Глава 11. Страсти живых и мёртвых

      — Чт… — пискнула Рокси, но Роза вовремя придержала её рот своей рукой. Плащ хоть и делал их незримыми, но не делал беззвучными, и уж тем более не делал бестелесными.       Слизеринцы окружили койку своего ловца. Во главе них стоял шестикурсник Найджел Флинт, точно такой урод с лицом тролля, каким его запомнила Роза. Она ещё с первого курса не могла забыть эту ухмылку. Но в этот раз в ухмылка была по-настоящему злобной, отчего Розе стало очень страшно — Флинт готов был пойти на пытки и убийства.       Капитан кивнул своим загонщикам, и те безропотно наложили на двери в Больничное Крыло Заглушающие и Запирающие Чары. Теперь зал лазарета был полностью отрезан от внешнего мира.       Флинт громко хмыкнул, отчего Хиггс судорожно проснулся. Он не обрадовался приходу своих товарищей, его взгляд выдавал в нём загнанного в ловушку зверя.       «Похоже, — подумала Роза. — Тебе, Хиггс, не впервой от них достаётся».       — Твоё геройство стоило нам победы над этими гриффиндурскими понторезами, — без всяких предисловий начал Флинт.       Хиггс не ответил, лишь отвернул от своего капитана голову.       — Смотри на старшего, когда с тобой говорят! — рявкнул на него Флинт, направляя на него палочку, от чего голову Хиггса силой заклинания дёрнуло в прежнее положение.       — Я весь сезон бронировал у Слизи самые лучшие дни для тренировок, — продолжил он. — Мы столько тренировались. Я думал, мы одна команда, не так ли парни?       Остальные слизеринцы пробурчали что-то одобрительное. Хиггс, однако, не сдавался, он был уверен, что поступил правильно, как подобает настоящему человеку.       — Я потребовал, чтобы каждый из нас играл грубо, настолько грубо, насколько это вообще возможно, — продолжил Флинт. — Мы расчистили тебе дорогу, чтобы ТЫ мог поймать этот чёртов снитч. Знаешь, что я после матча выслушал от Травника, за то, что я отделал его дочку? А потом мне своё неудовольствие высказал Слизи, цитирую: «из всей команды в этом матче сыграл достойно только Хиггс!»       Роза поражалась, Хиггс попытался встать с постели, невзирая на свои травмы и ушибы, но Флинт припечатал его обратно к койке кончиком своей волшебной палочки.       — Вижу, — сказал Флинт, покручивая палочкой, — что обычные наказания — пройденный этап. Отлично, уже к завтрашнему утру ты в нашем составе играть не будешь. Может Пуффы тебя к себе возьмут, в качестве запасного, но даже так едва ли твоя нога ступит на поле для квиддича.       Почти все из них высказали своё одобрение такому кадровому решению капитана. Хиггс ничего не говорил, но Роза видела, как в тусклом свете свечей на его глазах блеснули слёзы.       — И ещё, — сказал Флинт, пока Пьюси и Макнейр обступили с двух сторон постель Хиггса, — раз уж причиной твоей лажи стала девчонка Уизли…       Хиггс попытался встать с постели и вцепиться в глотку своему уже бывшему капитану, да сокомандники Флинта сработали быстро. Найджел кровожадно улыбнулся.       — Думаю мы как следует позабавимся с этой голубкой, — сказал Флинт. — Пустим по кругу эту шлюху!       — Эм, Найджел, это не слишком? — спросил Пайк.       — Не хочешь, не трахай её, не заставляю, — рявкнул на его Флинт. — Но прежде, чем мы начнём… — Макнейр, Боул и Пьюси осклабились, пока Флинт подошёл и в самое ухо Хиггса прошептал, — я лично проверю, девственница ли эта Уизли, или она такая же шалава, как и её старшая сестрица!       — Нет! — прорычал Хиггс. — Оставь её в покое, она ничего вам не сделала!       — Тише, тише! — лакского, почти по-отчески, прошептал Флинт. — Ты лежи, а то, кости срастутся неправильно. Мы же всё-таки заботимся о своих, даже если свои — паршивые овцы, что всё стадо портят.       