Часть 1

---------------------------------------------- Это было одним солнечным апрельским днём. Солнце уже начинало жарить, голубое небо радовало своей чистотой, а в тихом районе с частными домами расцветали вечно зелёные декоративные деревья и кипарисы. Махровый темно зелёный цвет с теплым отливом ярко и уютно контрастировал с благородным голубым чистым небом. Воздушные белые облака плыли будто мыльные пузыри. У меня есть подруга детства, с которой мы играли в куклы и готовили торт из песка будучи детьми. Для неразглашения ее настоящего имени, звать ее будут Эдрина. У нее невысокий рост, ярко зелёные глаза, и непослушные но темные густые, благородные, блестящие волосы, со светлыми крашеными прядками у лица. В нашей троице которая существует в этом поселении, есть ещё и мой брат. Такого же возраста что и Анна, чуть выше, но все также младше меня. Его назовем Лаус. Его вредный характер, острая душа, всегда мешала нам с Эдриной играть. Но без него нашей команды не существовало бы. Он подталкивал много раз, на всякие сумасшедшие идеи. С точно таким же не разумным мышлением как у него, я всегда соглашалась. Анна же в здравом рассудке, всегда убеждала нас об опасности, идя снами за приключениями. Ни кто из нас. Не оставлял друг друга в одиночестве. В этой книге меня зовут Вайрен. Вайрен Черни. Однажды мы собрались отпраздновать конец учебы, и начало каникул. Весь год я страшилась того что мне придется учиться и на каникулах из-за поступления в колледж мечты. Но это обошлось, и на удивление эти каникулы мне запомниться на всю жизнь. Гуляя втроём, мы обходили наше поселение. Прошлись по всем недолгим дорогам и заросшим тропинкам. Обошли деревья с курами и элитными домами где жил один мальчик, с кем мы не разговариваем, это все что вы должны знать. Ниже наших домов что располагались в 20 шагах друг от друга, находились старые здания времён ещё когда наши родители были совсем детьми. Нет, ещё раньше. Стояло темно зелёное общежитие, в которое в детстве мы ходили знакомиться с жителями, сейчас же, оно заброшено. Старая потрескавшаяся краска то и дело что обваливалась. Старые шкафы двери были сломан изнутри. Помню там была дверь на замке в которую мы не смогли попасть, так как были замечены. Деревянные окна, с разбитыми стеклами, которые держались на раме гвоздями. Раньше нас оттуда гонял пьяный лысый охранник на мотоцикле. Однажды он будучи в пьяном бреду на какой-то из праздников зарезал собаку бабушки Эдрины... Я тогда нарисовала ей рисунок ее любимой собакой. Охранник поймавший нас там с несколько раз, он заколотил все окна и двери. Больше мы его не видели, подумав что он переехал. Чуть ниже этого общежития находилось ещё парой зданий. Одно было совсем аварийное, с белой отколупывающейся краской. Это был склад, огромный скал. Высотой метров пять восемь. С вымоченной деревянной прогоревшей крышей. Оно горело. Из-за пожара туда больше не возвращаться люди. Рядом с этим заданием расположен длинный частный дом, похожий больше на убежище для бездомных. Мы видели, раньше туда приезжала семья состоящая из папы мамы, песенка в коляске, маленькой девочки, и до чертей противной мелкой собаченкой таксой. Помню когда увидев меня та маленькая девочка пыталась меня напоить чаем, не чаем, просто водой под названием аромат. В грязной пластиковой кружке. Мы все считали что та семья немного не в себе. Не понимали как они могут жить в доме, который на половину аварийный, заброшенный на данный момент. В котором все гниёт, плесневеет, крыша обваливается. Рядом с этим домом стоит заброшенная сцена давнишних дискотек, а перед ней здание откуда светили огни и прожектора на сцену. Сейчас же там лежат матрасы для бездомных и проволоки. А сцена заросла кустами и американскими вонючка и. Деревья потрогав которых листья начнут вонять долгое время держась ароматом на руках. Сейчас там разбросаны бумажки от лекарств на половину сгнившие, и сложенные колеса от машины. Прошлой зимой эта семья на новый год в последний раз находилась в этом доме. Наклеив на дверь бумажную снежинку, больше мы их не видели. Ниже двора этого дома находился старый каменный невысокий забор