Глава десятая

Операция длилась около трёх часов, и Ирина выполняла свою работу на все сто процентов. Так как она уже оперировала такой случай, она знала, что делать. Когда операция закончилась, Ирина отошла от стола, сняла перчатки и маску, и глубоко вздохнула. Одев свой белый халат и взяв трость, она почувствовала, как усталость волной накатывает на неё. Ангелина тоже сняла перчатки и маску, выбросила их и сказала: "Ирина Александровна, спасибо за помощь. Вы очень хороший нейрохирург. Без вас я бы не справилась." Ирина улыбнулась и ответила: "Не стоит благодарить. Я просто выполняю свою работу." Пациента уже увезли из операционной в реанимацию. Они вышли из операционной, расписались в журнале, и Ангелина пошла по своим делам. А Ирина направилась прямо по коридору. Завернув за угол, где никого не было, она прислонилась к стене и тяжело выдохнула. Тут у Ирины сильно заболела нога, и она достала обезболивающее и проглотила таблетку. И тут она услышала звуки поцелуев. Ирина на секунду застыла и прошла чуть-чуть дальше. Она увидела, что Александр Шепс прижал Викторию к стене и страстно целовал её. А Виктория гладила его по волосам и тихо стонала. Ирина почувствовала себя неловко. Она не хотела вторгаться в их личное пространство. Она осторожно начала отступать назад, стараясь не издавать ни звука. В этот момент она услышала, что говорит Виктория: "Саша… нас тут могут заметить. Давай потом… У нас с тобой и так много работы. А если сюда Саков придёт… Ты же знаешь, что он не любит отношения на работе…" Шепс её не слушал и продолжал её целовать, а потом ответил: "Вика… Ну давай ещё чуть-чуть постоим, и пойдем работать." Ирина, поняв, что им не до неё, тихо попятилась и поспешила дальше по коридору. Её сердце колотилось. Неожиданная сцена застала её врасплох. Она знала, что в больнице всякое бывает, но увидеть такое… Она добралась до ординаторской. Там оказалась пусто и Ирина сделала себе чай и села за столик положив трость рядом и применила. За заполнения карт пациентов. Ей нужно было перевести дух. Операция была успешной, но физическая и эмоциональная нагрузка давала о себе знать. А тут ещё и такой неожиданный поворот событий. Склиф, как оказалось, был местом, где происходило не только спасение жизней, но и, судя по всему, бурные личные отношения. Ирина понимала, что ей ещё предстоит многое узнать об этом месте и его обитателях. Но главное – она была здесь, чтобы помогать людям. И это было то, что действительно имело значение. Спустя полчаса, Ирина так и сидела и заполняла карты. В этот момент, дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Соня Егорова, регистраторша. Она выглядела взволнованной. "Ирина Александровна!" – воскликнула Соня. – "Нам срочно нужна ваша помощь. Виктория Райдос просит вас пройти в отделение челюстно-лицевой хирургии. Там аварийная ситуация." Ирина подняла голову. "Аварийная ситуация? Что случилось?" "Я не знаю всех подробностей," – ответила Соня. – "Но там что-то с пациентом после операции. Виктория Викторовна просила передать, что ей нужна ваша помощь как нейрохирурга. Возможно, что-то связано с головным мозгом." Ирина снова почувствовала, как к ней возвращается адреналин. "Хорошо, Соня. Я сейчас же иду." Она быстро оделась, взяла свою трость и поспешила следовать за Соней.Когда Ирина вошла в отделение челюстно-лицевой хирургии, её встретила взволнованная Виктория Райдос. Её обычно уверенное лицо было бледным, а в глазах читалась тревога. "Ирина Александровна, спасибо, что пришли," – сказала Виктория. – "У нас ЧП. После операции у молодого парня, который упал с лестницы, возникли осложнения. Мы удалили большую гематому, но похоже, что-то пошло не так. Он начал терять сознание, пульс стал слабым, давление упало." "Что вы имеете в виду, 'что-то пошло не так'?" – спросила Ирина, осматривая пациента, который лежал на операционном столе. Молодой парень, лет двадцати пяти, был подключен к аппаратуре, его лицо было бледным, дыхание – поверхностным. "Я не знаю точно," – ответила Виктория. – "Мы сделали всё, как положено. Удалили гематому, остановили кровотечение. Но после операции он начал быстро ухудшаться. Александр Шепс бьётся над ним, пытается стабилизировать, но пока без особого успеха." Ирина подошла ближе, внимательно осматривая пациента. Она посмотрела на снимки, которые были сделаны после операции. Её взгляд зацепился за небольшое утолщение в области задней черепной ямки. "Виктория Викторовна," – сказала Ирина. – "Посмотрите вот сюда. Мне кажется, что у него могло быть ещё одно небольшое кровоизлияние, которое мы не заметили. Или, возможно, опухоль, которая была скрыта под гематомой." Виктория подошла ближе, внимательно посмотрела на снимки. "Вы правы. Я не заметила этого. Но как это возможно?" "При травмах бывает всякое," – ответила Ирина. – "Сейчас главное – действовать. Нам нужно провести экстренную КТ, чтобы точно определить, что происходит. А потом, возможно, ещё одна операция." "КТ?" – спросила Виктория. – "Это займёт время. Пациент может не дожить." "Тогда придётся действовать вслепую," – ответила Ирина. – "Но я уверена, что мы справимся. Александр, вы готовы к повторной операции?" – обратилась она к анестезиологу, который подошёл к ним. "Готов," – ответил Шепс, его голос звучал напряженно. – "Но вы уверены, что это кровоизлияние?" "Я не уверена на сто процентов," – призналась Ирина. – "Но я уверена, что что-то не так. И мы не можем ждать. Виктория Викторовна, вы будете ассистировать?" "Конечно," – ответила Виктория. – "Я готова делать всё, что вы скажете." *** Ирина, опираясь на трость, вновь вернулась в операционную. На этот раз, она была не только врачом, но и наставником. Она чувствовала ответственность за жизнь пациента, и за то, чтобы молодые специалисты, такие как Виктория Райдос, могли научиться у неё. Операция была сложной. Ирина, следуя своим интуиции и опыту, действовала быстро и точно. Виктория, следуя её указаниям, помогала как могла. Александр Шепс, как всегда, был на высоте, поддерживая стабильное состояние пациента. В самый критический момент, когда, казалось, надежды уже не было, Ирина сделала рискованный, но необходимый ход. Она, используя свои знания о строении мозга и возможных осложнениях, смогла добраться до источника проблемы и устранить его. Когда операция закончилась, и Ирина сняла перчатки, она почувствовала, как силы покидают её. Но в этот раз, это была не просто усталость. Это была усталость победителя. "Вы справились, Ирина Александровна," – сказала Виктория, её голос дрожал от волнения. – "Вы спасли его. Я никогда не забуду этот день." "Мы справились," – поправила Ирина, улыбнувшись. – "Мы – команда. И мы работаем вместе, чтобы спасать жизни." Ирина, чувствуя, как ноги подкашиваются, прислонилась к стене. Ей нужно было немного отдохнуть. Но она знала, что её работа ещё не закончена. Впереди её ждали новые вызовы, новые пациенты, и новые возможности. И она была готова их встретить.Но тут в операционную зашёл Александр Саков, главврач. Он осмотрел помещение холодным взглядом и остановился на Ирине. "Ирина Александровна, ко мне в кабинет. Я вас жду," – сказал он и ушёл так же внезапно, как и появился. Ирина вздохнула. Сняла перчатки и маску, выкинула их. Сняла шапочку, положила её в карман халата, взяла трость и пошла в кабинет Александра. Войдя, Ирина села на стул напротив стола Сакова. Он посмотрел на неё холодно и строго. "Ирина Александровна, вы сейчас пошли угробить пациента. Почему КТ не сделали? А если что-то пошло не так, чтобы вы делали?" Сердце Ирины ёкнуло. Она ожидала разговора о её опоздании, о самочувствии, но никак не обвинений в некомпетентности. "Александр Сергеевич, я… я действовала по протоколу. Пациент поступил в критическом состоянии, каждая минута была на счету. Решение об экстренной операции было принято на основании клинической картины и данных УЗИ." Саков постучал пальцами по столу. "Клиническая картина может быть