Хиггс так и рвался, но бывшие сокомандники прижимали его крепко. Роза чувствовала, как её волшебная палочка в левой руке завибрировала в ожидании сражения. Взглянув на кузину, она прочла и на её лице тот же воинственный настрой. Этот урод вздумал угрожать их сестре, а значит он угрожает всей их семье, и в новом мире это самая большая ошибка, какую только можно совершить.       — Я подарю тебе воспоминания о том, как я сладко отодрал эту про… — расплывался в своих фантазиях Флинт, но тут же грязно выругался.       Свет свечей резко потух, и в Больничном Крыле начала разливаться удушающая тьма. Но у этой тьмы был источник, находящийся прямо напротив койки Хиггса. А потом на месте этой тьмы взблекнул ярчайший свет сотен тысяч звёзд! Белокрылая сияющая голубка описала своим полётом помещение, и волны её света слепили всех присутствующих.       — Дядя, Больничное Крыло! Нападение! Скорее! — прокричал знакомый голос, после чего патронус исчез, а на месте тьмы из воздуха проявилась Доминик в ореоле чуть более тусклого, но не менее живого света, сияющего пламенной яростью.       Краткий миг обмена разъярёнными взглядами. А после Доминик перешла в атаку. Одним ударом она отправила в нокаут Харпера, что стоял поодаль. Оставшиеся пять слизеринцев пришли в себя после этой заминки и сами начали атаковать.       Доминик отбивалась отчаянно, но численный перевес был не в её пользу. Роза не стала дожидаться подкрепления и прямо под Плащом-Невидимкой прошептала:       — Локомотор Мортис!       Заклятие слипшихся ног точно угодило в Макнейра и весьма удачно, так как тот шлёпнулся об пол.       — Петрификус Тоталус! — прокричала Рокси, выскакивая из-под плаща, как чёртик из табакерки. Её смелый ход обездвижил Пьюси, и тот повалился под ноги Боула. Последний потерял равновесие и распластался на полу следом.       — ДА ЧТО ЗА… — ругался Флинт, видя, как он остался один, и целясь кончиком своей палочки в самое сердце Доминик. Пайк оказался обезоружен и связан призванными шёлковыми лентами Доминик. В этом коконе слизеринец уже начал синеть, когда финальное заклинание настигло и Флинта:       — Ступефай! — прокричали одновременно Роза, Доминик и Хиггс. Флинт моментально упал навзничь.       Доминик подошла к поверженному Пайку и взмахом палочки растворила в воздухе наколдованные ленты. Парень сразу же начал судорожно вдыхать воздух, откашливаясь, глаза его слезились. Потом он поднял взгляд на Доминик, которая возвышалась над ним, всё также сияя праведным гневом.       — Так значит ты, слизеринец, хотел проверить девственница ли ещё я? — в голосе Доминик сквозил арктический лёд, а сам воздух подрагивал, как если бы в этой области пространства резко похолодало градусов на двадцать.       — Н-нн-нет, — прошептал он, мотая головой. — Нет, я не хотел этого.       — Что-ж, — прищурилась Доминик, притягивая к себе палочку поверженного слизеринца. — Могу тебе сказать: я всё ещё девственница.       Пайк поднял на неё глаза. Он думал, что легко отделался.       — А ещё я могу сказать, что ты лжёшь мне! — своими словами она хлестнула слизеринца не хуже, чем каким-нибудь заклинанием.       — Прошу прощения, — промямлил тот, пытаясь отползти от разгневанной старосты.       — Чётче! — гаркнула она. — Я хочу слышать полную формулу извинения и покаяния! Merde!       — Прошу принять Вас, мисс Уизли, моё извинение, — словно загипнотизированный проговорил Пайк. — Я искреннее сожалею, что допустил мысль о надругательстве, и глубоко раскаиваюсь в содеянном.       Доминик осталась довольной этим выступлением, она бросила Пайку его волшебную палочку.       — Я хочу деятельного покаяния, — сказала Доминик уже чуть теплее. — Свяжи своих дружков и сложи их на этом месте. Дядя Гарри их скоро заберёт.       