поросший колосьями и травой выше меня самой, выше метра семидесяти?? За склоном находилась ровная дорога которая ввела на перекресток. Не дорога а мечта, выйдя на параллельный тротуар, облокотившись на белый каменный забор модно было созерцать горизонт синего моря, голубое небо, махровые высокие кипарисы будто свечки усаженные вдоль дороги. Зимой это место по своему шикарно, зима окутывает дорогу в лёд а лапья снега лежат на ветвях деревьев создавая книжную атмосферу этому месту. Видно холмы и берега, на холмах рассыпаны дома, высокие, низкие, большие маленькие, башне-видные. Уютным одиночеством веков эта дорога. Ниже по склону, ниже белого каменного забора из маленьких колонн высотой в семьдесят сантиметров в высоту, находились кусты и закрытая территория санатория для приезжих особ. В кустах у закрытого шлагбаума годами на пролет таились охранники, молодые военные, гвардия этого места. Поселение в котором я живу называеться Калдриан. Веет уютным одиночеством, где близкие люди никогда не оставят тебя одного, где тайны и ужасы скрываются за шторой окон, где история людей намного интереснее и больше чем мы можем знать, чем нам положено. Но мы знаем. Мы разгадываем, наблюдаем, ищем, вычисляем. Снимая все на камеру, запечатывая каждый день в памяти у каждого не давая забыть эти эмоции радости, страха, грусти. После того как та семья уехала, прошло 4 месяца. Мы гуляя зашли в их двор. Нас всегда пугало это место, но манило будто там есть что-то интересное. Так оно и есть. Зайдя во двор мы убедились в том что там никого нет. Но капельки страха и сомнения детали в прогулке ведь катаясь на гамаке который был повязан на двух деревьях паралельно двери и окнам этого дома, прямо около забора на склоне. В двери был зрачок который я терпеть не могу, чувство будто кто-то наблюдает за тобой. Справа было заколоченное окно, с щелью. Но обойдя вокруг и подсветив ВОВ сё окна пошумев, мы поняли что страшиться нечего. Рядом с домом, слева от двери у окна которое вело на кухню рос высоченный дуб на котором Эдрина нашла привязанную тарзанку. Найдя прочную палку мы завязали ее на верёвку, и веселились там день и вечер, часами и днями напролет. Смеялись бегали шумели, катались на гамаке как на экстремальном аттракционе, и вешая тарзанку все выше, прыгая с ней в листву в свободный полет. Однажды в первых числах лета, мы решили устроить пикник в честь начала этих прекрасных беззаботных месяцев. Поехав в соседний город, взяв немного денег которые нам отложили родители, мы накопились сполна. Вкусное к чаю, и все самое вредное. Родители были на работе и не могли контролировать то чем мы занимаемся, по этому, мы решили устроить пикник прямо во дворе у того самого дома. Точка дома будет называться Нижний Хелвир, по склону вниз. Во дворе Хелвира найдя старый дряхлый деревянный стол и скамью, пододвинув к гамаку мы разложили наши вкусности. Ни кто не считал время, вселившись часами на пролет мы не заметили как день подходил к концу. Солнце ещё не село но его лучи заволокли прозрачные облока. Начиная собираться, Лаус заметил что-то не ладное. Через кухонное окно в этом доме, горел свет. Горела единственная лампа в ванной комнате за кухней, но не было отчётливо видно. Заглянув туда через окно мы дивились какой там стоит бардак, все на пол повалено, на столе много коробок пакетов, брошенных на пол пути кастрюль и ингредиентов. И только горела одна единственная лампа. И тут наш ум тронула мысль о загадке, почему эти люди уехали, почему не вернулись сюда как на дачу, и почему у них такой бедлам в доме? Поняв что дверь не открывается ни каким образом, мы поняли что туда ни кто не мог попасть из непрошеных людей. А в скважине замка изнутри стоял сломанный ключ который не давал взломать замок. На следующий день взяв с собой камеры и фотоаппараты. Одевшись в одежду которая не будет привлекать внимания гвардии охраны которая могла на нас спокойной смотреть из кустов снизу через дорогу когда мы веселились. Надевая платки на нос и бананы на головы, что бы волосы не оставались в качестве улик, мы не забыли и про перчатки. Небольшие сумки для сохранения улик как инвентарь. Решив