3. Насилие – не ответ

      Феликс даже не мог представить, что будет приятно время от времени останавливаться на "Первопроходце". Не то чтобы он чувствовал, будто вернулся домой после долгого путешествия – Феликс почти никогда не воспринимал корабль своим домом. Скорее ему нравилось бродить по родным коридорам с мыслью, что сейчас он может свалить отсюда в любой момент. К тому же нет ничего лучше, чем отвечать старым знакомым, что он теперь настоящий космик, с капитаном и прочими атрибутами.       Похоже, пока его не было, инцидент с бригадиром стал чем-то вроде местной легенды. Когда к команде присоединилась Элли – самая настоящая пиратка, как она утверждала – то первым делом, завидев Феликса, уставилась на его клюшку.       – А ты, должно быть, тот самый парень с Затона? – спросила она. – Как там тебя?..       – Феликс Миллстоун, – представился он не без гордости в голосе.       Но эта история, судя по всему, не сильно её впечатлила, а Феликс так просто сдаваться не желал. Когда ещё представится возможность втереться в доверие к настоящему пирату? Он постоянно подходил к ней с расспросами и выпытывал какие-нибудь интересные байки, но Элли лишь отмахивалась, пока однажды наконец не сдалась.       – Слышал о пиратском Кодексе Молчания? – спросила она таинственным голосом.       – Не-а, – ответил Феликс. – Что ещё за Кодекс?       – Он предписывает сохранять молчание в течение долгого времени.       Феликс был только рад приобщиться к пиратским обычаям. Кодекс, должно быть, тренировал дисциплину и умение держать язык за зубами, чтобы не сболтнуть чего лишнего. У пиратов, несомненно, огромное множество тайн, и если он собирается до них докопаться, то нужно самому научиться их хранить. Вот только капитан как ни в чём не бывало развеяла это приятное ощущение причастности к чему-то важному и значимому.       – Какой-то ты тихий, – заметила Алекс. – Всё хорошо?       Феликс долго сомневался, стоит ли отвечать на этот вопрос, но всё же решил поделиться с ней по секрету.       – Элли рассказала мне про пиратский Кодекс Молчания, – произнёс он вполголоса.       Он и сам не знал, какой реакции ожидал, но точно не долгого сочувственного взгляда.       – Да она тебя дурит, – произнесла Алекс. – Чтобы хоть ненадолго заткнуть.       Феликс, раздосадованный такой невиданной (воистину пиратской!) подлостью, отправился к себе в каюту, как услышал какой-то шум на камбузе.       – Эй, Макс! – подзывала Элли. – Максимилиан!       Тот всё не отрывался от своих религиозных писаний.       – Викарий! Викки! – не унималась пиратка.       – Что? – не выдержал Макс.       – Ну, слушай, – протянула она. – Ты так долго реагируешь, что я уже мысль потеряла.       Викарий раздражённо фыркнул и вновь углубился в чтение. Но Феликс чувствовал, что у этой сцены будет продолжение, и совершенно спонтанно и вовсе не подозрительно устроился покурить у входа в свою каюту. Интуиция его не подвела.       – Эй, Макс! – снова позвала Элли через пару минут. – Почему ты опять меня игнорируешь? Викки!       – Потому что вы, мисс Фенхил, явно настроены раз за разом прерывать моё чтение без веской на то причины, – Макс старался вести себя как можно более сдержанно, но в голосе просачивались нотки раздражения. Он выждал несколько секунд, прежде чем вернуться к книге.       – И всё-таки, – Элли вновь заставила его поднять голову. – Я думаю, я не совсем понимаю этот План и прочую ерунду.       – Вы решили обратиться к религии, мисс Фенхил?       – Вот смотри – ты тут сидишь за столом, читаешь свою очень важную книгу. Это так и задумано твоим Планом?       – Это может быть План, – ответил Макс. Внезапно начавшаяся теологическая дискуссия, казалось, немного его успокоила. – Но если по какой-то причине это не так, то вскоре вселенная вернёт меня на правильный путь. Чтобы было понятнее – представьте себе эластичную резинку, которая растягивается, когда человек отходит от Плана. Рано или поздно она не выдержит, и если резинка успела достаточно сильно растянуться, то возврат может оказаться весьма болезненным.       – Очень глубокая мысль, Викки.       – Полагаю, вопрос закрыт?       – Да, пожалуй, – Элли покачала головой и принялась обшаривать шкафы, громко хлопая дверцами.       