Доминик взмахнула палочкой, притягивая к себе пять волшебных палочек поверженных слизеринцев. Лишь затем она обернулась к своим кузинам.       — А вы что тут забыли, девочки? — спросила она их.       — То же самое мы хотели спросить у тебя, Дом, — хихикнула Рокси, поглядывая на обескураженного Хиггса, который постанывал от завершающегося действия Костероста.       Взгляд Доминик, упавший на своего защитника, для девочек был красноречивее любых слов. Один лишь слизеринец не понимал — за что всё ему это внимание храбрых и сильных девушек во всей школе.       Но сладостный момент был прерван, Флинт зашевелился. Хоть Пайк наложил на него кляп, Роза могла покляться, что из троллиной пасти слетают умопомрачительные ругательства.       — Дом, — сказала Роза. — А заряди в него Легилименцией.       — Зачем? — фыркнула Доминик. — Посмотреть, как он себе представлял… ну да ладно. Ни к чему вам это, девочки, знать.       — Нет, не для этого, — сказала Роза, соображая, что имела ввиду сестра, от чего ту аж передёрнуло от отвращения. — Но он может быть в курсе той чертовщины, что творится в школе в этом году.       — Откуда такая уверенность? — спросила Доминик.       — Он, — Роза указала на Флинта, — был в клубе поклонников Священных Двадцати Восьми, а значит что-то может знать.       Доминик взглянула на Флинта, как на засорившийся унитаз, после чего наставила на него свою палочку. Флинт начал извиваться подобно червяку на рыболовном крючке.       — Легилименс!       Флинт задёргался ещё сильнее, чем расшевелил остальных слизеринцев. Палочка Доминик подёргивалась от напряжения, но в конечном итоге Доминик проломила барьер. Флинт задёргался ещё сильнее, пытаясь прогнать из головы компрометирующие воспоминания.       Не успела Доминик отвести палочку, как дверь в Больничное Крыло разлетелась в дребезги, а за порог ворвался Гарри Поттер в сопровождении профессоров МакГонагалл, Лонгботтома и Гранта.       — Мисс Уизли?! — прошептала Минерва МакГонагалл.       — Девочки, а вы что здесь делаете? — обратился Невилл к Розе и Рокси.       — Здесь кто-то ещё есть? — спросил Гарри, оглядывая помещение.       — Да, дядя, — быстро сориентировалась Рокси, — мадам Лонгботтом за дверью, кажется она даже не знает, что здесь произошло.       Профессор Лонботтом тут же бросился к дальнему концу лазарета, вызволять свою жену.       — Я требую объяснений! — сказала МакГонагалл своим самым суровым тоном.       — Если вкратце, — начала Доминик, но тут же была перебита очнувшимся Флинтом.       — Что, Уизли, думаешь, что ты крутая, да? — хихикал Флинт, он каким-то образом сплюнул с себя кляп и явно был не в себе. — Когда Глист доберётся до Дневников Основателя, он от всей твоей семейки не оставит и мокрого места!       — Силенцио! — направила на него палочку Доминик.       После чего она поведала, как с самого начала пробралась в Больничное Крыло, чтобы навестить Тайгера. Инкогнито, само собой, под Дезиллюминационными Чарами. А потом пришли ещё Роза и Рокси, а за ними и слизеринцы, чтобы устроить своему проштрафившемуся ловцу тёмную.       — Они… — профессор МакГонагалл чуть не упала на пол, когда услышала, что Флинт собирался надругаться над Доминик. Благо Гарри наколдовал под директором кресло, и та упала в него. — ЧТО?! Это правда?       — Если не верите мне, — сказала Доминик, — то я с удовольствием поделюсь своими воспоминаниями, вы можете их посмотреть в Омуте Памяти.       — Думаю, — сурово произнёс Гарри, — мы также можем допросить Флинта под Веритасерумом. Летом ему ещё не было семнадцати, а потому он имел возможность сослаться на необходимость разрешения родителя или опекуна при проведении допроса на использование этого зелья. Теперь же…       Флинт дёргался в знак протеста. Он как тролль, не признавал собственного поражения.

