Часть 1

Закатное солнце согревало напоследок каждый листик, травинку, отдавая тепло земле. Под золотыми лучами нежился рыжий кот. Солнечный свет делал его шерсть огненной. Он широко зевнул, потянувшись. Вот небесное светило скрылось за деревьями, и разочарованный зверь поднялся. Оглянувшись по сторонам, он юркнул в кусты, за которыми находилось логово его хозяйки. Рыжий пушистик протопал по каменному полу, остановился, принюхиваясь. Пахло чужим. Острый запах бил в чувствительный нос. Тогда кот осторожно прошел дальше и увидел хозяйку. Она склонялась над полураздетым человеком, колдуя над ним. Мужчина лежал, иногда тихо постанывая. — Как, ты говоришь, получил эту рану? — спросила целительница, осматривая спину светловолосого мужчины. Тот лежал на кровати, опустив лицо в подушку. — Сзади напали, твари. Разбойники — настоящие черти! Их было много, а я с этим инвалидом-Керамзитом. Тот стоял как олух, как всегда был в усмерть пьяный, а мне по шапке досталось. Пятеро на меня! Один скотина на меня с ножом пошел как крыса, я его и не заметил. Вот и получил. Ты не представляешь, как я рад, что встретил тебя на площади, — солдат замолк, восстанавливая дыхание. Такие длинные речи давались ему с трудом. Голова болела в этот раз не от похмелья, а от боевого ранения. Миральда только головой покачала на его рассказ, но военный Вануэль этого не увидел. — Полежи пока, я возьму мазь. Тебе и в правду повезло, такие раны очень плохо заживают. Подцепил бы заражение, не дай Бог. Или же пришлось зашивать, но, к твоему счастью, ты не заметишь, как снова будешь на ногах, — колдунья улыбнулась, отошла к шкафчику со снадобьями и достала маленький пузырек. Она почувствовала, как что-то мягкое потерлось о ее ногу. Миральда опустилась на корточки, почесала кота за ушком. Тот, замурчав, прищурил янтарные глаза и улегся на пол. Девушка подошла к раненому бойцу. Открыв флакончик, она обмакнула палец и провела по ране. — Ай, холодно и жжется, — стал плакаться Вануэль. — Ну, ну, терпи, бравый рыцарь. Все для твоего блага, — заключила Миральда и продолжила указательным пальцем наносить пахучую мазь. Солдат слегка дергался, но молчал, только дышал шумно. — Молодец, выдержал пытку. Теперь осталось это дело заклеить. Она приклеила кусок ткани, смазанный чем-то липким. Вануэль медленно поднялся на локтях, сел на кровать, с благодарностью посмотрев на Миральду. — Как мне тебе отплатить? — Ты уже мне отплатил, — хмыкнула целительница. — Не помнишь? Солдат замялся. — Конечно помню. Но я поступил, как велит того честь. Поэтому не стал тебя ловить, хоть у меня было задание. Я сам, честно, не понимаю такого отношения к девушкам. Мир какой-то дурацкий, в каком мы живем. Представить не могу, что такой прекрасной целительнице приходится прятаться в лесу, чтобы выжить. — Я вовсе не жалуюсь. Мне тут хорошо. Но город действительно опасен. Выходя туда, я каждый раз подвергаю себя смерти. Но я не боюсь. К тому же не все так ужасно. Есть такие благородные рыцари, как ты. Да, герой? — она засмеялась, а он глупо улыбнулся. — Но что-то мы отвлеклись. Давай, показывай остальное, а то по темноте придется идти, если ты намерен задержаться. — Задержусь, ведь я не пробовал еще твой знаменитый чай, — с хитрицой проговорил солдат, смотря на девушку, как кот на сметану. — А показывать почти больше нечего, кроме… — Вануэль указал на голову. — Где именно? — спросила Миральда. — Вот тут, — он аккуратно взял ее руку и мягко согнул пальчики, прикасаясь ими к голове. Целительница нащупала шишку. Вануэль поморщился от боли и зашипел. — Хм, — задумалась девушка, — оно само может пройти. Но если хочешь, я могу приложить обезболивающей мази. Но голова будет грязная. — Ничего страшного, — отмахнулся солдат, — главное, чтобы зажило. Пока Миральда отходила за мазью, на колени к Вануэлю прыгнул кот. Он вздыбил хвост, ткнув им прямо в лицо бедному мужчине. — Фу, ну кто так делает? — военный убрал хвост от себя, и тогда на него уставилась наглая кошачья морда, на которой было написан вопрос: «Что ты тут забыл?». Целительница умилилась, узрев сие зрелище. Кот, быстро адаптировавшись, помял ляжки Вануэля и устроился на нем, чтобы подремать. — Ты ему нравишься, — Миральда встала перед Элем. Тот вскинул немного голову, чтобы посмотреть, что девушка будет делать. Она