Часть 3: Тушёная картошка с мясом

Мы оставили пиратов на усмотрение островитян, как и корабль. Несколько дней мы ещё бездельничали, по желанию Эйса, чтобы я и Скалл окончательно пришли в себя. Кажется, Эйсу и Дьюсу очень сильно понравился наш новый друг. Его быстро пригласили в нашу шайку малолетник преступников и тот согласился! Эйс весь сиял и искрился от разных историй Скелетона, которые произошли с ним в мореплавании, а у него то точно опыта больше чем в нас всех… Мягко будет сказано, что я не могла найти себе место все эти дни. Я бродила по улицам, шугая своим бледным лицом народ, а затем останавливалась, когда народ узнавал во мне «своего героя». Те девочки быстро записали меня в лики Святых… Что, к слову, очень приятно! Мои страдания были замечены и это супер, но… Не знаю. Так я и бродила, пока не наткнулась на домик на окраине города, а перед ней что-то вроде тренировочного поля, обнесенного деревянным заборчиком. Хм? — Ои, это же жертвенная героиня наша, нэ? — мужчина с самокруткой в зубах криво ухмыльнулся. Он стоял в тени деревца, спокойно себе покуривая. Двухдневная щетина, темные волосы в низком хвосте. Чёрная майка-алкашка и длинные шорты, на ногах сандали. — Похоже, слухи обо мне идут быстрее меня? — Я озадаченно почесала ухо, подходя чуть ближе к говорившему. Широкоплечий мужчина сипло посмеялся, выдыхая дым через ноздри. — Можно и так сказать. Зовут Брейв, а ты… эээ… Нэ…? — Эля. — Точно, спасибо! — он оценивающе осмотрел меня, что аж сразу неловко стало за себя, — Нэ-нэ, не красней. Я просто подумал, что для пирата ты больно тощая… — … Потому что я не пират? — Ну, твой парень-капитан думает по-другому! — Какой ещё парень?! — Расслабься, лучше послушай! У меня резко появился, мм… Спортивный интерес к тебе! Давай так — я тебя потренирую, а ты будешь должна мне потом желание? Вау, что за мутный тип. О, посмеялся. — Тебе стоит научиться контролировать свои эмоции. В море много недобрых людей, которые захотят уничтожить твой нрав, нэ. — Мрачно произнёс Брейв, потушив окурок подошвой. Но… Похоже, мне ещё правда придется путешествовать с Эйсом. Он единственный, кому я могу довериться здесь и только он хочет помочь мне… Вернуться домой? Почему даже после пройденного ужаса я не могу определиться?! Это не шутки — боль и страх реальны. Моё эго вновь втоптали в землю и харкнули сверху, показав, где моё место, но… Смотря на хмурого и улыбчивого Брейва, в меня вселяется надежда, что в этот раз может быть всё по-другому. Если я буду путешествовать с таким опасным человеком, как Эйс, то мне придется тоже стать лучшее, сильнее. Я не хочу быть овцой в загоне, что дрожит от мысли о волке в гуще леса. Я сама стану себе пастушьим псом, сама защищу свою гордость. — Хорошо. Надеюсь на тебя, о, учитель… — Я говорила, но серьезно кивнула, перелазя через ограждение на ристалище.

