Часть 1

Что же ты плачешь, куколка? Так красиво слёзы стекают по твоей белоснежной фарфоровой коже, и меня это слишком заводит. Зачем ты плачешь, куколка? Ненавидишь меня, но вновь возвращаешься, умоляя трахнуть тебя. Снова. И снова. Знаешь, ты не права, моя куколка. Это я ненавижу тебя. Всё в тебе. Твою правильность. Твой круг недоумков, с которыми ты тусуешься в колледже. Твои длинные чулки и короткие юбки в клеточку. Счастливая ты — мне совсем не нравишься. Плачь, моя куколка. Плачь, чтобы я кончил от одного твоего зарёванного вида. А ты меня любишь. Любишь и возвращаешься. Каждый раз клянёшься, что это последний секс, но проходит время, и ты звонишь мне. Ты стала зависимой, и мне это нравится. Эта любовь в одну сторону — приятное развлечение. И, похоже, ты ещё не поняла, что подсела на мой член сильнее, чем на блядскую дурь из сухих книжных страниц. Глубже, куколка. Заглоти его глубже, чтобы слёзы из глаз не прекращались. Это так заводит, я не могу сдержать стон, не могу контролировать себя, срываюсь, вгоняя член в твою глотку, заставляя давиться. Но всегда вовремя даю тебе надышаться кислородом, пока ты не отключилась. Да, моя сладкая куколка, ты выглядишь, как шлюха, стоя передо мной на коленях в тускло освещённом гараже. Это заводит, хоть я всё ещё ненавижу тебя. Почему? Сколько раз ты задавала мне этот вопрос, но никогда не получала ответ. Потому что, куколка, ты — воплощение всего, что мне ненавистно. Потому что ты — грёбанная элита, дочь богатых родителей, беззаботная прилежная девушка, у которой весь мир под ногами. Ты любишь размышлять о Сальери и Моцарте, о блядских имажинистах и законах гравитации. Ты в редкие часы, когда мы не трахаемся, пытаешься демонстрировать свой интеллект, неосознанно выстраивая между нами огромную стену. Где ты, а где я? Мы по разные стороны баррикад. Но тебя угораздило полюбить меня, и в этом твоя проблема. Ты пропала, куколка. А я не собираюсь заканчивать с этим дерьмом, потому что мне нравятся твои слёзы. Голой ты нравишься мне. Ты красивая, куколка. Да, ненавижу, но не отрицаю твою красоту. Никто не знает, как развратно ты выглядишь без одежды. Никто, кроме меня и тебя. Посмотри на себя, куколка, ты хороша с этим пирсингом в сосках, а помнишь, как сопротивлялась? Блядь, да твоя грудь второго размера, упругая, аккуратная с чёткими и ровными контурами просто создана для моих рук. Тебе нравится ощущать себя такой сексуальной, не так ли? Нравится знать, что под белой чопорной блузкой красивые и всегда чувствительные соски, жаждущие ласки? Я ненавижу тебя, но есть вещи, от которых мне сносит крышу. Как и тебе. Как насчёт того, чтобы ещё немного слёз, куколка? Нравится, как мои губы терзают твою грудь? Я не планирую останавливаться ещё долго, пока не закончу наслаждаться проделанной работой мастера, который проколол твои соски. Ты смущалась, когда шла к нему, куколка? А, что если я скажу тебе, сделать ещё один прокол? Согласишься? Ну что же ты хнычешь, куколка? Хочешь большего? Я тоже. Но сначала оставлю несколько меток, чтобы помнила, как сильно я тебя ненавижу. В прошлый раз ты закатила истерику, назвав меня мудаком за то, что оставил засос на шее. И не один. И потом скрывала его ото всех всеми возможными способами, ссылаясь на больную шею. Ты плакала, называя меня сукой за то, что я делаю с тобой все эти вещи, но всегда возвращалась. И сейчас ты здесь подо мной. Ох, куколка, отчаяние, с которым ты каждый раз отдаёшься мне, так притягательно. Ты веришь, что однажды я изменюсь, убеждаешь себя, что я хороший, просто немного дикий. Продолжай обманываться и извиваться на моих пальцах, трахающих тебя на капоте моей машины. Бесстыжая, развратная сука со спущенными к лодыжкам трусиками. Ох, блядь. Куколка. Я избавлю тебя от кружева, чтобы ты могла развести ножки, показать мне насколько промокла и как сильно желаешь большего. Сексуальное зрелище. Возбуждающее. Ты и моя машина — две мои страсти. Одну ненавижу, а другую люблю. Но сочетание твоей кожи и её металла оценил бы любой, кто разбирается в искусстве. Мне могли бы позавидовать все художники мира. Я собираюсь тебя жёстко трахнуть, куколка. Ты, вижу, готова, но даже, если нет — мне плевать. Резко тяну тебя к краю, заставляю обнять ногами мою спину и толкаюсь в тебя. Блядь. Куколка, ты бы знала, какого это иметь тебя. Я забываюсь, отключаюсь, не слышу ничего: ни стонов, ни просьб, ни пошлых шлепков наших тел. Всё, что важно сейчас — это то, как тесно сжимает твоя плоть мой член. Тебе нравится, когда грубо, да, куколка? Нравится, знаю. Но я жёстче беру тебя не потому, что хочу угодить, а потому, что мне это нужно. Быстрее получить разрядку. Больше напиться властью над тобой. Сильнее загнать тебя в угол, из которого ты не выберешься, пока я не разрешу. Ещё несколько толчков и я кончу, куколка. Прямо в тебя. Ты же принимаешь таблетки? Было бы глупо залететь от того, кто так тебя ненавидит. Блядь. Да. Ещё. Один. Последний. Толчок. Наконец-то сперма обильно заливает влагалище, а я наваливаюсь сверху, не в силах пошевелиться. С тобой всегда самые дикие оргазмы, куколка. Возможно, ненависть усиливает ощущения в тысячу раз. Не знаю. Плевать. Вытаскиваю обмякший член, делаю два шага назад, чтобы полюбоваться тобой, куколка. Как красиво ты выглядишь с широко расставленными ногами и медленно вытекающей из тебя спермой. Что такое? Ты не кончила, куколка? Я ненавижу тебя, помнишь? Как насчёт того, чтобы довести себя пальцами? Давай, куколка. Сделай это. Послушная, красивая куколка поглаживает клитор, и я не могу держаться в стороне. Присоединяюсь к тебе, чтобы продолжить трахать пальцами твоё влагалище. Теперь белёсая жидкость запачкала мои руки, но это даже возбуждает, ещё немного и я буду готов ко второму раунду. Ты сжимаешь грудь свободной рукой, прогибаешься в спине, продолжая мастурбировать, и я ускоряюсь вместе с тобой. Ты красиво кончаешь, куколка. Мне это нравится. Придя в себя после оргазма, встаешь на дрожащих ногах, прячешь глаза, боясь признаться, насколько хорошо тебе было. Боишься услышать, как сильно я тебя ненавижу? Знаешь, куколка, сегодня я ничего не скажу. Ты можешь молча убираться отсюда, ведь мы оба получили свою порцию удовлетворения на сегодня. Но ты медлишь. Чего ты ждёшь? Мне всё равно, что ты чувствуешь. Просто позвони, когда отчаянно захочешь меня снова. Что? Хочешь вместе поужинать? Твоя блядская любовь уже переходит все границы.