Часть 3

Будильник. 11:30. — Доброе утро, звёздочка, — сонно потирая глаза, пишет Автор. Лика недовольно морщится и потягивается, случайно сгоняя кота, удобно устроившегося в ногах. — Привет, — хриплый со сна голос аккуратно прокрадывается в утреннюю тишину, девушка заходится судорожным кашлем. — Чё? Каким кашлем? — с трудом отдышавшись, вопрошает он, глядя в потолок будто в попытке разглядеть там лицо своего собеседника. Писатель молчит: будет совсем неправильно постоянно вести диалог с героем. — А... Пять сигарет, да... — понимает Лика, резко вспоминая, как жёстко вчера драли горло последние затяжки. — О, Господи, я ненавижу себя и этот день, — бормочет девушка, переворачивается на бок и берет подик в руки. — Господи, зачем было так поздно ложиться, — стонет она и нервно пропускает в лёгкие сладковатый дым с привкусом кокоса. В голову даёт мгновенно. Ли удовлетворённо прикрывает глаза и медленно выдыхает, откладывая под. С пару минут лежит без движения: нужно восстановить дыхание после мощной затяжки, а то одновременно дышать загнанной псиной, как бывает всегда после электронки, и что-то делать — ну просто анрил. — Чел, ты даже думаешь моими словами, — тихо смеётся Лика и поплотнее прижимает одеяло к груди, зарываясь носом в подушку. Автор закатил глаза. — Я тебя создал, девочка, так что это ты думаешь, как я, но никак не наоборот. Давай, хватит нежится. — Нееет, — тянет девушка, но вибрация телефона не позволяет задремать. Ты серьезно делала тату ночью? Глаза невольно расширяются, а губы растягиваются в теплой улыбке.

Сука, как я соскучилась

Быстро набирает девушка и облизывает губы — эти суки постоянно сохнут уже с пару месяцев. Бесит.

Да, ахахах

Давно хотела что-нибудь ёбнуть в том месте

У меня там старая татуха, которую я долго и упорно пыталась вырезать нахуй, потому что она меня заебала

Лика отправляет фотку новой тату и поджимает губы. Глупый, глупый детский поступок. Дура блять Сообщение спустя пары минут молчания. Хмыкнула.

Знаю.

Это же больно блять

Было надо. Ни о чем не жалею схахах

— Ни о чем не жалею, что было, то прошло, — тихонько напевает Лика, сползая с кровати. Белая пушистая жопка тут же подбегает к хозяйке и просится на ручки, опираясь когтистыми лапками на бёдра девушки и потягиваясь. — Да ти моё шолнышко, — бормочет героиня, трепетно прижимая к себе мурлычащего любимца и легонько укачивая. Мальчик трётся о ее лицо, стирая остатки сонливости. — Спасибо, что ты есть, моя любовь, — шепчет Ли, зарываясь носом в густую шерсть на шее кота, и прижимает питомца крепче чуть подрагивающими руками. Происходящее выбивает из колеи. Она была уверена, что влюбиться вновь ну как бы... Невозможно. Слишком устало сердце от пиздеца отношений и прочей хуйни, которая непременно приходит с чувствами. Зря. Влюбилась. Опять. И снова эта злоебучая пиздострадальческая мандотня. «Не пьет, не есть, вместо конспектов пишет песни Песни о своей принцессе» Ну да, это был бы край идиотизма. Быстрые, дерганные сборы, лёгкий макияж, поесть не успевает. — Блять, Автор, — поджимает губы девушка, натягивая кроссовки, — а раньше не мог разбудить, пидораса ты кусок? — Спать ложиться раньше надо. — Чья бы корова мычала, — закатывает глаза Лика и, чмокнув кота, покидает квартиру. — Туше, — недовольно пишет Автор и усмехается. Наушники в уши — "Седьмой лепесток". Девушка морщится и переключает песню. Слишком слезливая хуйня. Вороны-москвички меня разбудили Промокшие спички надежду убили Курить Значит Буду Дольше жить О да, самое то. Лика прикрывает глаза на секунду и довольно ухмыляется, но спокойствие слетает на следующей же песне. Не то. Все не то. Пробует включить любимый плейлист, но и его слушать мо́чи нет. Совсем не то. Раздражённо убирает наушники и быстро идёт дальше.

***

— Автор? — вторая банка "Ягуара" исчезает в пьяненьком организме Лики. — Тоже бухаешь? — нервное хихиканье по ту сторону экрана. — Паняна, — кивает героиня. — Мне хуёво, ты знаешь, да? — горькая улыбочка растекается по лицу. Автор кивает. — Обоюдно, принцесса. — Я... Ахах. Скучаааю, — тянет девушка и сжимает зубы, нервно царапая запястья. — Я это... Она сказала... — Я знаю, девочка, — оборывает ее писатель. — Я все знаю, милая. Мне тоже больно. Тебе не обязательно говорить, — Автор нервно смеётся, закатывает глаза и ударяется затылком о стену. — Точно... Ты же пишешь мои мысли, — усмехается девушка, ища глазами кота. — Сейчас не пишу, просто... Слушаю... — писатель растирает лицо и поджимает губы. — У тебя так же, да? — Автор откладывает телефон и медленно выдыхает. — Эй, не бросай меня, — бормочет Лика и открывает новую банку. — Не оставляй меня наедине с собой... — Я здесь, милая, — писатель берет себя в руки и вновь приступает к письму. — Релакс, девочка. — Спасибо... — Я рядом. Тимоша запрыгивает на кровать и тревожно обнюхивает хозяйку. — Привет, сыночка, привееет, — улыбка неосознанно появляется на пухлых губах. Тоска в душе вновь рассеивается под воздействием чар любимого малыша. — Пиветь, мой шлаааденький, — звонкий чмок в шерстяную макушку. Кот недовольно зыркает на хозяйку и снисходительно тыкается мокрым носом в щеку. — Спасибо.