***

— Выше ногу! Ты должна попасть по голове ублюдка, нэ! — ревел Брейв, пока с меня стекал уже десятый пот. Каждый день я просыпалась раньше сраных петухов и шла сюда — выбивать дурь с груши для битья, делать ДОХРЕНА упражнений и бегать, бегать, бегать… Брейв реальный монстр и, похоже, запитался реальным духом соревнования — сможет ли он из дохлой идиотки сделать машину для раздачи пиздюлей… Ну, я чувствую уже изменения. Хоть я и тощая, но не конкретный задохлик — и всегда могла быстро наращивать мышцы в тяжелых рабочих условиях. На третий день тренировок мышцы уже проявились, что меня обрадовало. Мой садист-учитель тренировал меня базовым рукопашным приёмам, но в основном развивал во мне выносливость и силу. Для начала я должна научиться выдерживать тумаки, а потом давать их в ответ, как сказал он. — Так вот где ты пропадала, сестричка! — Знакомый приглушенный бас послышался сбоку за заборчиком и я чуть не поскользнулась, обернувшись на Скалла, — Тебя уже капитан потерял! Тебя уже пятый день не видно и не слышно! Хоть бы записку оставляла, куда уходишь! — Почему он меня отчитывает? — Да, мой косяк… Так, что ты хотел? — Брейв отказал в перерыве и поэтому я продолжила отрабатывать удары на мешке. Вредина! — Так как я выздоровел окончательно, Эйс распорядился нам отплывать завтра…— А? — О, так ты теперь окончательно с нами? Я думала это не очень круто в твоём возрасте с детьми водиться! — Я хихикнула, всё же радуясь, что классный человек будет плавать с нами. — Ой, мне плевать на стереотипы! Да и Эйс первый, кто признал мои навыки и знания! — Да, Эйс так умеет… — Сестренка, чего лыбишься? Соскучилась по суженому своему? — И ты туда же?! Отвали! — Фу, хватит! Мы друзья, а не парочка неловких подростков! Кажется, Скалл не видел, как его «милый капитан» дрых на сиськах блондинки в ту ночь! Нафиг оно мне надо?! — Ладно-ладно!.. Не буду мешать тебе и груше! — И был он таков. Брейв недовольно покачал головой, наконец туша самокрутку и выступая вперед из тени дерева. Брейв все это время наблюдал за нами, я чувствовала его холодный и липкий взгляд затылком. Оценивающий и внимательным. Скалл не смутился от него, значит ли, что он смотрел так только на меня? — Не уверен, что ты уже готова, но, похоже, время подходит к концу у нас, нэ? — Я перестала пинать грушу, устремив внимание на учителя, — Как насчёт дружеского спарринга на конец наших занятий? Ого, мы ещё не дрались в спарринге. Я поправила выбившуюся прядь из хвоста за ухо, переводя дыхание. Наверное, стоит «закрепить материал», так скажем… Тем временем Брейв вышел на ринг, разминая плечи по очереди. — Посмотрим, стоит ли мне поддаваться тебе или нет… — Он явно провоцировал, ну ладно. Меня не так легко вывести из себя, вроде… Я встала в стойку, согнувшись в коленях и привстав на носочки. Горе-боксер я, конечно, но мне уступили сделать первый удар. Рывок вперёд, уклон, попытка ударить в бок левым кулаком — блок. Сразу отступаю и едва успеваю блокировать удар в живот предплечьями — точно будут синяки… Пользуюсь заминкой оппонента и бью ногой по колену, смутив наглого Брейва. Он не учил меня лоу-кику, какого-то чёрта! Но я его знаю — никто не был святым в средней школе, верно? — Тёмная лошадка… Неплохо! Что ещё умеешь? — Брейв довольно цокнул языком, скалясь в ухмылке. На что я сама не сдержала ухмылку. Ответа не последовало. Я рванула вперед, метя кулаком в его кадык, вторым кулаком ударяя в солнечное сплетение, дождавшись блока сверху. Сейчас мой мозг работал на все 120 процентов — я не могла, не имела право отвлечься, перестать думать и следить за его движениями. Главное в драке с более сильным противником — это предугадать его действия, что у менч получалось, до поры до времени. Но, похоже, ему наскучило. Брейв на очередной мой слабый удар, ослабленный привычной слабостью в теле после долгой