выключить тот самый надлежащий свет мазоливший нам глаза, пособеседовавшись было решено проникнуть внутрь Хелвира. Изначально это было из блага что бы электричество у людей не тратилось, но все пошло не совсем по плану. Взяв нож для вскрытия, плоскогубцы, ножницы, фонарики, отвёртки мы пошли искать вход в дом записывая все наши разговоры и вердикты на камеру. Стоял солнечный день, на часах было тринадцать двадцать три. Я была одета в пыльно розовую рубашку, с вильветовой сумкой через плечо со значками любимой группы. Барбара у меня черная с расставленными в шахматном порядке клетками жёлтого красного и зеленного цвета, ее мне подарил мой старший брал 5 лет тому назад. Лаус одел военную комуфляжную шапку которая закрывала все лицо кроме глаз. Эдрина же повязала шарф на голову и оделась в серое что бы можно было на всякий случай скрываться в кустах. Со стороны если посмотреть, мы похожи на клоунов или детей во взрослом обличии. Смехотворные фотки сделанные размазанно сейчас вызывают ностальгию и улыбку. Попытавшись проволокой взломать замок в двери, попытка была четная, ничего не получилось. Отрезав сетку ножницами с окна, достав плоскогубцы, мы по очереди отковыривали гвозди, которые держали стекло в окне. Достав стекло сверху и снизу, мы поняли что так нам не пролезть. Нужно было отпилить поперечную раму. Не думая ни оч ем, а только о достижении своей цели Лаус принес отцовскую пилу. Она была не велика, но с горем пополам мы смогли отпилить мешавшую нам доску в раме окна. Из-за дрожания стекла и звука пилы, это могло доноситься до дороги. Отпилив замерев, мы начали слышать пиканье раций охраны ниже. Решив что будем ориентироваться по им рациям. Мы по очереди залазием внутрь не прекращая все снимать. Молимся что бы гвардия Калдриана нас не поймала. Я залезла на подоконник в доме. На столе творился бардак, была плесень, грязные тарелки и кастрюли лежали на столе и в раковине, будто люди после праздника позабыли о порядке от чего то беда покинули этот дом. Выше мега стояла полка с разными бумагами, стаканами и сломанными монетами. На стенах висели детские рисунки, ужасающие. Маленькая девочка рисовала родителей и судишь украшая свои рисунки черным карандашом рисуя линии в голове и черные глаза. У родителей наверно не было вкуса если они этим восхищались и додумались обвесить этим весь дом. На полу был мусор, а пол был мягкий провальный, под ним давно гнила земля. Похоже что каждый дом хранит в себе ту энергетику, с которой его оставили последние жильцы. Если дом в бардачке то и бардак будет в голове. Если дом богатый то и настроение будет с богатым мышление. Я слезла на стол стоявший у подоконника, он касался. Чуть не упав, спустившись на пластиковые коробки из под продуктов, я встала и осмотрелась. Передо мной открывался вид на белую гниющую ванну в которой и горела та самая лампа. За мной залез и Лаус с Эдриной. Походив на кухне не найдя выключатель я от лампы, у нас в головах промелькнула мысль о том что бы навести сдесь порядок и устроить свое секретное место. Но идея отпала сразу же услышав мы писк раций где-то на дорогое под склоном. На удивление нас это не напугало. Ниже в столах на кухне были банки с чем-то гнилым, откуда пахло плесенью и землёй. Как я сказала раньше, дом всем своим видом пытается выгнать нас оттуда. Пройдя вперёд по коридору, нам открылся чулан. Он был сразу на против входной двери в которую мы не смогли попасть. Дверь в чулан была выломанна. Там было темно, да и мы не думали туда идти. Слишком уж страшно было. Сглупив, я сделала ошибку прокричав во весь голос "мы пришли не с миром" вот такие у нас шуточки. Посмотрев в длинный чулан из белого кирпича и высоким черным горелым потолком. Он был заброске вещами, черными мешками со старой одеждой и детскими игрушками. Чуть дальше стояла полка с мешками и старыми книгами. Она стояла паралельно дальней стене и между ними был воздух. Там торчали большие мешки. И на мгновение страх что там может оказаться труп нас отдернул от порыва пойти туда и посмотреть что там. Пока мы дети, не хотелось бы увидеть труп своими глазами. Я чуть старше, и не думаю что на меня бы