Часть 45

Я медленно легла, как он сказал. Волосы рассыпались по подушке — тяжёлые, спутанные, привычно нелёгкие. Он подошёл ближе, но не спешил прикасаться, будто ему нравилось именно это чувство — когда человек под ним не может двинуться, а он контролирует каждое мгновение. Он опустился рядом, сел на край матраса. Давление от его присутствия было хуже, чем верёвки. — Хорошая девочка, — сказал он тихо, почти ласково, и от этих слов меня передёрнуло больше, чем от ножа. — Наконец-то кто-то здесь умеет слушаться. Я постаралась дышать ровно. Хоть какое-то ощущение контроля. — Не бойся, моя дорогая, – он слегка наклонился надо мной, опираясь ладонью рядом с моей головой. — Я же обещал, что убивать тебя не собираюсь. «Пока», — автоматически додумала я. Он поймал мой взгляд и усмехнулся, будто услышал. — Ты удивительно честная, когда боишься. Редкая черта. Другие бы уже выли, кричали, умоляли… А ты — анализируешь. Ну или у тебя просто пояхоло сознание и желание жить Я молчала. Что я могла ему сказать? — Ты хочешь спросить: почему ты? — продолжил он за меня. Я и правда хотела. И не хотела слышать ответ. — Потому что ты… правильная, дорога. Ты умеешь замечать. Умеешь слушать. Умеешь скрывать. А главное… — он произнёс это почти с нежностью, но от неё веяло холодом, — ты не врёшь себе. Он провёл пальцем по моим волосам — лёгко, проверяя мою реакцию. Я сжалась, но не отодвинулась. Не могла. — В тебе есть потенциал, — продолжал он. — Большой. Если бы я встретил тебя раньше… — он улыбнулся, — я бы сделал из тебя идеального помощника. — Не выйдет, — выдохнула я. — Я не такая. — О, такая, — мягко поправил он. — Просто ты ещё это не приняла. Он перевёл взгляд на стену, будто выбирая слова, и заговорил уже спокойнее: — Милая , в отличие от остальных, ты не сломалась. Не истерила. Ты приняла ситуацию быстрее всех. Знаешь, что это значит? Я промолчала. Он сам ответил: — Это значит, что ты выживешь. Если будешь рядом со мной. Сердце ухнуло вниз. Вот оно. Настоящий смысл его «сделки». — Ты хочешь, чтобы я… была с тобой? — спросила я тихо. Он легко улыбнулся: — Да. Час, который ты обещала… — он наклонился ближе, — это только начало. Если захочешь — я обещаю, что ни один человек в том корпусе не умрёт. Холод прошёл по позвоночнику. Слишком честно, слишком опасно. — А если я… не захочу? Он всё так же спокойно, почти весело, ответил: — Тогда придётся выбирать тебе. Кого потерять первым. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Он не угрожал — он ставил условия. И в его голосе не было злобы. Только холодная логика. Он смотрел на меня внимательно, будто изучал каждую микрореакцию. — Ну что же, дорогая моя … — он слегка наклонил голову. — У нас с тобой ещё пятьдесят минут. Давай начинать. Он протянул ко мне руку, но… Но не тронул. Он просто положил ладонь рядом и сказал: — Расскажи мне, что ты почувствовала, когда очнулась здесь. Мне нужно это записать. Он был психологом. И сейчас он хотел не тела — информации, эмоций, реакции. Я была для него живым экспериментом. И от этого становилось ещё страшнее.