Песня о четырнадцати этажах

Беседовать с собою стало скучно, и темы исчерпали все себя, Проблем не стало меньше вдруг (прискорбно), и не исчезла долгая война. Беседу завести мне с миром? да так, чтобы весна переменилась... Но я поверила короткому кивку вуали цвета скорби, поклонилась Приятельнице старого солдата и женщины той нежной, что в гробу лежит, Беседа с ней (вас все уверят) будет больной, но каждый скоро будет так убит. Поверила ее я тихому дыханью, словам, что обещали вечный мой покой... И мир уже не взвалит все проблемы на меня, не обещая ничего взамен. Закрой Глаза ты на мгновенье и приставь, что все мирское - большое не твое, Ты в мягкой тьме пытаешься найти себя, но все уж кануло в небытие. И не заставит тебя влить в себя спиртное всё это "правосудие" судьбы. Вот есть черта. Еще один шажок, скорей, скорей же! ты ее переступи... - Сколько в душе твоей пороков этажей? Скажи мне, милый, нечего таить. - Я Вас заверю, все 14. Вы не находите, что всей судьбы жемчуженная нить Вдруг порвалась. Я понимаю? - Нет. Вы слышите мою мольбу? - Довольно, бренное дитя, ты бредишь, - и мне почудился след губ на мертвом лбу. Удар о землю из легких выбил воздух, и тело вдруг пронзили сто ножей. - Ты улыбайся, милый зверь, ласкать тебя - это уже не дар великих жен, мужей. Ты улыбайся, призрак. Дева та в гробу давно лежит среди безмолвия полей. Душа твоя все приняла, - мне вдруг чертовски расхотелось удаляться ближе к ней. И мысль все чаще эта в голове стремглав кружила: "Мне нужно! Прочь!", Я не могла подняться, ведь упав единожды с той высоты-ы и в ночь, Не сможешь ты вкусить любви отчаянной глоток единственно целебный. Ведь выбор сделан, путь намечен. Зачем здесь траур весь этот молебный? - Так вот, четырнадцатый (безусловно) тяжелей всего, дитя. Но это нужно. Все равно что на войне без человека, умершего защитя Тебя.