1. Это что, шутка?

Свежее утро в плохо отапливаемом приюте Лондона. Семь утра, и, как обычно, резкое пробуждение от ужасного шума звонка. Есть ровно пятнадцать минут, а после них все, по два, обитатели комнат должны стоять в коридоре у дверей, чтобы пойти на завтрак. Джейн и Линда, жительницы комнаты номер 14, на втором этаже прямо над входом, не были вырваны ото сна, ведь всю ночь фантазировали и думали, как бы им разнообразить свою унылую жизнь. - Ночь, вроде бы должна быть невероятно длинной, но нам опять не хватило ее. - сказала русая зеленоглазая девочка. - Да, Джейн, ты права, но не забывай, завтра суббота, на выходных мы никому не нужны, так что времени будет уйма. - Только это радует. Ладно, давай переодеваться, а то начнут шуметь, если опять не выйдем вовремя. Девочки закрывали дверь своей комнаты, когда раздался еще один ужасно громкий звон, оповещающий, что пора идти в столовую. Все дети двумя колонами шли с разных сторон на лестницу, ведущую на первый этаж. Помимо столовой, внизу был зал и просто коридор, ведущий к выходу, широкая лестница вела к комнатам, где квадратом, у окон, располагались комнаты, а в середине были узкие проходы с ржавыми перилами, с которых можно было разглядеть некоторую часть коридора. На завтрак овсяная каша, батон и стакан молока, все всё съедают, и не находиться ни одного привереды, ведь в итоге можно остаться вообще без еды. Только прибывших всегда предупреждают, что если оставить что то, то тебя обвинят в капризе и неделю ты будешь есть один хлеб с водой на завтрак, обед, и ужин. После завтрака раздается еще звонок, оповещающий, что можно идти умываться, чистить зубы, и собираться на занятия. Ровно в восемь все идут в соседнее здание, в котором только четыре комнаты, в каждой по пятнадцать одноместных парт, и расходятся по нужным классам. Учеба в этом месте не самое интересное, конечно, уже хорошо, что не унижают, однако особого интереса в юных умах тоже не порождают, но всех все устраивает, от учащихся много не требуют, поэтому дети даже не думают про учителей. Самое любимое время для прибывающих здесь сирот - это с четырех, до семи, после обеда, и до ужина. Время свободного досуга, когда дети могут заниматься немногими интересными занятиями. Кто то пытался мастерить себе кукол, кто то совершал попытки рисования, кто то читал, ну и, в основном, все общались друг с другом. - Линда, тебе письмо. - произнес сухой взрослый голос, с явной долей удивления, положив на стол конверт. - Вы читали? - У воспитателей этого приюта есть более важный дела, чем чтение детских писем. - произнесла женщина уже с недовольством. В руки девочка взяла письмо только тогда, когда взрослая фигура отвернулась и стала отдаляться. -Письмо, это что, шутка? - удивилась слишком тонкая, даже для этого места, девочка, с темными глазами и волосами. -Ну открывая, Линда, интересно же. Аккуратно открыв письмо, девочка начала читать: « ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогая мисс Линда, Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора!» - Это ты прислала?- сразу спросила обладательница письма. - Нет, даже я бы не смогла такое выдумать. - Как думаешь, кто мог такое сочинить? - Только если ты, но я не думаю, что ты решила разыграть это представление для меня, слишком скучно. - Я бы не смогла такое выдумать, школа чародейства и волшебства, это правда интересно. Надо будет подумать об этом на выходных. Можно будет сидеть на уроках письма и представлять, что ты выписываешь опасные заклинания, - и девочка слегка посмеялась. - Да, а еще надо будет всё таки попытаться узнать, кто мог прислать это. Всё остальное время девочки обсуждали, как на выходных, в саду, снова начнут раскапывать землю за дальней яблоней, в поисках хотя бы какой нибудь живности.