Часть 14

Честно — иногда я сама себя боюсь, но не сегодня. Я встала, подошла к кухонному шкафчику и открыла его — вдруг там нож есть? Обычно на базах отдыха всё тупое, пластиковое и вообще бесполезное, но… О чудо. Нож лежал. И не просто нож, а нормальный, тяжёлый, металлический, острый как ненависть к контрольным. — Эй, маньяк, — сказала я в пространство, — а можно я нож себе заберу? Тебе же не жалко? Ответа, конечно, не последовало. — Жадина… — пробурчала я и взяла нож сама. — Ну и ладно, сама возьму, раз не против. Вернулась к ребятам, присела к полу и осторожно воткнула лезвие под плитку. Тут главное — не дрогнуть. Наклонила ручку вниз, провернула… и плитка так послушно отошла, будто всю жизнь мечтала, чтобы её выковыряли. И да. Там ЭТО было. Гарнитура. Провода. Камера, уставившаяся на нас чёрным глазом. И маленький микрофон, всё такой же мерзко блестящий. Иван первым дёрнулся вперёд: — Дай сюда. Он, как человек, который за вечер может собрать ПК из картона, проводов и молитв, уже начал отсоединять, разглядывать, анализировать. Ирина Сергеевна подошла в этот момент. Увидела дыру в стене. Увидела камеру в руках Ивана. И просто… офигела. Я даже видела, как у неё брови пытаются уехать в потолок. Но она промолчала — и это уже говорило многое. Я же забрала всё «оборудование» — и пошла к окну. Я не знаю, что именно во мне в тот момент включилось — но точно не благоразумие. Я просто размахнулась… …и кинула эту штуку со всей силы. Гарнитура улетела так далеко, что если бы были Олимпийские игры по броску шпионских устройств, я бы взяла золото. Даша, глядя на это, только выдала: — А на физруке с мячом ты бревно. Тимур Андреевич стоял рядом и… кивнул. Подтвердил! Реально кивнул! Я повернулась: — Да мяч был скользкий! И вообще — это другое! Радик за моей спиной прошептал: — Нет… это ты другое. А я только гордо вскинула голову: — Ну. Теперь маньяк ослеп на одно око. Значит, живём чуть дольше. И мы все почувствовали это: на секунду стало легче дышать. Но ненадолго. Потому что через минуту в динамике раздался голос — тихий, спокойный, слишком спокойный: — Интересный ход, дети. Продолжайте. Мне любопытно, как далеко вы зайдёте. И тишина. Такая, от которой у тебя кожа стягивается. А я сказала: — Ну что, веселее становится.