нагрузки, закатил глаза и перехватил мои руки за запястья, подножкой отправляя целовать затылком землю. Я рвано выдохнула, падая и отбивая локти, инстинктивно зажмурившись от пыли. — Ну, неплохо! Я ожидал худшего, правда… — Вес надо мной и горячее дыхание в лицо — Брев навис надо мной, продолжая держать руки за запястья, прижимая их к земле над моей головой. — Слезь, ты тяжелый… На это он усмехнулся, опускаясь ниже и ниже с каждым моим вздохом. Запах пота, табака и чего-то противно кислого, словно гниль. Я смогла открыть глаза, встречаясь взглядом с мужчиной, что самодовольно улыбался, чуть щурясь. Я впервые заметила, насколько темные у него глаза под густыми черными бровями. Капли пота окропили его лицо и вновь жарко вздохнул, заставляя уже щуриться меня. — Раз уж ты так скоро уходишь, стоит ли тебе выполнить свою часть договора? — Он про желание. Затем, я моргнула. А его лицо пропало с поле зрения, я вижу лишь его скулу, трусь носом об влажную кожу щеки, а его губы сминают мои в каком-то пустом и неживом касании. Я не отвечаю на это действие, не понимаю зачем. Его язык требовательно прошелся по губам, а затем уткнулся в десны. Когда он понял, на сколько сильно я притворяюсь мертвой, он недовольно зарычал, отстраняясь с дикой неохотой. — Скучная ты… Ладно, беги к своему капитанчику, нэ… Он перекатился с меня в бок, спиной падая на землю. А я рванула, как затравленная мышь, которая наскучила сытному коту и тот отвлекся от игрушки. Я бежала по тропе обратно в город, игнорируя жар, тяжесть в легких и как немели конечности от какого-то неясного и дикого страха. Где-то лишь на окраине города я перестала бежать так бесбашенно. Легкие горели и мне пришлось облокотиться о стену здания, скрываясь от редких прохожих в тени. Ледяной пот уже полностью намочил мою спину, а колени тряслись не хуже, чем как стиралка при раскручивании барабана. Поплелась в сторону бара, шаркая сандалями и рыбьими глазами оглядывая прохожих, словно везде мерещился ухмыльчатый темноволосый мужчина. Я думала, что переросла, пережила и смогла идти дальше, но это чувство возвращалось ко мне бумерангом вновь и вновь, заставляя ощущать себя грязной… Использованной. Как же тошно, мне тошно. Нигде нет ничего хорошего, снова и снова! Везде люди одинаковые, а мне лишь остается терпеть одно и тоже из раза в раз. Я сама не заметила, как зашла в бар. Не услышала приветствия Мусташа, как призрак невесомо переместилась на второй этаж и зашла в наш с парнями номер. Никого нету. Две заправленные кровати и диван в хаосе одеял и простынь, приоткрытое окно, что впускает в комнату. Мою теневую комнату. Я прошла к своей кровати и заползла под неё, собирая влажной кожей и одеждой всю пыль в клочья. Пыльно, сухо и тихо, днище узкой кровати сверху нависает и укрывает от мира и я сжимаюсь в глубок, шумно и влажно всхлипывая, разрушая на мгновение спокойствие окружения. Слезы потекли по щекам на полом, капая кап-кап, как дождь по деревянной веранде. Это мой дождь боли и обиды на весь мир, что продолжает окунать меня лицом в соленую и ледяную пену моря, что разъедает глаза, отравляет душу и не дает дышать потом во все лёгкие. Боже, закончи это всё уже. Дверь отворилась и тяжелые тёмные ботинки протопали внутрь, только их я и видела. — Эля? Усатый Дядька сказал, что ты приходила, ты где? Ау? — Эйс явно огляделся, покрутившись на месте, заглянул в нашу маленькую ванную и затем притих, явно стараясь уловить слухом чьё-то присутствие. Я старалась не дышать, но дитя леса и бандитов не обмануть. Он прошёл к моей кровати, сел на колени и положил свою оранжевую шляпу на пол, лицом ко мне, и затем заглянул ко мне под мебель. Его хмурый и озадаченный взгляд сменился на тревогу, но не заметив ничего странного в моём виде, кроме слёз, он смягчился. Такое доброе лицо, словно он вспомнил что-то грустно-приятное, старое