Дом, родной дом.

      Проснувшись рано утром, Алина была не в лучшем состоянии. Она подошла к большому зеркалу и, взглянув на своё отражение, заметила, что оно, мягко говоря, было не из лучших: волосы растрёпанные, круги под глазами, бледное лицо. Девушка недовольно цокнула языком и отправилась в душ.       Вернувшись, она снова подошла к зеркалу и начала приводить свой кавардак на голове в божеский вид. начав расчёсывать свою копну волос, которые доходили аж до поясницы. Кое-как расчесав их, она решила сделать лёгкий макияж. По завершении девушка подмигнула своему отражению. Настроение понемногу начало приходить в норму, довольная этим фактом, она пошла одеваться.        Мельком взглянула на часы и невольно удивилась — стрелки уже приближались к половине десятого. Мысль о том, что вскоре приедет брат, заставила её поторопиться. Собираться долго не хотелось: ни настроения, ни желания. В итоге девушка остановилась на обтягивающем чёрном платье чуть ниже колен — простое, но изящное. Надев серьги и бросив на себя последний взгляд в зеркало, она вновь посмотрела на часы. Громко ойкнув, она легко сбежала вниз по лестнице и направилась в столовую, с трудом сдерживая радостное волнение.       Там за столом сидел уже завтракал её отец, заприметив дочь, он тепло улыбнулся, она улыбнулась в ответ, подошла ближе, коснулась губами его щеки пожелалав доброго утра. Алина обычно не завтракала, но в это утро съела пару булочек за чашкой кофе. За время трапезы, она то и дело поглядывала на часы. Роману показалось поведение его дочери немного странным. Он хорошо знал дочь и сразу понял: за этой улыбкой что-то кроется. — Чем объясняется твоё необычайно хорошее настроение этим утром? — с лёгкой улыбкой поинтересовался он, внимательно глядя на неё.       Девушка не заставила себя долго ждать. Она чуть приподняла брови и невинно пожала плечами. — А что, мне уже и улыбаться нельзя? Роман лишь громко хмыкнул на это, покачав головой. — Не вызываешь ты у меня доверия. Чего ты уже задумала? — прищурился он.       Не успела девушка ничего ответить, как Роман подошёл к ней и начал щекотать. Она взвизгнула, от неожиданности отшатнулась и тут же попыталась вывернуться из-под его рук. — Пап, перестань, нечестно! — сквозь смех выдохнула она, отбиваясь от его рук. — Я вообще-то не ребёнок! — Для меня ещё какой ребёнок, — усмехнулся Роман, продолжая её щекотать. — Папа! — снова рассмеялась она, пытаясь оттолкнуть его. — Всё, сдаюсь! Роман наконец отпустил её и, усмехнувшись, покачал головой.       Но вдруг с улицы послышался звук мотора. Девушка сразу замолчала и повернула голову в сторону окна. Роман тоже прислушался, слегка нахмурившись.       Через несколько секунд у дома остановился чёрный «Мерседес». Из машины вышел высокий молодой человек. Он захлопнул дверь, поправил рукав пиджака и, бросив короткий взгляд на дом, направился к входу.

***

      Когда я подъезжал к особняку медленно, растягивая момент встречи. Последние месяцы выдались такими бесконечно длинными, что я уже забыл, когда последние время открывался от работы. Сердце стучало громче двигателя чем у моей тачки, когда я свернул к воротам. Стоило только выбраться из машины, как вдруг на шею мне повисла Алина. Мною горячо любимая, сестра. — Алина… — выдохнул я, обнимая её в ответ и приподнимая над землёй.       Она тихо всхлипнула. Повернув голову, я увидел отца. Он стоял в дверях, поражённый на столько, что на мгновение даже забыл закрыть рот. Я засмеялся — его трудно чем-то удивить, но, похоже, мне это удалось.       Поставив сестру на землю, я неспешно направился к нему и застыл в нескольких шагах от него, не решаясь обнять. Отец несколько секунд просто смотрел на меня, затем крепко прижал к себе, похлопал по спине, потом, как в детстве, поцеловал в щёку. Я почувствовал себя лучше, но всё равно внутри оставалось какое-то напряжение, просто в последнее время мы не особо ладим и отдалились друг от друга. Алина подошла к нам, отец перевёл на неё взгляд, прищурился и сказал: — Так вот ты почему такая странная была, и вечно вы всё скрываете. Она хитро улыбнулась, а я только пожал плечами. — Да, не начинай, я всего лишь хотел сделать сюрприз, — сказал я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.       Отец несколько секунд смотрел на меня, слегка прищурившись. Затем усмехнулся и хлопнул меня по плечу. — Ну что, — сказал он, — ладно, пойдём, хватит стоять тут.       Я усмехнулся и кивнул, после чего мы вместе направились в дом.