Часть 1. Мерзкий ублюдок из прошлого

- Тоджи! Мерзкий ублюдок, а ну иди сюда! Обычное утро в моем клане для такой бездарности, как я. Я не считал отсутствие магических способностей чем-то ужасным, но в этой семье не принято относиться по-человечески к таким... хм... ошибкам природы. Я медленно повернул голову в сторону противного идиота, который при любой возможности выплескивал на меня всё дерьмо. Взгляд зацепился за старую покосившуюся фигуру мужчины - это был мой отец. Что ему надо? Очередная "тренировка" с проклятиями, как способ меня убить? Терпение этого сухаря подошло к концу - видимо, я слишком долго сидел, не подавая виду, что вообще услышал его. Он быстро зашагал в мою сторону, а я так и остался сидеть в тени дерева, ожидая новой порции дерьма. Точно. Отец подошёл, пнул меня в бок, наклонился и заорал: - Ты не только ублюдок, но еще и глухой?! Поднимай свой мерзкий зад немедленно! Боже, что за истеричка? Я посмотрел на него с недоумением. Как он до сих пор не умер от инфаркта с такими нервами? Мне пришлось встать и пойти за ним. Он отвёл меня к двери, за которой скрывалась лестница, ведущая в глубокий темный подвал. - Пошёл. - бросил отец, толкая меня в спину. Я двинулся вперёд. Мои глаза никак не могли привыкнуть к этой тьме, пришлось опираться на ощущения. Лестница казалась мне бесконечной и, честно признаться, я уж начал надеяться, что она ведёт прямо в ад. Но вот правой ногой я ступил на холодный бетонный пол. Тьма поглотила меня и я пытался к ней приспособиться. Я не мог достоверно оценить размеры помещения, в котором находился. Не мог идти дальше в неизвестность, так как попросту не владел ориентирами. Поэтому я замер, прислушиваясь к звукам и ощущениям. Так отец понял, что я спустился до конца и в своем стиле пожелал мне удачи на тренировке: - Надеюсь, следующим утром мои слуги вынесут отсюда твой труп, мартышка - с этими словами старый хрен закрыл дверь, отсекая меня от внешнего мира и оставляя в кромешной тьме. Я понял, что меня снова бросили в лапы проклятий. Ну и что? Мне остаётся только терпеть и бороться, бороться и терпеть. Я никогда не видел их из-за врожденной особенности, называемой "Небесным ограничением". Да, все мои чувства были обострены до предела, а тело было настолько сильным и выносливым, что я пережил и этот день в плену проклятий, и еще десяток других. После каждой такой "тренировки" я понимал, что хоть и не вижу проклятий, но могу научиться их чувствовать; я не могу изгнать их без проклятой энергии, но могу разорвать на кусочки и ждать, когда они восстановятся, чтобы начать всё заново. По началу все было, как обычно - ублюдок без магических способностей был брошен на растерзание проклятиям, но... я вдруг почувствовал, как по спине прошёл холодок, а сзади явно появилось что-то не сильно доброе и дружелюбное. Я пытался напрячь все свои ощущения, будто пускал в темноту сотни невидимых рук, желая нащупать хоть что-то. Но тот, кто был сзади, не проходил через сито моего опыта с предыдущими проклятиями. Это был кто-то совсем иной и тогда меня осенило - проклятье первого уровня. Чтобы наверняка избавиться от меня. Лишить меня хоть малейшего шанса на выживание.

«Надеюсь, следующим утром мои слуги вынесут отсюда твой труп, мартышка»

Не дождёшься, дерьмовый ты папаша. Я бросился в бой не так, как обычно. У меня не было времени обдумывать ход поединка, анализировать силу противника и задавать темп бою. Я мог лишь... выживать. Выгрызать, выбивать для себя еще один день в семье Зенин. Мне оставалось наброситься на проклятье со всей яростью и со всем желанием жить. Откуда это во мне? Я не хочу сдаваться и умирать, я благодарен воле случая за свое несокрушимое тело и силу. Не помню, сколько раз я разрывал этого монстра на кусочки. Снова и снова в моих ушах звенел его издевательский смех, который он выпускал из своего смердящего рта. Он почти сразу понял, что я не смогу его изгнать, а потому не торопился убивать меня. Ему нравилось играться и, оживая после моих атак, он лишь хохотал и кричал:

«УВИДИМСЯ ЗА-А-ВТРА,

М-МАРЫТШКА»

Почему моё тело такое выносливое? Для чего все эти мышцы и тяга к жизни? На эти вопросы у меня никогда не было ответа, но когда я первый раз задал их себе, то в сердце поселилась надежда:

«Может, в этом есть какой-то смысл.»

Наступило утро следующего (?) дня. Я лежал на полу, весь пропитанный слизью проклятия, собственной кровью и потом. Казалось, прошла целая вечность, а не... сутки? До сих пор не знаю, сколько времени на самом деле я пробыл в том сраном подвале. Папаша с воодушевлением открыл дверь. Он вместе со слугами обнаружил меня живым и на его лице оказалось искреннее удивление, смешанное с презрением. - Ты... жив? - еле вымолвил он. Я ничего не ответил, как всегда. Распинаться для морального урода было выше моих сил. Я мог лишь бросить на него тяжёлый, пропитанный ненавистью взгляд.

***

Шли годы и я вырос из мальчишки в юношу. Это время по-прежнему не было счастливым, но противный старик перестал доставать меня, как и остальные члены семьи. Я чувствовал напряжение в воздухе, когда случайно сталкивался с ними - они все начали меня бояться. Не могу сказать, что это как-то радовало или придавало уверенности. Я всегда был абсолютно одинок. Молчалив. Закрыт. Поэтому вместе с взрослением я пришел к тотальному одиночеству в собственной семье. В какой-то момент пришло смирение с реальностью - тренировки, кровь, постоянные доказательства «я сильнее, я лучше» - это всё, из чего состояли мои дни и всё, что мог дать мне клан. Но я знал свое преимущество. Им была не сила, не супер тело, а ум. Я анализировал всё, что видел, слышал, чувствовал. У Зенинов, одержимых проклятой энергией и могуществом, не было шансов понять меня. Так что я не вписывался в эту семью ни по каким параметрам. К 20 годам я понял, что мне пора валить из этого унылого местечка и устраиваться в этой жизни так, как умею - через силу, ломая чужие кости и судьбы, вселяя страх и ужас в каждого, с кем я столкнусь.