воспоминание. — Привет, от кого прячешься тут? — Его немного хриплый голос едва слышим, настолько он мягок и нежен. Ненавижу жалость. Мой всхлип снова прервал приятную тишину и Эйс вздохнул, ложась на пыльный пол и закатываясь под кровать ко мне, тесня меня к деревянному плинтусу. Узкая кровать слишком маленькая, чтобы на себе уместить двоих, но под ней это ещё хуже. Широкий парень весь скрючился, чтобы лечь лицом ко мне, внимательно оглядывая моё мокрое от слёз лицо. От него пахнет мускусом, чем-то солёным и при этом согревающим, тлеющими углями. Эйс не трогал меня, просто наблюдал, ждал, когда я сама заговорю. Или успокоюсь, что захочу. Он единственный, кто был так чуток ко мне, и при этом ничего не требовал в ответ. Его щенячьи, карие глаза смотрели с такой привязанностью и теплотой, что мне уже становилось неловко, отодвигая на второй план истерику. — Ну вот, ты хоть порозовела чутка… — Он хихикнул, щурясь и приподнимая брови, пока я ощущала как щеки постепенно начинают гореть, то ли от жара, который Эйс излучает, то ли от уже его внимания… Её взгляд изучал моё лицо, останавливаясь на слипшихся от влаги ресницах, — Эля, не молчи. Тебя кто-то обидел? Тот твой тренер? Похоже, Скалл уже успел все доложить нашему капитану — куда хожу и с кем вожусь… Водилась. Его нахмурившиеся густые брови заставили меня неуютно поёрзать, скатывая пыль в серые комки и царапая плечо об дно кровати. — Прости, не знаю, что на меня нашло… Просто перенапряглась, я думаю. — Всё же выдавила из себя хоть какое-то объяснение из себя, лишь бы больше не тревожить Эйса, не видеть этот заботливый и чуткий взгляд. — Тебе лучше? — Лучше. — Точно? Я кивнула и Эйс тихо вздохнул, заметно ощутив облегчения. А я в свою очередь усталость и неприятное чувство недосказанности. Но Эйс и так много делает для меня, ему не стоит знать грязных подробностей моих сегодняшних тренировок. Это будет моим секретом, как всегда. Эйс выполз из-под кровати, встал и стряхнул с себя серые комки пыли и грязи. Я чихнула от поднявшегося облака и сама вылезла следом. — Ты голодна? Пойдём поедим внизу, там тётка тушит картошку с мясом! — Эйс обхватил меня за запястье своей широкой ладонью, а я даже не вздрогнула. Настолько он ощущается безопасным, родным. Уже родным. — Да-да, пошли… Почему-то, чаще всего, все наши моменты с Эйсом заканчиваются на принятии пищи. Но мне нравится эта традиция — горячие, сытные блюда уже засели плотно в ассоциацию с Эйсом. Он как рагу, всегда одинаковое на вкус и приятное по текстуре, привлекающее ароматом на кухню, где мама добавляет последние щепотки специй в кастрюлю, перемешивая овощи, а ты торопливо моешь руки и достаешь тарелки побольше. Первая ложка всегда обжигает язык, но запив теплым сладким чаем, дальше ты жуешь вареную картошку вперемешку с подливой охотнее и охотнее, гремя прибором об дно тарелки, ощущая, как съел бы ещё добавки. Внизу Мусташ привычно натирал бокалы, но сразу же обратил внимание на меня и Эйса. Он тепло улыбнулся, от чего под глазами легли морщинки и он быстро что-то крикнул на кухню. — Ай, я уже переживать начал, доча! — Мы с Эйсом сели за стойку, потеснив скучающего пьяницу на край. Ничего, пусть потерпит. — Простите… Эйс, а где Дьюс-то? Пропал он куда-то уж совсем… — А, он! Он сегодня пошёл на рынок провиантом закупаться, а Скалл вроде ему помогать пошёл. — Он забавно нахмурился, вспоминая и почесав затылок. Мусташ поставил перед нами по стакану газировки, улыбнувшись. Эх, я бы выпила чего крепче… — Ну так что? Многому научилась у того парня? Эйс нетерпеливо взглянул на меня, а усач, не скрывая, что подслушивает, навострил уши и нахмурился своими кустистыми бровями. Я попыталась скрыть своё напряжение, выпив немного газировки из прохладного стакан. Пузырики на языке приятно пощипали рот и охладили мой внутренний жар. Только сейчас я