начала перебирать его отросшие мягкие волосы. Найдя больное место, колдунья нанесла мазь на него, пытаясь не сильно испачкать голову. Вануэль прикрыл глаза, уловив вкусный аромат, исходящий от Миральды. От нее веяло цветами, лесной зеленью. — Вот мы и закончили, — сказала она. Солдат посмел аккуратно убрать с себя кота, потом медленно встал на ноги. Находясь все еще в одних штанах, он приблизился к настороженной Миральде и с чувством обнял. Не зная как реагировать, целительница замерла, ощущая тепло чужих рук на спине. Она неловко обняла его в ответ. Вдруг послышался шум, что-то упало. Девушка отпрянула от мужчины, повернулась в сторону раздавшегося громкого звука. Славуа стоял около шкафов, а на полу лежала деревянная шкатулка. Священник стоял как застывшая статуя. Его лицо мгновенно побелело. — Слава? — прошептала Миральда и быстрым шагом пошла к нему, но тот резко повернулся и бросился к выходу. — Славуа! Архидьякон даже внимания не обратил на то, что его окликнули. Он исчез в темном лесу. Сердце Миральды бешено заколотилось. Она посмотрела на ничего не понимающего Вануэля. — Прости, но тебе лучше уйти сейчас, — холодно сказала девушка. — Как скажешь, благодарю за все, — он растерянно подхватил свою рубаху и неуклюже влез в нее. Целительница вышла из логова вместе с солдатом. Он пошел в одну сторону, она — в другую. Солнце уже село, но еще было не темно. Миральда кликнула своего волка. Тот появился спустя минуту. — Остролист, ищи Славуа, — приказала она ему. И волк повиновался. Они шли около десяти минут, петляя между деревьями. На душе у хозяйки леса было неспокойно. «Зачем я вообще ответила тому на объятия? Не представляю, как больно сейчас Славуа. Что он обо мне подумал?» Остролист привел ее к озеру. Ком встал поперек горла, когда Миральда увидела синеватую гладь воды. — Слава Богу, — выдохнула девушка, увидев силуэт на берегу. Она отозвала волка и тихой походкой направилась к водоему. — Славуа? Миральда тронула священника за плечо. Он сидел, съежившись и обхватив руками колени. Колдунья села рядом с ним, обнимая его шею, положила голову. Славуа был неподвижен. Его глаза остекленело смотрели в воду. — Славуа, любимый. Пожалуйста, давай мы пойдем ко мне, и я все тебе объясню. Ты же замерзнешь, — она попыталась его расшевелить, заставить подняться, но тот продолжал упорно сидеть. — Я сам все видел. Мои глаза и так все мне поведали. — Нет! Ты же знаешь, что я лечу всех, кто ко мне приходит… — Собой что ли?! А я, дурак, терзался душевными муками, пошел по зову сердца, наплевав на Бога, на службу. Ты околдовала меня, а я поддался, защищал тебя. Как хорошо, что ты так быстро раскрыла свое ведьминское нутро! Я думал… — голос Славуа дрогнул, а глаза стали мокрыми, — что я особенный. Миральда, переполненная эмоциями, толкнула священника на траву. Он лег на спину, а она вскочила на него, яростно глядя. — Это. Ложь. Славуа, не говори обо мне такого. Не клевещи. Я всегда любила тебя. С того самого момента, как ты оказался у меня дома. Помнишь? Или забыл, что я спасла тебе жизнь? Разве то, что я была неприступной, не показывает то, что я постепенно открылась тебе? Славуа, — Миральда наклонилась к нему, поцеловав влажные соленые щеки. — Пойдем. Он притянул ее к себе, с чувством целуя ее в губы. Злость была направлена в страсть. Славуа обвил рукой ее талию и прижал к себе, ощущая горячее тело. Жгучее желание растеклось по венам. Ладонь скользнула по бедру, пальцы задрали подол платье. Тогда Миральда отстранилась. — Не здесь, Слав. Сначала нам нужно поговорить, хорошо? Священник кивнул. Раздосованность читалась в его глазах. — Я встретила солдата, когда возвращалась домой. Он был весь в крови, увидел меня и умолял помочь ему. Я согласилась. Потому что я знаю, что он проверенный человек. Он спас мне жизнь. А сейчас я спасла ему. Его ранили в лопатку ножом, поэтому он был без рубашки. А обнял от чувства благодарности. В тот момент я совсем растерялась. Но обняла в ответ. Понимаешь, что мы теперь как брат и сестра? Больше это ничего не значит, — объяснила Миральда, когда они подходили к логову. Священник задумался, но потом понимающе кивнул. Дома он показал девушке шкатулку, которую принес. В ней были четки и священные текста. Они почитали их, попили чай и легли спать, каждый с успокоенным сердцем.