Пушкин

      — Соня, я тебе говорила, чтоб ты позвала на фестиваль Пушкина? Почему ты меня не послушала?       Соня опускает глаза, рассматривает лопату из нержавеющей стали, которая наполовину в грязи.       — Ну, я думала, у нас фэндомное мероприятие, куда люди придут развлекаться. Я ведь устроила конкурс не для великих писателей, а для обычных людей, которым нравится темиона!       Я поджимаю губы, вспоминая все посты в ННТ, которые милостивые анонимные критики решили написать. Да, ситуация накалилась: кто же из нас всех знал, что людям нужен Лев Толстой, а не расслабление от серых рабочих будней?       Признаю себя виновной: я не прочитала ни одной работы с этого фестиваля, хотя тоже намеревалась в нём участвовать. Второй раз не попадаю из-за сроков и своей загруженности на фестиваль. Желание-то есть, а вот времени — нет.       — Вот видишь, — говорю я и открываю ННТ, чтобы показать очередной анонимный высер, — люди недовольны! Им нужны серьёзные работы! Так почему ты не позвала Роулинг? Почему она не пишет про своих же персонажей?       Мы обе понимаем, что это абсурд — осуждать людей и называть их работы «посредственными», ведь каждый автор когда-то писал несильные работы, невеликие. Авторы начинали с малого. Кому-то везло больше — их произведения приняли сразу, а кто-то шёл к признанию годами!       Если рассматривать биографию художников, можно взять за пример Ван Гога, которого признали только после смерти. История помнит имена, произведения. Правда, забывает тех, кто так и не был признан обществом. Никто гением не рождается — каждый проходит свой путь, и не всегда этот путь простой. В большинстве своём он тернистый и опасный.       — Ты так говоришь, будто мы пришли сюда за Роулинг!       Её скептическое отношение к анонимным критикам, которые ничего не сделали, оправдано. Я бы сказала грубее, но рамки приличия всё же важны. Впрочем, буду честна, мне на них глубоко плевать.       Каждый пост в очередном анонимном канале, где люди высказывают своё непопулярное мнение, — чистой воды бред, который не подкреплён фактами и конструктивной критикой. Печально. А у этих каналов мог бы быть потенциал.       Я вздыхаю, понимая, что вычислить несколько анонимных говнюков не составило бы особого труда. Знакомых в айти-сфере у меня достаточно.       — Слушай, сейчас дождь пойдёт, а я и так заболеваю. Давай поскорее закопаем их и забудем. Главное колокольчик не оставить, чтобы не нашли, — со вздохом говорю я, опуская взор в яму.       — Согласна, — кивает Соня. — Мне ещё несколько работ для феста читать.       — Может, всё же выкопаем Пушкина? — предлагаю я с улыбкой. — Пусть не прохлаждается, а работу тебе напишет. Если не захочет, мы пригрозим тем, что позовём Дантеса. Конец.