Часть 51

Я решила: раз он всё равно знает больше, чем должен, — говорить с ним на моём языке. Без прикрас. Без масок. Без милых улыбочек. — Как же ты бесишь, Данил. Жить надоело? — сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово резало. — Я бы, честно говоря, прикончила тебя. Он дёрнулся. — И внесла бы в свой дневник на красный лист. Он ещё сильнее побледнел. — Но, — я наклонилась ближе, — боюсь, что ты мне ещё можешь пригодиться. — Вот поэтому ты жив. Пока что. Я выхватила его телефон, открыла галерею и стала удалять фото — каждое. Удалить. Удалить из удалённых. Очистить корзину. Теперь их не существует. Он только стоял и сглатывал, не зная — то ли бежать, то ли извиняться, то ли падать в обморок. — Дневник я свой перепрячу, — сказала я, защёлкнув телефон и сунув ему обратно в руки. — Так глубоко, что ты даже со своим… талантом быть куском дерьма его не найдёшь. Мне нравилось, как звучит мой голос сейчас — уверенный, холодный. Мне нравилось, что я могу позволить себе говорить свободно, без страха, без роли “милой девочки”. Я могла бы впечатать его головой в стену — ох, как бы это облегчило душу. Но… — Считай, что тебе повезло, — добавила я. — Я вообще-то хороший человек. Я не убиваю людей. У меня совесть есть. Хотя он, похоже, всеми силами пытался эту совесть испытать на прочность.