Часть 8

Спустя 3 дня. Эндрю сидел в своей комнате, уставившись в экран телевизора стеклянным, ничего не выражающим взглядом. Новостной репортаж сообщал о найденном теле, поразительно схожем с описанием Нила, но под именем Натаниэля Абрама Веснински. Этого имени Эндрю не узнал бы никогда, но внутренняя убежденность сказала ему: это он. Миньярд больше не воспринимал происходящее вокруг, картинки на экране потеряли значение, неинтересны, бессмысленны. Внутри образовалась пустота, холодная и липкая, заполненная ужасом и осознанием утраты. Ему показалось, что время остановилось, превратившись в бесконечно долгий миг, в котором ничего не меняется, не движется, не дышит. Его мысли витали в ином измерении, заполненном воспоминаниями о яркой рыжей гриве, дерзких словах, утренних тренировках. Грудь сдавило камнем осознавания: Нила больше нет. Никогда больше не будет его капризов, конфликтов, посиделок на крыше с сигаретой. Утро следующего дня Эндрю провел на кладбище, сжимая букет белых лилий, купленных специально для прощания. Приближаясь к свежему холмику земли, он ощутил сладковатый запах сосновой коры и услышал собственный хрустящий шаг по гравию. Увидев надпись на мраморной плите, Эндрю понял, что это конец. Молча положив цветы, он присел рядом, достал сигарету и, закурив, положил вторую рядом с могилой. Огонь свечи танцевал в лунном свете, а едкий дым разъедал легкие, углубляя чувство утраты.Слезы не текли. Эндрю не плакал. Он вообще редко проявлял эмоции, но сейчас внутри бушевал шторм. Шторм из вины, отчаяния и какой-то животной ярости. Ярости на весь мир, отнявший у него Нила. На Натаниэля Веснински, который умудрился умереть таким глупым, бессмысленным способом, под чужим именем, словно пытался замести следы даже после смерти. Эндрю провел на кладбище весь день и всю ночь. Он не спал, не ел, просто сидел рядом с могилой, курил и смотрел на танцующее пламя свечи. В голове роились обрывки фраз, моменты из прошлого, улыбки, взгляды, прикосновения. Все это было таким ярким, таким живым, словно Нил стоял рядом, готовый в любую секунду рассмеяться или огрызнуться. Но Нила не было. И больше не будет. Утром, когда первые лучи солнца окрасили небо в розовый цвет, Эндрю поднялся. Холод пробрал до костей, но он не обратил на это внимания. Собрав пустые пачки сигарет и окурок свечи, он бросил последний взгляд на могилу. На мраморе, рядом с официальной надписью, теперь красовалось имя, выцарапанное дрожащей рукой: "Нил Джостен". Он развернулся и пошел прочь, в сторону восходящего солнца. В кармане лежал нож, и Эндрю знал, что его месть только начинается. Он найдет тех, кто отнял у него Нила. Он заставит их заплатить. За каждую слезу, за каждую ночь без сна, за каждую секунду отчаяния. Он станет их кошмаром. Он будет преследовать их до конца их дней. И когда они предстанут перед смертью, они увидят в его глазах только одно: холодную, безжалостную пустоту, оставленную смертью Нила Джостена.