***

Он аппарировал и стремительным шагом прошёлся по гравийной дороге, окружённой трёхметровым живым забором. Ворота поместья беззвучно распахнулись, и лишь один потревоженный павлин издал возмущённый «курлык». Люциус продолжил шагать к дому — не было смысла скрываться или идти тише, ведь она уже всё знает. Точнее, не всё, но лишь то, что он явился. От прилетевшего из вечернего сумрака заклинания он даже не стал уклоняться — нечего её злить. Он лишь тихо скомандовал: — Добби, мантия! Домовик появился с привычным хлопком, и Люциус, дёрнув плечами, сбросил названный элемент верхней одежды. Эльф не стал перемещаться, а дожидался, стоя на месте, конца уже привычной процедуры. — Люциус, — вышедшая из всё того же сумрака Нарцисса была спокойной. За столько лет в браке, он уже знал, что это обманчивое спокойствие, и что ему не стоит никоим образом препятствовать предстоящему «дознанию». — Здравствуй, дорогая, — простой ответ, не больше и не меньше. — Как ты? — спросила она, обходя его по кругу и осматривая. Когда она была позади него, он наклонил голову вперёд, чтобы Нарцисса могла увидеть, что его шея чиста, и там нет никаких предосудительных… В общем, что там нет совершенно ничего предосудительного. — Вымотался. Ты же знаешь, что иногда приверженцы Дамблдора в Визенгамоте могут быть не хуже дементоров в вопросе вытягивания души. Она издала короткое тихое «Хо», которое он расценил как смешок — если бы это было что-то иное, звук был бы ближе к баньши. — И как твои успехи в вопросе продвижения законопроекта по запрету абортов? — Ну, многим не нравится этот проект. Они считают, что он направлен на уменьшение количества… магглорожденных. — А они неправы? — Ну, так-то оно так, ведь чем больше магов рождается в семьях магов, тем меньше их рождается у магглов. Но они считают это минусом. — Идиотизм. — Полностью согласен. Она подошла к нему в упор спереди, но он не обманывался — это было не ради объятий, а ради очередного витка проверки. Тонкие бледные ноздри Нарциссы трепетали, не хуже чем у гончей на охоте. — Амелия Боунс всё так же сидит спереди от тебя, на ряд ниже и на два места правее? — спросила Нарцисса, уловив запах возле его, прости Мерлин, правой коленки. — Да, всё там же. И она всё ещё в «родовитой» части Визенгамота, хотя её политика потакания Дамблдору… — Чшш, — Нарцисса оборвала его спич, — Ундина МакГаферс носит всё те же духи. От мадам Лонгботтом тоже тот самый запах. Оливия Забини, как погляжу, тоже была сегодня на заседании. А что это за запах у твоего левого плеча? — спросила она, внимательно глядя своему супругу в глаза. Люциус быстро стал вспоминать события дня, прокручивая встречи и разговоры один за другим в голове. Наконец, он нашёл возможный вариант ответа: — Я сегодня заглядывал в Отдел Международного Сотрудничества, к старику Краучу. Хотел обсудить поправки в его проект закона о смене процента наследования в пользу государства. Пока ждал его, сидел на диванчике, а с левой стороны от меня как раз был стол его секретарши. Этой… Минти, Минси, как её там. — Люциус, — почти пропела Нарцисса, и её глаза опасно сузились. — Ты же знаешь, стол старика Барти и его секретарши в Отделе Сотрудничества у всех на виду. Я никуда не ходил с ней, так что… Она коротко выдохнула, и Люциус позволил себе немного расслабиться. — Ладно, допустим. Я так понимаю, ты опять идёшь на встречу с Розье и Гринграссом? — Да, откуда ты… — Аромат Астрид Розье я узнаю очень легко, а она обычно подходит к тебе только чтобы позвать в компанию старых друзей. Так, когда? — Послезавтра вечером. — Ясно. С этой «чудесной» особенностью своей будущей супруги Люциус познакомился ещё во время тех трёх формальных свиданий перед браком. Это была старая традиция, что договорённые своими родителями супруги перед свадьбой ходят на три свидания, с перерывом в неделю между ними. Два свидания устраивает жених, и одно — невеста. На всех троих обязательно присутствует дуэнья, присматривающая за тем, чтобы всё было чисто и невинно — максимум это подержаться за руки и один поцелуй в губы в конце встречи. Однако уже тогда Люциусу не повезло — он перед первым свиданием добрых три часа провёл в «Баклс эн Мантлс», потому что официальные наряды от «Твилфитт и Таттинг» казались ему слишком официальными, и кроме того, в «Баклс эн Мантлс» ему немного подстригли волосы и почистили кожу лица зельями. Ну кто же мог знать, что Нарцисса, сквозь довольно душистый парфюм, уловит запах троих девушек, что там работали, и будет весь вечер ходить надутой? — Пойдём в дом, — наконец ласково улыбнулась она, и он взял её под руку, чтобы чинно прошествовать домой. Вечернюю тишину прорезал крик павлина, и женщина содрогнулась. Ко всей своей ревности, Нарцисса всё равно оставалась женщиной — немного пугливой и осторожной. Единственное, что выводило её из себя, был любой намёк на неверность, и вот тогда она становилась мегерой похуже прайда разъярённых львиц. Ещё когда Люциусу было девять, и ему предстоял первый официальный выход в свет, отец отозвал его в сторону и сказал: «Каждый Блэк, до последнего, горит изнутри пламенем безумия. Такова их сила и такова их ноша. У каждого оно своё, и каждый из них борется с этим безумием по-своему.» Абраксас был совершенно прав. Вальбурга, и её племянница Беллатрикс горели яростью. Орион, Андромеда и Сириус, насколько знал Люциус, слепо горели любовью и преданностью, прощая и забывая своим возлюбленным все прегрешения и недостатки. А Нарцисса, как и её отец Сигнус, горела ревностью. Сигнус уже в тринадцать лет настолько сгорал своим безумием, что похитил шестнадцатилетнюю Друэллу прямо после экзаменов в Хогвартсе и консумировал будущий брак безо всяких свиданий и прелюдий, в процессе заделав Беллу. Зачем? А чтобы не увели. Друэлла, кстати, так Хогвартс и не окончила, хотя высшую аттестацию П.А.У.К всё-таки сдала позже в Министерстве. Эх… А Люциус, думал, что, выбирая Нарциссу, он, из троих сестёр Блэк выбирает самую тихую и кроткую. Одно было хорошо, и это немного примиряло его с постоянными проверками от супруги: насколько страстно она ревновала, настолько же страстно потом и извинялась. И хотя раньше, с рождением Драко, её страсть и поугасла — просто не было возможности крушить Малфой-мэнор в процессе любви; но теперь, когда Драко отправился на первый курс, Нарцисса снова была страстной, как когда они были молодожёнами. Да, Блэки горели безумием, но в этом случае, тут Люциус бросил быстрый взгляд на улыбающуюся супругу, он смог поместить это пламя в камин, греть им дом, и своё сердце. Главное было не обжечься, ведь один раз укусив тебя за палец, это пламя сожжет тебя дотла.