Часть 77

Только теперь Света поняла, почему не узнала Софию сразу — даже по голосу. Тот больше не был тем мягким, знакомым тембром, который она помнила со школы. Он стал странно тягучим, с лёгким восточным акцентом, будто София много лет жила где-то далеко, где говорят мягко, но холодно. Наречие, интонации — всё изменилось. Глаза… Света замерла, когда заметила их. Не просто тёмные — глубже темноты, будто в них проваливалось всё отражение комнаты. Такие глаза бывают только у тех, кто прошёл слишком много. Волосы тоже изменились. Не сильно — но достаточно, чтобы бросалось в глаза. В школе София красила их — краска была дорогая, стойкая; даже когда она делала окрашивание раз в год, оттенок держался с шестого по десятый класс. Тогда отлив был очевидный, узнаваемый. Света по нему и запомнила Софию. А сейчас… Краски не осталось. Перед ними стояла девушка с настоящим цветом волос, природным — и оттого она казалась почти другим человеком. Чужой. Слишком чужой, чтобы узнать. Характер тоже изменился. Света чувствовала это всем нутром: движения стали резче, уверенность — тяжелее, а спокойствие — почти ледяным. Это уже не та София, которую она знала когда-то. И всё же — это была она.