***

      Мистер Поттер был вынужден задержаться в школе. Часть подземелий превратили в следственный изолятор. С пятью слизеринцами, которые пришли с Флинтом, разобрались довольно быстро. Они, хоть и собирались поглумиться над своим сокомандником, но про план Флинта касательно Доминик Уизли они до этого момента ничего не знали, а потому инкриминировать им участие в подготовке этого преступного деяния не удалось. Конечно, такое для них не прошло без последствий. Слизерин за одну ночь лишился почти всех своих призовых очков, по сотне за каждого участника дисциплинарной акции. А сами виновники до конца года каждое воскресенье должны были отбывать наказание.       Самого же Флинта, как и летом, допрашивал лично Поттер, после чего Флинта отконвоировали прямиком в Министерство. Как только со всеми формальностями было покончено, Гарри Поттер пригласил к себе на чай своих сыновей и племянников в своём временном кабинете.       — Папа! — воскликнули Джеймс и Альбус, после чего попали в крепкие объятия отца.       — Дядя, привет! — поздоровались остальные.       — Что-то в этом году мы видимся гораздо чаще, чем следовало, — улыбался Гарри, но потом тяжко вздохнул. — Жаль, что при таких обстоятельствах.       — Папа, — Джеймса так и распирало от любопытства. — Расскажи, что случилось с этим бандитом Флинтом? Он уже в Азкабане, да? А что от него удалось узнать про Глиста?       — Джеймс! — прикрикнули на него все остальные и он притих.       — Я отвечу на ваши вопросы, — сказал Гарри. — По очереди. Итак, во-первых, Флинт сейчас в казематах предварительного заключения, он ждёт суда, после чего, да, он отправится в Азкабан. Не буду вдаваться в подробности, но из того, что мне удалось узнать, ему светит до десяти лет лишения свободы.       — Как круто, однако, — удивился Фред. Однако никто не произнёс больше ни слова. Если Флинту действительно светят такие сроки, значит есть за что.       — Дядя, — подала голос Доминик, которую всё ещё коробило от упоминания имени Флинта, а также его недоброй памяти, в которую она проникла, — скажи, а почему вы не сразу смогли прибыть после моего послания?       — Преодолевал поставленную собой же защиту замка, — пожал плечами Поттер. — Пришлось лететь на метле до Астрономической Башни, так как только так можно было быстро снять часть защитных заклинаний. Они настолько мощные, что даже если кто-то их разрушит полностью, то остаточный фон будет ещё какое-то время препятствовать прохождению врага по земле замка. После Хэллоуина усилили замок этими чарами.       — Дядя, — подала голос Роза, эти вопросы мучали её со вчерашнего вечера. — А что такое Дневники Основателей? Это то, зачем охотится Глист, да?       Все уставились на Розу.       — Когда Доминик шандарахнула Флинта своей легилименцией, тот пролаял что-то про Дневники, — пояснила Рокси, которую, однако, эта тема не волновала так сильно, как Розу.       — Могу сказать только одно, — вздохнул Гарри, — что такое Дневники Основателей, я знаю не больше вас всех. И да, вероятнее всего, Глист, кем бы он ни был, охотится за ними, и, возможно, они где-то в замке. Вот поэтому на школу наложены усиленные меры безопасности.       — Но, — вмешалась Молли. — Если этот Флинт как-то связан с Глистом, то может через него можно было бы выйти на этого типа?       — Да никак он с ним не связан, — сказал Гарри с горечью, — напрямую так точно. Более того, к октябрьским беспорядкам Флинт тоже не причастен. Боюсь, что даже его папаша не имеет прямого выхода на Глиста.       — Да кто он вообще такой, этот Глист? — спросил Фред. — Почему из-за него столько шума?       Все уставились сначала на Фреда, а потом и на Гарри, но тот медлил с ответом. Лишь когда молчать стало более невозможно, он заговорил:       — Глист — бывший Пожиратель Смерти.       — Не может быть! — ахнули одновременно девочки.       — Ты ведь шутишь, да, папа? — спросил Джеймс.       — Едва ли, — бесцветным голосом обронил Альбус, но стоило Розе взглянуть в изумрудные глаза брата, как там промелькнула широкая гамма чувств. Вот что плещет за маской холодного расчётливого слизеринца.       — Но вы же всех бывших Пожирателей Смерти изловили, — сказала Молли. — Ведь не может такого быть, чтобы кто-то из них ускользнул.       — Может, — грустно констатировал Гарри. — Мы очень долго отлавливали каждого, кто был открытым прислужником Волдеморта, и мы до сих пор не уверены, что Глист — единственный избежавший нашего пристального взора Пожиратель.       Нарушила тишину влетевшая в комнату серебристая выдра, сказавшая голосом Гермионы:       — Гарри, мне нужны материалы дела, касающиеся Флинта, срочно!       Выдра исчезла, а Гарри, спешно попрощавшись покинул временный кабинет.       — Кстати, — сказал Джеймс, — раз Флинт теперь в Азкабане, то слизням нужен новый капитан, я прав?       — В этом больше нет необходимости, — ухмыльнулся Альбус. Джеймс с недоумением посмотрел на брата.       — Тайгеру сегодня по выписке из Больничного Крыла предложили занять вакантную должность, — улыбнулась Доминик, румянясь.       — Так вот куда ты утром убежала, навестить своего героя? — хихикнула Люси, отчего Доминик засмущалась ещё сильнее.       Джеймс и Фред переглянулись между собой, им предстояло самое тяжёлое испытание — сказать, что их другу, Джордану, на этом поле для квиддича ничего не светит.

***

      — МакГонагалл не одобрит этот материал, — сказала Роза, сидя на кровати и отсматривая черновики статьи для Вампуса.       — А что если так, скажем: «из надёжных источников…»       — Нет, — покачала головой Роза. — Она на любое упоминание этого инцидента наложит вето.       — С чего это вдруг? — спросила она, возмущённо.       — А с того, что за ужином в Вестибюле были замечены попечители в полном составе, и директор была вынуждена удалиться с ними, — сказала Мэгги.       — Она права, — сказала Бэтти. — Лучше просто ограничиться пересказом матча, для выпуска этого более чем достаточно, она же не наложила свои лапы на твои записи?       — Нет, не наложила, но, — Рокси показала проявленные фотографии, на которых были смазанные изображения движущихся во все стороны игроков. — Я ведь говорила Колину, не надо делать длинную выдержку, а он…       — Можно нарисовать, если ни одного качественного фото нет, — отозвалась Фанни.       — Да, блестящая идея, — сарказм из уст Рокси так и сыпался. — Только рисунки ещё надо бы оживить, да и кто вообще возьмётся за такую работёнку?       — Ну, — Фанни встала с постели и передала Рокси какую-то тетрадку.       — Ого! — только и смогла выдохнуть Рокси от изумления.       — Что? Что там такое? — девочки столпились возле кровати Рокси, рассматривая содержимое тетрадки.       Эта тетрадка была альбомом, в котором Фанни рисовала волшебными карандашами, отчего её рисунки могли соперничать с лучшими творениями детских художественных школ. А ещё они двигались.       — Ну, Рокси, у тебя есть ещё какие-то сомнения в моих компетенциях? — спросила Фанни с озорством глядя в глаза Уизли.       — Лады, — сказала Рокси. — Ну, слушай, вот что мне нужно…       Рокси и Фанни начали долгую и обстоятельную беседу касательно того, какие рисунки для выпуска газеты нужно сделать.       Роза же решила спуститься в общую гостиную Гриффиндора. Она думала о Дневниках Основателей. Определённо, это была цель Глиста, а Наследница Основателя — это ключ к достижению этой цели.       «Может тут как с кровью волшебного рода, она откроет ему доступ к тайному хранилищу Основателей? — думала Роза. — Это означает, что ему нужна именно живая наследница, а не призрак Елены, что логично».       И всё же одна догадка посетила Розу. Она оглядела зал общей гостиной Гриффиндора, до этого дня она не очень сильно всматривалась в портреты на стенах, а они за рамами картин вели свою жизнь, изредка наблюдая за новыми поколениями гриффиндорцев.       