нашла паника увидев я труп, но в такой мрачной обстановке не хотелось бы оставаться одной. Закрыв сломанную дверь чулана мы прошли в комнаты. Их было всего две. Большая следующая комната была заставлена поднятыми матрасами, игрушками пакетами, тумбочки и шкафы. Я помню что видела там рыбацкие сапоги, удочку, сломанные детские игрушки. И на тумбочках лежала большой надувной плод для серфинга. Прикоснувшись к нему показалось что он вот вот и взорваться от напряжения. Забрав соленую лампу Лаус для улик и записав речь в этом месте, мы прошли в следующую комнату. Она была детская, голубая, с открытым окном но белыми железными решетками за ним. В ней было ещё больше игрушек, сломанных игрушек. Книжек, букварей. Я даже нашла семейный альбом в котором не было ни одной фотки, только были надписи которые писали родители о своей дочке: «Наша "Тира" сделала первые шаги!» Отсняв все материалы и не найдя "ничего" интересного, забрав пару вещиц в качестве улик и памяти. Мы вернулись к входной двери изнутри. Там была наваленая одежда и обувь, будто люди бежалт от чего-то... Или от кого-то? Подняв шум Эдрина указала на красные пятна в коридоре на полу на стене и двери. Это было похоже на кровь. Но понюхав, был слышен запах меда, это была обычная медовая детская краска. Только вот зачем ребенку красить стену так ещё такими пятнами? Мы убедились что прежде чем сбежать из этого дома, люди закрыли его на ключ изнутри сломав головку ключа. Что бы ни кто не смог проникнуть, они не позаботились об окнах. Точнее об одном окне. Уже был вопрос, а как тогда они вылезли, если окно через которые мы влезли, было закрыто изнутри, а дверь заперта тоже изнутри. Все остальные окна с железной решеткой, подвала и потайных выходов нет. Только в ванне была заставленная кирпичом стена а в самой ванне лежал огромный булыжник. Рассматривая бумаги на кухне с полки, мы узнали что отец семейства служил в Гравдии, наверное был знаком с той охраной ниже дороги. Странно то что он забыл свое удостоверение сдесь на полке. Они были танцорами, ведь у них были дипломы за участие в бальных конкурсах. Видимо призовых мест они не получали. Вдруг, Лаус слышат звук раций совсем близко к дому, за окном ходит сторожевая собака обнюхивая территорию. Где то совсем рядом слышен голос девушки которая была в охране : « Подъезжайте, у нас тут проникновение » Весело ли нам было? Да. Паникуя с минуты, нам не дали поразмышлять о таинственном исчезновении людей, как нас рассекретили. Поняв что так громко пилить раму окна было ошибкой и кричать на весь дом... Затаившись в коридоре и двери смотря в глазок я убедилась что во дворе ещё никого не было. Было рискованно выбегать так быстро из дома прямо сейчас. Но сверившись что та женщина стояла совсем рядом на тротуаре под склоном. Мы по очереди вылезли из того самого окна. Найдя в себе здравый смысл и рассудок мы забрали некоторые вещи для изучение и тихо сбежали через наш тайный ход в этот двор через кусты и деревья. Беда со всем ног в горку не оглядываясь, мы спрятались у нас с братом дома. Адреналин кипел в крови как и сердце стучало по ребрам. Выпив воды мы решил прояснить то что только что случилось. Нас засекли, мы были услышали, но к счастью не замечены. Пересмотрев свои записи мы удостоверились в этом. Переодевшись на всякий случай мы снова вышли через час на улицу, для проверки обстановки в округе. На дрожащих ногах я трясущимися руками мы спустились обратно во двор Хилвира. Да. Тут была охрана, они заколотили окно досками. Обратно нам туда не попасть. Мы поклялись не приходить сюда минимум месяц. Мы сдержали эту клятву. Осталось только рассуждать, кто эти люди, зачем они оставили такой бардак, от чего или от кого они бежали. И оставалось разгадать загадку как? Как они вышли? Ответ наверняка таиться в том самом тесном каменном чулане что отпугнул своим холодным зовом. У дома было много ходов снажури, а внутри только один выход. Снаружи все было заставлено кирпичами, а если и были комнатки, они были заколочены изнутри досками с обваленным горелым черным потолок в саже уже столько лет. Это случилось пол года назад, и с тех пор начались странности.