Часть 13

***

07.02.2026, 01:26

— Автор, — девушка сидит на диване и растерянно смотрит на кровь на ладони, — ты конченный? — писатель молчит. На его так же расцветает тонкая алая полоса, которая тянется почти от середины ладони до костяшки указательного пальца. — Ну и какого хрена мы натворили? Мы же отпустили. — Отпустили, киска, не отрицаю, — Автор пожимает плечами и задумчиво рассматривает кисть. — Сука, пять лет... — В смысле? А год назад? — героиня хмурится, непонимающе качая головой. — Те порезы не в счёт, дорогая, ты была не в себе, — отмахивается писатель. Персонаж медленно кивает и вновь оьращает взгляд к руке. — Пять лет. Мы не делали этого пять. Гребаных. Лет, — Лика медленно выдыхает и осторожно проводит пальцем по порезу, морщась, но улыбаясь со странным, диковатым наслаждением. — Давно хотелось... Спасибо, что... Эм... — персонаж сжимает зубы и хмурится. Трудно подобрать слова к тому, что произошло. Именно сегодня в разговоре с подругой девушку накрыло осознание, что она, наконец, отпустила ситуацию, которая не давала покоя долгие месяцы, и человека, который так старательно заставлял Лику ненавидеть. У человека получилось. Героиня злилась на нее какое-то время, а сегодня вдруг стало все равно. Ушла обида, боль, пропало непонимание, но не стало и того тепла, какое вызывали мысли об этой личности. Совершенно неожиданно не осталось ничего, кроме, наверное, горечи. За эти сутки не произошло абсолютно никаких событий, которые подтолкнули бы к этому, но внезапно пришло множество мыслей, понимание, осознание, что именно некогда дорогой человек сделал с ней. Девушка заторможено глядит в умные глаза кота, что опёрся лапками о ее колено и медленно моргает. Мысли текут неспешно, лениво, будто в некотором стазисе. Она больше не хочет ничего от той, кто когда-то был... М... — Автор... — хрипловатый голос звучит надломленно. — Не пытайся подобрать слово. Не надо. Полагаю, нам стоит просто перестать думать о том, что сегодня произошло. Отпустили и отпустили, это же прекрасно, — Лика тяжело вздыхает и закрывает лицо руками, но тут же одергивает левую ладонь, шипя. Порез саднит. Больно. Отрезвляюще. — Прекрасно, да... Только вот что засунуть в ту дыру, где раньше были эмоции? — писатель тихо смеётся, поглаживая кота за ухом. Тима смотрит понимающе, спокойно, будто знает, что чувствует хозяин. Конечно, знает... Он же фамильяр. Лика осторожно касается языком пореза. Вкуса крови нет, боли тоже. Очевидно, рана не слишком глубокая, но этого хватило, чтобы заткнуть тугую растерянность в душе. После того, как отпускаешь чувства к тому, кому они не нужны, должно стать легче, верно? Всегда становится. Но не в этот раз. Лику ломали слишком долго и упорно, каждый раз удивляясь: "Я веду себя, как последняя сука. Почему ты все ещё меня принимаешь?" Больше не примит. Остатки тепла ушли... Когда? Кажется, прошла целая вечность, но Лика узнала об этом лишь сегодня. Она смеялась, сообщая об этом подруге. Она была счастлива. Искренне. Но сейчас, в тишине и одиночестве собственной спальни девушку накрывает жуткая, всепоглощающая пустота, что не поддается никакому описанию. Она поняла, что отпустила мысли о том, кто стал важной частью жизни, и это напугало больше, чем возможность получить по шее за порез, больше, дипломная работа, больше, чем возможная встреча с интернет-друзьями, больше, чем что-либо. Непривычно не скучать по тому, о ком раньше думала постоянно. Что хуже, любить того, кого нельзя, или понять, что не любишь того, кто был так важен? Понять, что больше не ждёшь сообщения... — Хочешь все прояснить? — тихо интересуется Лика и медленно опускает голову на подушку, прикрывая чуть саднящие глаза. — Ты знаешь, чего я хочу. — Прямо сейчас? Умереть, — персонаж тяжело вздыхает и закрывает глаза здоровой рукой. — А в целом, на будущее? — Не знаю, — пожимает плечами писатель и отчаянно зевает, жмурясь. — Так-то надо бы все прояснить, конечно, но, во-первых, что прояснить? — Автор усмехается, зябко ёжась. — А во-вторых, зачем? — Лика поджимает губы. — В цивилизованном обществе принято обсуждать то, что волнует и влияет на жизнь, — нравоучительно бубнит героиня, вскинув указательный палец к потолку. — Но да, с ней нам, кажется, больше не о чем говорить... В любом случае, не выкладывай пока главу, мало ли, люди решат на Фикбук зайти. Не порти отпуск. — Киска, я идиот, но не тупой, — писатель фыркает и закатывает глаза. — Посмотрим, как сложится жизнь, может, к концу их отпуска мы с тобой успокоился и вообще хуй на все забьём, тогда выкладывать вообще не придется, — Автор облегчённо выдыхает и искренне улыбается. Он не возвращался к этому фанфику полтора месяца, а, вернувшись, встретил то же понимание, что и прежде. Ну естественно, а как иначе, если прописывает собеседника сам? Одна боль. Одни чувства. И одно на двоих принятие того, что чувств больше нет. Писатель снова медленно, с усилием выдыхает и ухмыляется уголком губ. А жизнь-то налаживается.

***

23.02.2026 23:36

Лика улыбается черному экрану в конце серии. Это был сериал, который ей обещали досмотреть вместе. — Легче? — болезненно хриплый голос Автора шелестит в ушах. — Отпустила, — коротко кидает Лика и неуверенно улыбается уголком губ. Ощущение непривычной лёгкости слегка кружит голову, а горло нещадно сжимается, но не от того, что больно — от пережитых эмоций. Сериал закончился не так, как ожидала девушка, но, кажется, лучшим из возможных образом. — Мы в порядке, принцесса.