Часть 2. Я ведь просила не сокращать моё имя.

После окончания второй магической войны учеников отправили на дополнительный восьмой курс Хогвартса. Атмосфера была мрачной, пропитанной холодом. Смех в Большом Зале звучал редко, слышались только тихие розговоры и звуки звяканья приборов о тарелки. Свечи спокойно колыхались под каменным потолком зала. Капля горячего воска упала в тарелку Рона, сидящего рядом с Гарри и Гермионой. — Чёрт! — выругался он так громко, что несколько гриффиндорцев удивлённо посмотрели на него. — Рон, успокойся — Гарри похлопал друга по плечу. Гермиона молчала, ковыряя вилкой свою яичницу. Интересно, почему МакГонагалл не использует какое-нибудь заклинание, чтобы воск не падал в тарелки... Возможно такого заклинания ещё не придумали. Она хмыкнула и положила в рот кусочек яйца. Это было вкусно, но словно что-то изменилось... — Герми, всё хорошо? До этого молчавшая Джинни повернулась к ней, сверля девушку обеспокоенным взглядом. — Всё прекрасно, Джинни, — Гермиона вздохнула и глянула на подругу, — Я ведь просила не сокращать моё имя. — Прости, — младшая Уизли отвела взгляд, нервно заправляя прядь рыжих волос за ухо, — Раньше тебя это не волновало... — Не важно, что было раньше, — отрезала Гермиона и тут же поняла, как это звучало, — Извини, Джин, в последнее время я какая-то раздражительная. — Ничего страшного, — Джинни улыбнулась и приобняла Гермиону за плечи, — Я понимаю. Это было приятно, как раньше. Это чувство заставило уголки Гермионы дрогнуть, и она обняла подругу в ответ. — Ужин закончен. Отбой, — строгий голос МакГонагалл прервал момент. Ученики выходили из зала и кучками раскидывались по своим факультетам. Стало тихо. Слышались только звуки старых ботинков Филча по каменному полу.