обманчива. КТ – это самый точный метод диагностики в таких случаях. Вы могли бы сэкономить время пациента, если бы сразу сделали КТ, а не бросились под нож. Вы знали, что пациенты с такими симптомами часто имеют скрытые повреждения, которые видны только на КТ." Ирина опустила глаза. Она понимала, что Саков прав. В идеальном мире, конечно, следовало бы провести КТ. Но в реальности, когда речь идёт о жизни, иногда приходится идти на риск. "Я понимаю, Александр Сергеевич. Но времени было очень мало. Если бы мы ждали результатов КТ, он мог не дожить до начала операции." "И что бы вы сказали его родственникам?" – парировал Саков. – "Что вы поторопились, не провели полную диагностику, и пациент погиб? Или что вы рисковали, но, к счастью, всё обошлось? Вы же не Бог, чтобы решать, когда можно рисковать, а когда нет." Ирина почувствовала, как нарастает раздражение. "Я действовала в интересах пациента, Александр Сергеевич. Я – хирург, и моя задача – спасать жизни. Я беру на себя ответственность за свои решения." "Ответственность – это хорошо," – Саков усмехнулся. – "Но ещё лучше – это когда ответственность подкреплена знаниями и правильными действиями. Я не хочу, чтобы вы ставили под угрозу репутацию больницы и жизни пациентов из-за своей самоуверенности." Он наклонился вперёд. "Послушайте, Ирина Александровна. Я знаю, вы талантливый врач. Я видел ваши успехи. Но здесь, в Склифе, мы работаем по другим правилам. Правилам, которые обеспечивают максимальную безопасность для пациентов. А значит – и для нас. Следующий раз, когда у вас возникнет сомнение, лучше перестраховаться. Даже если это займёт лишние полчаса." Ирина кивнула. "Я поняла, Александр Сергеевич." "Хорошо," – Саков выпрямился. "Я надеюсь что больше того не будет," – Саков снова стал изучать документы. – "А сейчас идите. Отдохните. И постарайтесь не допускать подобных ошибок в будущем. Я буду за вами наблюдать." Ирина вышла из кабинета, чувствуя себя опустошённой. Разговор с Саковым был труднее, чем она ожидала. Она понимала, что он прав, но слова его были резкими. Она чувствовала себя обвиненной, несмотря на то, что операция прошла успешно.

***

Прошла неделя, как Ирина работает в Склифе. Александр Саков, главврач, очень строго следил за Ириной и постоянно сорился с ней по каждому поводу и случаю. Ирину это очень сильно раздражало, и она постоянно отвечала ему грубо. Они даже могли на друг друга кричать. Однажды, во время экстренного поступления пациента с острым инфарктом, их конфликт вышел на новый уровень. Саков настаивал на немедленной катетеризации, а Ирина, основываясь на данных ЭКГ и анамнезе, утверждала, что необходимо срочно провести тромболизис. "Ирина Александровна, я вас не понимаю! – повысил голос Саков, указывая на монитор. – Все показатели говорят о необходимости экстренной операции! Ваше упорство может стоить пациенту жизни!" "Александр Сергеевич, я действую согласно клиническим рекомендациям! – не сдавалась Ирина, её голос дрожал от напряжения. – Тромболизис даст нам время, пока мы готовим операционную! Ваше решение – неоправданный риск!" В этот момент в операционную заглянул Виктор Петрович, старший ординатор отделения кардиологии, опытный врач с многолетним стажем. Увидев накаляющуюся обстановку, он подошёл ближе. "Что здесь происходит?" – спокойно спросил он. Услышав перепалку, Виктор Петрович внимательно изучил данные. "Ирина Александровна права, Александр Сергеевич," – произнёс он наконец. – "Состояние пациента нестабильно, но тромболизис – это наименее инвазивный способ купировать острое состояние. Катетеризация может быть проведена позже, если тромболизис не даст эффекта." Саков нахмурился, но, видя поддержку Виктора Петровича, кивнул. "Хорошо. Делайте тромболизис. Но если что-то пойдёт не так, вся ответственность на вас, Ирина Александровна." Ирина со всей сосредоточенностью приступила к процедуре, чувствуя на себе взгляд главврача. К счастью, тромболизис прошёл успешно, и состояние пациента стабилизировалось. После операции Саков подошёл к Ирине. "Сегодня вы были правы, Ирина Александровна," – сказал он, но в его голосе по-прежнему звучала строгость. – "Но это не означает, что вы можете игнорировать моё мнение. Мы – команда, и должны действовать согласованно"