Викарий уже скорее делал вид, что читает, хотя на самом деле пытался испепелить Элли своим взглядом.       – Слушай, – произнесла она, отхлебнув из бутылки с псевдояблочным сидром. – А то, что я тут мешаю тебе читать – это тоже План?       Викарий резко захлопнул книгу и встал со стула.       – Похоже, мисс Фенхил, моя резинка тянет меня обратно в каюту, – ответил он и поспешил удалиться.       Едва он скрылся в дверях, Феликс прошёл на камбуз.       – Ну и ну, Элли, – восторженно протянул он. – Ещё ни разу не видел старика таким раздражённым. Даю тебе семь из десяти.       – Девять из десяти не хочешь? – фыркнула Элли. – Было отлично, но, опять же, ещё есть к чему стремиться.       – Ну нет, – усмехнулся Феликс. – На девяточку он бы запустил в тебя свою книгу.       – Думаешь, сможешь лучше?       В её взгляде читался вызов, и Феликс легко на него купился. Везде, где начиналось соревнование, он просто обязан стать победителем. У него была в запасе парочка каверзных вопросов для викария, и когда тот вышел наконец из своей каюты, чтобы пообедать, Феликс прямо-таки сгорал от нетерпения.       – Эй, Вик, – окликнул он. – Я тут подумал…       – Похвально, мистер Миллстоун, – вставил Макс. – Я было решил, что вы никогда не отягощаете свой ум столь сложными задачами.       – Ага, – протянул Феликс, пропустив его издёвку мимо ушей. – Вообще-то у меня и для тебя есть сложная задача.       – Если вас интересует, почему "Тигры" проиграли "Избранникам", то тут нет ничего сложного – они явно расслабились после своей череды побед и недооценили умения нового хакера в команде противника. А ведь Элси Миллер имеет все шансы стать новой легендой!       Феликс ошарашенно вытаращился на викария и для верности прочистил пальцем ухо.       – Ещё раз – что? – переспросил он.       – Вы разве не смотрели вчерашний матч? – невозмутимо произнёс Макс.       – Смотрел, конечно. А ты что ли тосболом увлекаешься? – не верил Феликс, пытаясь вообще осознать такую возможность.       – И почему это так вас удивляет, мистер Миллстоун?       – Какой может быть интерес, когда результат матча, если верить твоей религии, заранее предопределён Планом?       – Какой интерес? – с усмешкой повторил викарий. – Я надеялся, что вам, как тосбольному фанату, это должно быть предельно ясно. Но, похоже, я переоценил ваши умственные способности.       – Невероятно, Макс, – развел руками Феликс. – Да как ты вообще решил стать проповедником с таким отношением к людям?       У него совершенно пропал настрой продолжать разговор, и он отправился прибираться в грузовом отсеке.       И всё же с тех пор они частенько спорили о матчах, кто лучше всех показал себя на поле и какой гол был наиболее зрелищным. Хоть они с Максом постоянно расходились во мнении, Феликс был рад, что нашёл себе достойного собеседника. Мало следить за самой игрой – важно ещё разделить накопившиеся эмоции.       – Довольно прискорбно, что только вы на этом корабле способны по достоинству оценить вчерашнюю игру "Дорогуш", – сказал как-то Макс.       – С чего бы это? – фыркнул Феликс. – Они победили только потому, что защита "Мамонтов" занималась непонятно чем.       – Защита играла плохо – это факт. И он не делает победу "Дорогуш" менее заслуженной.       – Именно что делает! – не соглашался Феликс. – Я знаю, что Бронсон может играть лучше.       – Возможно. Но в той игре он пропустил три мяча.       – Он бы их не пропустил, если бы пытался играть.       – И тем не менее…       Феликс не выдержал и ударил кулаком по столу.       – С тобой бесполезно спорить, Вик, – процедил он. – Ты совершенно не видишь разницы между хорошей игрой и намеренным поражением.       – Похоже, в этом раунде старик тебя уделал, – бросила наблюдавшая за их разговором Элли, когда Феликс проходил мимо.       Она не упускала возможности поддразнить Феликса тем, что он пока проигрывает их пари, но тот лишь безразлично пожимал плечами. В конце концов, его устраивало текущее положение вещей, а Элли наверняка завидовала, что у них с Максом нашлись общие интересы.       Но, как это обычно бывает, рано или поздно всё должно было пойти наперекосяк. Таким переломным моментом стал матч, в котором “Молоты Гефеста” обыграли “Рейнджеров Риццо” с разрывом в пару очков.       – Я не понимаю, как “Молотам” засчитали последний гол, – негодовал Феликс. – Рендалл принял мяч за границей поля.       – Он был на поле, – возразил Макс. – Вам просто пора смириться с тем, что “Рейнджеры” не так хорошо играют.       – Нет, тут дело в том, что кто-то купил судью! "Рейнджеры" играют отлично!       – Дважды у них была прекрасная возможность перехватить инициативу, и они этого не сделали. Не знаю, где они набирают в команду таких болванов.       На какое-то мгновение самодовольная ухмылка на лице Макса напомнила Феликсу его бригадира, и он вновь поддался сиюминутному приступу гнева и врезал викарию кулаком. Ответ последовал незамедлительно и отбросил его на кухонную тумбу – такого хорошо поставленного удара точно не ожидаешь от старика.       – Вы тут что устроили? – Алекс была уже тут как тут: ничто не происходит на корабле без её ведома. – Мы одна команда, понятно?       – Похоже, юный Миллстоун совсем не умеет держать себя в руках, – ответил Макс, разминая запястье.       – Уж кто бы говорил, – съязвила Алекс. – Ладно Феликс – с ним всё понятно. Но от вас, викарий, я такого совсем не ожидала.       – Мальчишке нужно было преподать урок, что у всех его действий бывают последствия.       Феликс хотел было огрызнуться в ответ, но не решился отнимать руку от разбитого носа – а с ней его голос будет звучать разве что комично, и слова не произведут нужного эффекта. Он почему-то думал, что все его проблемы разом решатся, стоит ступить на борт корабля. Но и тут нашёлся человек, который считает, что Феликс болеет не за ту команду! Далёкие от спорта люди не раз пытались его упрекнуть в том, что он принимает всё слишком близко к сердцу, но разве им понять, что только сердцем можно по-настоящему прочувствовать тосбол?       – Феликс, покажись нашему прекрасному доктору, а после загляни ко мне, – скомандовала Алекс. – Макс…       – Я в полном порядке, – заверил викарий и бросил в сторону Феликса один из своих презрительных взглядов. – Впрочем, это неудивительно.       Он явно понимал, что его оппонент полностью обезоружен, и сыпал оскорблениями в полную силу. А Феликсу только и оставалось поскорее уйти с камбуза, чтобы не выслушивать всю эту ерунду.       Феликс постучался в каюту соседки. Чего он не понимал – как так вышло, что Элли, будучи пиратом, выбрала себе профессию, максимально далеко отстоящую от того, чтобы калечить других людей.       – Мысли шире, Феликс, – как-то раз объясняла она ему. – Пиратам тоже нужно вытаскивать пули и зашивать раны. К тому же опытный хирург знает, как сделать человеку больно и при этом не убить – очень помогает на допросах, знаешь ли.       Потом, конечно, выяснилось, что пиратом она стала уже после того, как преуспела в карьере хирурга, но от этого менее странной ситуация не казалась.       – Да вы издеваетесь, – вздохнула Элли, завидев Феликса на пороге. – Опять нос вправлять.       – Звучит так, будто тебе часто приходилось иметь с этим дело, – пробубнил он в ответ.       – Не то слово! Люди в Византии просто помешаны на внешнем виде, и слово "ринопластика" приходилось слышать чаще, чем "аппендицит".       Феликс не знал ни того, ни другого и решил просто промолчать с понимающим видом.       – И как тебе вообще пришло в голову бить ни в чём не повинного старика? – удивилась Элли.       – Я всего лишь преданный фанат своей команды, всегда готовый защищать её честь.       – Это был риторический вопрос, – отметила она, закатив глаза. – Не нужно на него отвечать. И вообще, Феликс, что случилось с Кодексом Молчания?       – Кроме того, что его не существует? – огрызнулся он.       – Просто замолчи уже. Ты мешаешь мне работать.       За всю жизнь его носу досталось немало – среди многообразия талантов Феликса умение попадать в неприятности лидировало с большим отрывом. И этот удар, если подумать, был не самым ужасным, который приходилось на себе испытать. На "Безнадёжном" Феликс уже отвык от столь знакомых ощущений – неприятного жжения и рези, доходящей до самых ушей, – и странным образом это вернуло ему чувство реальности.       – Спасибо, Элли, – поблагодарил Феликс, когда девушка закончила со всеми манипуляциями.       – Ничего личного, – ответила она. – Просто делаю свою работу.       – Чисто ради интереса, – он задержался в проходе. – То, что Макс меня в итоге ударил, на сколько баллов вытягивает?       – Жалкая троечка, Феликс. Слишком грубая работа – тут бы любой врезал в ответ.       – Думаю, ты бы пристрелила на месте, – возразил он.       – Умница, Феликс, – похвалила Элли с издевательской ухмылкой. – Всё схватываешь на лету.       Он понимал, что в каюте капитана его не ждёт ничего хорошего, но старался сохранять позитивный настрой. Самое страшное осталось позади: Алекс, конечно, умеет удивить, но вряд ли будет прибегать к физическому насилию – уж точно не после того, как заставила Элли над ним потрудиться, – а с остальным он как-нибудь справится.       – Босс? – окликнул Феликс, заглянув внутрь.       – Ну как, нравится тебе на корабле? – спросила Алекс, оторвавшись от терминала.       – Ещё как! – ответил он.       – Значит, у меня для тебя плохие новости, – она вздохнула и встала из-за стола. – Я очень надеялась, что до этого не дойдёт, но, похоже, ты не можешь уживаться с командой.       – Ещё как могу! – запротестовал Феликс. – Это Макс ведёт себя как распоследний говнюк!       – Именно об этом я и говорю – нельзя так просто называть человека говнюком, – она развела руками. – У тебя есть четыре часа, чтобы собрать вещи, прежде чем мы состыкуемся с "Первопроходцем", – Алекс подошла к нему и сочувственно поджала губы. – Пора возвращаться домой, Феликс.       Вся его вселенная рухнула за каких-то пару секунд. Алекс дала ему шанс, которого Феликс так долго ждал, но ему хватило глупости всё испортить. Если бы только он мог иногда держать себя в руках, думать о своих действиях, вместо того чтобы поддаваться сиюминутным порывам… Но, возможно, именно это означало быть Феликсом Миллстоуном, и он просто не мог поступать вопреки своей природе.       – Как пожелаешь, босс, – произнёс он покорно. – Спасибо, что позволила узнать, каково быть частью команды. Это лучшее, что случилось в моей жизни.       Прежде чем направиться к выходу, он бросил последний взгляд в большое окно за спиной капитана, на россыпь мерцающих звёзд, усеявших многоцветную туманность. Тот же самый вид, что и за окнами “Первопроходца”, но немного под другим углом. И хоть сложно было назвать конкретные различия – уж слишком мелкими и незначительным были детали, – но разум чувствовал подвох. Феликс пытался запечатлеть это приятное ощущение чужеродности, чтобы вспоминать его, когда вновь окажется на “Первопроходце”.       Уже на пороге Алекс поймала его за руку.       – Ну ладно, признаю, – произнесла она со слегка виноватым видом. – Мои шутки порой заходят слишком далеко.       Феликс несколько секунд смотрел на неё неверящим взглядом.       – А эта была ну совсем не смешная, – ответил он наконец.       – Уж слишком довольный вид у тебя был, я не смогла удержаться, – призналась Алекс. – И почему-то понадеялась, что ты будешь возражать.       – Ты приняла меня на корабль, а я облажался – возражения тут были бы не к месту. Но я не такой уж и дурень, каким все любят меня выставлять. Я усвоил урок и постараюсь больше не создавать проблем.       – Вот и славно. А чтобы у тебя было время ещё немного поразмышлять о том, как плохо кидаться с кулаками на других членов команды, у меня для тебя важное и до невозможности скучное задание, – Алекс махнула рукой в сторону внушительных размеров полки, уставленной моделями космических кораблей. – Будешь чистить мою коллекцию.       – У нас же есть СЭМ, босс, – страдальчески протянул Феликс.       – Ты видел его монструозные форсунки? Они явно не предназначены для такой деликатной работы!       – Будто мои руки предназначены, – вздохнул он и с издёвкой добавил: – Сама ведь говорила, откуда они у меня растут.       – Ты справишься, я верю, – Алекс воодушевляюще похлопала его по плечу.       Невероятный талант Феликса попадать в неприятности подкинул ему скучной работёнки, но, как подсказало больное чувство юмора капитана, всё могло обернуться куда хуже. Он всегда знал, что насилие – не ответ. Насилие – вопрос, и всё же изредка, но стоит говорить себе "нет".