Часть 1

      Небольших размеров комнату, которая вмещала в себя человек пять от силы, освещал тусклый свет светильника, стоящего на небольшом стареньком квадратном столе, вокруг которого размещались стулья. На нем стояли среднего размера кружки, наполненные абсентом, создавая особый аромат в воздухе. Трое пожилых мужчин играли в карты, время от времени попивая абсент. В помещении слышался шелест карт, тихий стук кружек об поверхность и пьяные голоса мужчин. Тяжелая деревянная дверь, что довольно привычно для таких мест, не спеша открылась и Сестра вошла внутрь, оставляя Нихила снаружи. Несмотря на то, что мужчина был снаружи, он прекрасно слышал все, что происходило внутри. – Мальчики, поздравляю вас, вы все восстановлены в должности!       Пожилая женщина сказала это в своей привычной серьезной манере, но на ее лице можно было заметить появление улыбки, что было редкостью. После чего двери хлопнули, и послышалось эхо отдаляющего цоканья каблуков.       Мужчины сели обратно на свои места, уходя в мысли, обрабатывая слова Император. Сбоку, со спины Третьего Папы, подкрался упырь, на лице которого была надета металлическая блестящая маска. В руках упырь держал большого размера шприц с зеленой жидкостью, который воткнул в шею старика. Глаза мужчины начали тяжелеть, после чего он упал на стол, навечно закрыв глаза.       На следующий день в большом зале прогремело объявление о смерти трех Пап. На сцену к алтарю подошла Сестра с упырем в маске, полностью закрывающей его лицо. Она стояла у алтаря, сложив руки за спиной, ее лицо выражало легкое злорадство, что было более похоже на дьявольскую улыбку. Тем временем упырь молча стоял справа от нее, слушая и смотря по сторонам на мессу.       После слов Сестры по залу разнеслись возмущённые и наполненные страхом шепоты служителей. Для смерти Пап не было никаких причин, все они, даже после смещения со своего поста, так же выполняли обязанности, которые им ставило Духовенство. До какой-то степени они были полезны для Аббатства и никак не мешали деятельности Духовенства, но почему их тогда решили убить? – Ну, не беспокойтесь! У меня уже есть достойный преемник на данную должность!       Сестра указала в левую сторону, где стоял мужчина в черной рясе и биретте. Это был Копиа. Молодой мужчина, на вид лет тридцати, короткие противные заостренные усы, тощее телосложение, чуть выше среднего роста и выраженный итальянский акцент. Епископ махнул рукой удивленной толпе, после чего он и Император уходят.       Не прошло и получаса, как в кабинет Сестры резко вошел Нихил. Он был явно раздражен, казалось, он был готов кинуть свой кислородный баллон в женщину. Та, в свою очередь, закончила заполнять одну из отчётных, поднимая суровый взгляд издевки на разгневанного мужчину перед собой, сцепив руки в замок. – Дорогой, что случилось, ты выглядишь слегка обеспокоенным, – с легким злорадстом спросила она.       Тот сделал резкий рывок к ее столу, опираясь об него руками, хлопнув. – Какой еще достойный преемник? То, что я дал свое разрешение на его повышение, не дает тебе право убивать моих детей! – сказал он, повысив голос. – А что ты ожидал? Секондо был распутником, Терцо водил романы с гулями, а Примо был просто обузой для Духовенства. – Это не отменяет того факта, что они были связаны со мной кровно, не то, что это залетный итальянец.       Сестра лишь приподняла бровь, смотря на саксофониста, раздраженно вздыхая, чуть массируя переносицу. Она встала из-за стола с неприятным скрежетом стула об кафельный пол, быстро преодолев расстояние между собой и Эмеритусом, после чего по комнате раздался громкий звук шлепка от пощечины, которая та дает ему, после которого остается красный след. Ее лицо снова изменилось от раздраженного к привычной маске серьезности. – На вашем месте я бы вернулась к выполнению ваших прямых обязанностей, чем обсуждать нашего нового сотрудника, – проговорила Систор после с тем же холодом в глазах, что она излучала каждый раз, когда говорила с кем-то из служителей или провинившимся советником, указав на дверь собственного кабинета. – Иди и займись отчётами. Выход в той стороне.       Она буквально испепеляла нулевого взглядом, будто вот-вот накинется и сожрет. Понтифик, похоже, хотел было что-то ей ответить, но под ее давлением просто не решился, чуть потерев ушибленное место, и взяв свой кислородный баллон, вышел, громко хлопнув дверью. А ведь если так подумать, до этого он получал от неё пощёчину лишь однажды…