Уже поздно, детёнышу скоро нужно будет в кровать. — заявил Цунотаро. Я скривился. Я и позже не ложился, сейчас едва восемь! Цунотаро приподнял бровь и усмехнулся. Мне пришлось заставить себя не бросать ему вызов снова. Я знал, что проиграю. Он потрепал меня по голове между рогами.        — Хорошо. Ты учишься. — Я покраснел от этих слов. Внезапно я почувствовал руку на сломанном роге. Я дёрнулся, и когда поднял взгляд, на лице Цунотаро было грустное выражение, но оно быстро исчезло.        — Нужно будет это исправить, как и твою чешую. Всё это нужно будет очистить и продезинфицировать. — Лилия подошёл сзади и кивнул.        — Да. И я попросил Сильвера забрать его чешуйки из «Ветхого». Было бы неразумно оставлять его без присмотра. — Я смотрел на него с недоумением.        — Почему нет? Это просто чешуйки. — Я услышал, как кто-то резко вдохнул. Я посмотрел и увидел, что Сильвер уводит Себека, прикрыв ему рот рукой. Я видел и страннее вещи, но это, возможно, было на одном уровне с тем, как Флойд пытался оседлать акулу задом наперёд, потому что, цитата: «Выглядит улётно!» — конец цитаты.        — Это не просто чешуйки, малыш, это часть твоего существа. — сказал Лилия с грустным видом.        — Возможно, придётся начать с основ. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз обучал кого-то нашим обычаям. — он сказал, поднеся руку к подбородку.        — Чешуйки, подобные твоим и у Маллеуса, особенные. Драконы почти вымерли. Очень немногие остались в нашем мире. Я могу назвать только четверых на данный момент — Мои глаза расширились.        — Чешую дракона также используют в очень редких зельях. Нам пришлось остановить множество браконьеров, ворующих яйца из-за этого. Они держали детёнышей в клетках, вырывали у них чешуйки одну за другой, чтобы продать. — Я вздрогнул. Я знал, что это больно, но делать это с новорождённым…        — Изначально мы думали, что тебе кто — то рассказал, и может ты продаёшь свою… Но я не знаю, что хуже: то, что ты делал это, не зная, или то, что чешуек было достаточно, чтобы продать его за целое состояние. — Я дотронулся до своей щеки. Я не… Я просто подумал…        — Это приводит меня к вопросу. Малыш, где вторая половина твоего рога? Мы не смогли найти её, когда обыскивали твоё прежнее жилище. — Я заёрзал. Как я должен был сказать им, что понятия не имею, где она? Когда я это сделал, было много крови. Я просто помню, как призраки убирали беспорядок. Он сказали, что избавятся от крови, если я пообещаю больше не пытаться.        — Я… Извините, но я не знаю. — Цунотаро моргнул.        — Что ты имеешь в виду? — Я посмотрел на н его.        — Я не тот, кто убирал беспорядок. Так что я не знаю, куда он делся. — Лилия приложил руку к подбородку.        — Кто убирал «беспорядок», как ты выразился?        — Призраки убрали. Он сказали, что не расскажут, если я пообещаю больше не пытаться. — Лилия кивнул.        — Тогда я как-нибудь позже поговорю с ними. — Цунотаро был странно тих. Обычно он был очень молчалив, но эта тишина была похожа на затишье перед бурей.        — Ты причинил себе вред, и в таком масштабе. Боюсь спросить о состоянии твоих крыльях. — Я моргнул. Крылья?        — Я — Я не думаю, что он у меня есть. — Глаза Лилии расширились.        — Неужели кто — то вырезал твои крылья?! — Я подпрыгнул и отступил.        — Н — Н — Нет? Вырезать крылья? Я не… — Маллеус посмотрел на Лилию.        — Я могу это подтвердить. На его спине нет шрамов, которые указывали бы на то, что его вскрывали — Я отступил ещё немного. Шрамы? Это… это звучало нехорошо.        — В его возрасте ему должны были бы сделать надрез и позволить совершить первый полёт. его развитие могло затормозиться. — Лилия глубоко вздохнул и взял себя в руки.        — Нам придётся провести эту процедуру. Обычно это делала бы его мать, но… — Я отодвинулся так, чтобы спина была от них подальше. Нет, никаких разрезов, спасибо.        — Сейчас начало недели. Ему потребуются дни на восстановление. — сказал Цунотаро, а затем посмотрел на меня, прижавшегося к стене. Я был полон решимости не быть разрезанным, спасибо.        — Кажется, ты его напугал. — сказал он Лилии. Лилия моргнул и подошёл. Я отшатнулся. Он остановился.        — Мы не будем делать это сейчас, малыш, но нам нужно будет сделать это вскоре. — Я зарычал. НЕТ, я сказал, я отказываюсь. Это всё слишком, я не хочу быть здесь прямо сейчас. Я хочу ужинать с Гримом в «Ветхом». Я хочу снова выглядеть человеком. Я не…! Я почувствовал, как наворачиваются слёзы. Лилия посмотрел на меня с грустью.        — День был долгим. Возможно, тебе стоит отдохнуть. — Я закрыл голову руками и сполз по стене, свернувшись клубком. Я не хотел смотреть на них. Я не хотел его слышать. Я не ребёнок! Я взрослый! Я могу сам о себе позаботиться.       Я почувствовал нежную руку на своей голове. Она была тёплой и казалась безопасной. Я почувствовал, как меня поднимают, и дёрнулся. НЕТ, не трогай! Он замерли, а затем, взяв меня на руки, принялись почесывать основание моих рогов. Я двинул рукой, чтобы остановить их, но не успел. Почесывание заставило меня расслабить плечи. Я почувствовал, как глаза становятся тяжёлыми.        — Я не думаю, что он готов к занятиям ещё. — я услышал слова Цунотаро. Я прильнул к его груди, пока его рука прижимала мою голову. Не прекращая почесывать.        — Для него это было серьёзным испытанием. Им нужно ощутить какую-то нормальность, однако.        — Его нельзя оставлять наедине с собой. Он слишком долго пренебрегал собой. — Я почувствовал, как мы движемся. Я прижался к руке. Пожалуйста, не уходи.        — Согласен. Такая реакция, скорее Всего, означает, что он изголодались по прикосновениям. Есть причина, по которой детёнышам не разрешают покидать гнездо, пока он не достигнут возраста подростка. Им нужна эта близость. — Этот голос звучал грустно. Это был Лилия?        — Я благодарен, что у меня был ты в такой период моей жизни. Нам нужен кто-то, кто будет близок к нему, когда мы не можем.        — Может быть Себек? Он в одном классе? — Он сейчас шептались. Было трудно оставаться в сознании.        — Не Себек. Хотя он и полон энтузиазма, он может создать проблему в его обучении — После этого я заснул. И это было нормально. Было безопасно, тепло и хорошо.