хах клубничка

— эй, девушка, ваши глаза ослепительно прекрасны, как два прекрасных рубина, не хотите познакомиться? у Кли всегда были большие красные глаза, блондинистые волосы, с кремовым оттенком, которые, дама периодически заплетала в два смешных хвостика. время шло, волосы Кли уже несколько раз успели вырости до копчика, да и длиннее. только, сама Кли не особо хочет сильно длинные волосы, поэтому сама их и стрижет. — эм... да, конечно! я - Кли, а вас как зовут? — называй меня Тартальей, малышка. — хорошо, Тарталья! вы приезжий? откуда вы? — я из Снежной, крошка. и, давай на ты — а... на ты... хорошо, Тарталья! время шло, пара проводила все больше и больше времени вместе, становясь по истине хорошими, да куда там... лучшими! друзьями. но... в один день, Кли поняла, что что-то в её маленькой груди трепещет от... этих бархатных рук, от этого нежного голоса, от этой улыбки, и... глаз, цвета морской воды. сама того не поняв, она стала влюбляться, с каждым днем все больше и больше. и вот, роковой момент. Чайльд позвал Кли искупаться в реке, погода ведь... жаркая. лето ведь! Кли сразу засмущалась. Тарталья ведь увидет её в купальнике! но, она все таки согласилась, ведь, любовь выше чувства стыда. да и... это ведь Тарталья? будет ли он пялиться? ***да. будет, да и ещё как. хоть кли уже 19, по человеческим меркам, её груди совсем маленькие, единичка, если не меньше. соски, и часть грудей скрывал ярко красный бюстгалтер под цвет глаз, и панамки девушки. низ точно такого же цвета. этот цвет очень возбуждал Тарталью, но он, пока что, скрывал этого. он немного поплескался с Кли, после чего, сказав, что очень устал, лег под шезлонг, смотря, как Кли радостно плескается. ну совсем как маленький ребёнок. вскоре, Кли, видимо, тоже устала, и легла рядом с Тартальей, прежде выпив немного холодной воды, в       которую Тарталья преждевременно добавил снотворное. убедившись, что девушка спит, он сложил все барахло, что они принесли сюда, и, взяв Кли на спину, а вещи в подмышку, пошёл. дорога была долгая, хоть Кли и выглядит такой миниатюрной, весит она, как обычный подросток. а Тарталья щупленький такой, слабенький. в общем, донеся Кли до дома, тот связал её, заклеил рот, и, медленно сняв с неё те вещи, что были на ней, начал лапать её груди, но поняв, что снотворное ещё действует, он оставил нежное тельце на диване, оставив её отдыхать, позволив себе сделать тоже самое. *** через пару часов, Кли вопросительно заскулила, не понимая, где она, и не ощущая своей одежды. Тарталья, услышав это, пришел к ней, и, облапав маленькие груди, заставил Кли извиваться, мычать, и очень мило покраснеть, до кончиков ушей, Тарталья сел в ногах Кли, и подняв связанные ноги себе на плечи, Тарталья капнул немного смазки себе на член, и немного растерев, вошёл внутрь лишь головуой, и пренебрегая своей жестокостью, заставил девушку запрокинуть голову, но не из-за райских ласок, а из-за боли. Кли еле сдерживает слезы, но всё таки, с красными щеками, ведь она понимает что это её Тарталья, добрый, умный, и веселый. это всё про её Тарталью, так ведь?... — чёрт, какая же ты тугая... Чайльд ударил ладонью по ягодице Кли, оставляя красный след. а сама Кли уже не сдерживала слез, понимая, что ею просто пользуются. разом Тарталья грубо вошёл полностью, закусив губу от этого, как же в Кли туго. Чайльд не намного вытащил свой член, и поняв, что он в крови, засмеялся, понимая, что у Кли он первый. пока Тарталья смеялся, так безумно, так... по другому, странному, Кли рыдала, но из-за скотча на рту, это были просто глупые мычания в пустоту, в которой, её никто не услышит. Тарталья сжимал руками колени Кли, оставляя следы своих рук, а так-же, фантомные прикосновения лет на 5. в итоге, извергнув сперму в Кли, Тарталья вышел из неё, понимая, насколько обильно было кровотечение. на бежевом диване образовалось красное пятно, а член его весь в сперме. из маленькой вагины Кли медленно вытекает сперма Тартальи, которая, скорее всего, осеменила матку Кли, Тарталья встал, и нагнувшись к лицу Кли, поцеловал в щеку, а после, спуслившись чуть ниже, оставил багровый укус на нежном плече. уйдя из комнаты, Тарталья оставил Кли одну, грязную, брошенную, и преданную, своим же любимым человеком, наедине со своими же мыслями.