***

Прошла неделя, и в Склифе появился новый хирург, Олег Шепс. Он очень быстро нашёл общий язык с Ириной, его присутствие в больнице стало как глоток свежего воздуха. Они много общались, обсуждали сложные случаи, делились опытом. Александр Саков, главврач, замечал их сближение и не мог отделаться от неприятного ощущения в груди. Каждый раз, когда он видел, как Олег с искренней улыбкой смотрит на Ирину, его сердце сжималось. Осознание пришло внезапно, как удар: он ревновал. И, что гораздо более тревожно, он влюбился. В тот день Ирина, опираясь на свою трость, осторожно вошла в ординаторскую. Первое, что она увидела, это Максим, травматолог, и Ангелина Изосимова, кардиохирург, сидели за столом и оживленно спорили. Их голоса были полны эмоций, они жестикулировали, явно не находя общий язык. "Я же тебе говорю, Ангелина, это было слишком рискованно! – возмущался Максим, указывая пальцем на какой-то документ. – Мы могли потерять пациента!" "Максим, я действовала согласно ситуации! – парировала Ангелина, её взгляд был полон упрямства. – Его состояние стремительно ухудшалось. Альтернатив не было!" Ирина хотела тихонько пройти в другой конец комнаты, но тут её взгляд упал на другой столик. Александр Шепс, реаниматолог, сидел рядом с Викторией Райдос, челюстно-лицевым хирургом. Они выглядели так, словно забыли обо всём на свете. Виктория что-то рассказывала, мило улыбаясь, а Александр внимательно слушал, периодически наклоняясь к ней, чтобы что-то прошептать. Казалось, они совершенно увлечены друг другом, и их тихий смех нарушал напряжённую атмосферу спора Максима и Ангелины. В этот момент в ординаторскую заглянула Соня Егорова, регистраторша, с стопкой карточек. "Ирина Александровна, это ваши новые истории болезни," – сказала она, подойдя к Ирине. Пока Ирина брала карточки, в ординаторскую ворвался Влад Череватый, заместитель главврача. Его лицо выражало крайнюю озабоченность. "Всем тихо! – объявил он, его голос звучал твёрдо. – Срочное поступление! Тяжёлая авария, мужчина, около сорока лет. Множественные травмы, критическое состояние. Нужна максимальная мобилизация всех ресурсов!" В тот же миг в ординаторскую влетел Олег Шепс, его глаза горели решимостью. "Ирина! – обратился он к ней, его голос звучал взволнованно. – Это твой случай! Пострадал после автокатастрофы, нуждается в срочной реабилитации после операций. Ты нужна там!" Ирина, несмотря на усталость от трости, решительно кивнула. "Я готова," – сказала она, её взгляд был сосредоточен. В этот момент Максим и Ангелина, услышав о срочном поступлении, прекратили свой спор и уже двигались к выходу. Александр Шепс и Виктория Райдос, отложив свои милые беседы, тоже встали. "Соня, подготовь полный протокол поступления и данные о больном, – распорядился Влад Череватый. – Ольга Якубович, организуйте сбор бригады. Мне нужны лучшие специалисты!" Ольга Якубович, старшая медсестра, уже была в полной готовности. Её присутствие мгновенно вносило порядок в любую суматоху. Она быстро начала отдавать указания медсёстрам. Ирина, опираясь на трость, твёрдым шагом направилась к выходу, её взгляд был полон решимости. Олег шёл рядом, поддерживая её, готовый в любой момент помочь. Александр Саков, наблюдавший за этой сценой из своего кабинета, чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он видел, как Олег заботится об Ирине, и это лишь усиливало его собственное желание защитить её, быть рядом. Он понимал, что ему придётся приложить немало усилий, чтобы добиться её внимания, ведь теперь на её пути появился такой сильный соперник. Эта новая реальность ставила перед ним сложнейшую задачу: не только быть главврачом, но и мужчиной, борющимся за любовь.