поняла, насколько я была измучена жаждой. —Ну… В основном он только тренировал моё тело… — Осеклась, почему-то решив, что звучит такая фраза очень плохо, — То есть, просто задания на развитие мышц и выносливости… Немного попрактиковалась в рукопашном, чтобы уметь дать хоть какой-то отпор. Да и всё. — Я неловко пожала плечами, поглядывая на Эйса, охлаждая вспотевшие ладони об стакан с колой. Он же протяжно хмыкнул, облокотившись на барную стойку. — Это хорошо, что ты научилась самообороне, я потом проверю твои навыки, как ответственный капитан! — А? Ой… Мысль о том, что меня будет дубасить этот зверь очень напугала, но потом я ещё раз взглянула на дурачливую рожу Эйса… — Ты чего так смотришь?! Прекрати! Бесишь!! — Не-е-е, он-то? Ну ладно, всяко от него будут уроки дельнее, чем от… Того. Мусташ прекратил нашу маленькую перепалку, поставив на стол миски с тушеной картошкой и мясом, рядом лежала еще квашеная капуста и все это ароматно пахло, сверху посыпанное свежо-нарезанным зелёным луком. Эйс сразу же схватился за ложку и мы молча принялись есть, оба по-своему голодные. Ну, этот кабан, похоже, всегда голоден, а я ещё не обедала даже, хотя время близится к вечеру. Не нужно даже и считать — вот Эйс уже плюхнулся в тарелку, заснув. Бедный, еда же совсем горячая, не обжёгся ли? Я перевернула его лицо на бок и его ложкой соскаблила с щек помявшуюся картошку и кусочки мяса обратно в тарелку, ничего, сожрёт как миленький… — Это, доча… А ты случаем не к Брейву ходила? — Мусташ тихо спросил, наблюдая за тем, как я вытираю чужую рожу от жира салфеткой. — К нему, а что? Ты что-то знаешь про него? Тут дядька кисло хмыкнул, нахмурившись так, что уже едва глаза видно было. — Ещё бы, не знать! Мутный он тип, Эля, больше не ходи к нему, хорошо? Нечего тебе водиться с такими… — Мусташ пытался подобрать слово, но застеснялся при мне ругаться. Лишь пошевелил губой, причмокнув и махнул рукой, досадливо возвращаясь к любимому делу — натирать один стакан. Ну, нового ничего не сказал, да и копать под этого идиота не хочу — много чести. Я и сама поняла, что Брейв не самый чистый человек. Иногда по вечерам проговаривался в своих коротких историях о своих «странствиях». Что он по морю Ист Блю путешествовал всю жизнь, но дальше уплывать не хотел, решив остаться на родном острове. Хотел остепениться, а в итоге оскотинился… — У-а-а… Чё? Эля, я много спал? — Спросило меня тело рядом, пока я зависла, так и натирая комочком салфетки его уже сухую щеку. Он не сдвинулся с места, лишь глазами проследив от моего лица к моей руке на своей скуле. Я, словно обожглась (хотя огня его не было), отстранилась, бросив салфетку на стол. Эйс тихо вздохнул, словно разочарованно, и сел ровно, продолжив есть. — Пару минут спал, еда не успела остыть ещё, не переживай. — Я о ней не волнуюсь. Спасибо, что вытерла лицо! —… Не за что. Эйс продолжил трещать, рассказывая, что с ним приключилось на этой недели. Как он в местном лесу бродил, подрался с волками и потом подружился, съев на пополам со стаей кабана. Ещё набедокурил в городе, но добрые горожане всё спускали с рук их непутевому герою. Парень хотел что-то сказать ещё, как на мгновение, за секунду до чего-то, все стихло в баре. Мусташ опустил стакан на стойку, а Эйс помрачнел, через плечо взглянув на вход, суровая тень от полей оранжевой шляпы легли на его веснушчатое лицо, впервые выглядя настолько напряжённым. Желваки заходили ходуном, а мышцы рук все сжались, как пружина перед тем, как выскочить и поцарапать кожу, впившись необработанным концом. Мне оставалось лишь оглядеться, как двери раскрылись и в бар зашла группа людей в белых кепках и рубашках. — Портгас Д. Эйс? Ты арестован Морским Дозором, обвиняемый в дезертирстве. — Пробасил на весь зал вышедший вперед солдат, таща за локоть недовольного и немного побитого Дьюса. Погодите, что?! Дезертир?!