Среди прочих портретов, были и бывшие главы Гриффиндора.       — Профессор Мириадд! — громко произнесла Роза, обращаясь к женщине, нарисованной на фоне заснеженных горных вершин, играющейся с феей.       Черноволосая леди, услышав, что к ней обращаются, соизволила опустить глаза на юную Уизли. Валерия легонько улыбнулась.       — Мисс Грейнджер-Уизли, у Вас, я так понимаю, есть срочное дело, — с толикой иронии в голосе произнесла та.       — Вы меня знаете? — удивилась Роза. Вот уж точно она не ожидала, что портрет профессора будет знать её в лицо.       — У Вас, Роза, уже сложилась определённая репутация, даже среди портретов, — сказала она. — Предвижу Ваш вопрос, как я поняла, что дело срочное? Отвечу, студенты к нам, бывшим Главам своих Домов, не обращаются без веской причины.       — Да, верно, — согласилась Роза. — А ещё я обратилась именно к Вам, так как Ваши портреты расположены по всему замку, как написано…       — В «Истории Хогвартса», — закончила за студентку профессор. — Знаю, сама оберегала оригинальную рукопись, на основе которой Ваша мама сделала расширенное и дополненное издание.       Роза была польщена таким вниманием профессора.       — Мне нужна Ваша помощь, — сказала Роза. — Вы не могли бы попросить явиться сюда Елену Равенклав?       Улыбка на лице Валерии погасла.       — Боюсь, что это совершенно невозможно, — покачала она головой слегка прикрыв глаза. — Елена — призрак дома Когтевран, а значит я не могу её сюда призвать.       — Тогда, могли бы Вы попросить явиться сюда Сэра Николаса де Мимси-Порпингтона?       — Подождите минуточку, — сказала Валерия, удалившись с портрета. Роза и сама была бы непротив встретиться с Ником на нейтральной территории, но выходить за пределы гостиной, да ещё без Карты — верный способ нарваться на неприятности.       — О, Роза! — вынырнул из-под пола Почти Безголовый Ник. — Какая необходимость заставила тебя искать встречи со мной, от чего Валерия пустилась на мои поиски?       — Ник, — обрадовалась Роза. — Мне нужно срочно переговорить с Еленой, призраком Башни Когтевран, ты можешь её сюда позвать?       Радость встречи на лице Ника поблекла.       — Увы, — печально произнёс он. — Серая Дама, сторонится других привидений, в особенности Кровавого Барона, так что я ничем не могу помочь.       — Но, — только и смогла выдохнуть Роза, но Ник продолжил.       — Да и гиблое это дело, пытаться выцепить Елену, — сказал он. — Она, наравне с Кровавым Бароном — один из старейших обитателей замка, а в новом тысячелетии она стала отгораживаться даже от профессоров. Чаще её можно заметить парящей возле шпилей башен Хогвартса.       — Не может такого быть, — возразила Роза. — Даже в одиночестве мы тоскуем по компании, и не думаю, что Елена — исключение из правил.       — Да, но у нас, привидений, запас прочности выше, так как для нас время более не измеряется часами и днями, — сказал Ник. — Мы совсем перестали дорожить временем.       — Ник, — Роза не собиралась сдаваться, — скажи, а у вас, привидений, бывают вечеринки? Я от родителей слышала, как им довелось побывать на твоих Смертенинах.       Ник чуть просиял.       — Да, бывают, Роза, — сказал он. — И так уж получилось, что в ближайшее время будет вечеринка призраков по случаю тысячелетия со дня смерти Серой Дамы и Кровавого Барона!       — Что значит в ближайшее время? — переспросила Роза. — Ты же сам сказал, что для вас, призраков, время не измеряется часами и днями, как у нас.       — Под этим я имел ввиду, что их Смертенины состояться в День Зимнего Солнцестояния.

***

      Весь месяц ничего особого не происходило. Разве что, Роза попыталась узнать как можно больше информации о Дневниках Основателей, но Библиотека с кучей старинных томов, написанных рунами, с подробностями событий тех давних лет, не содержала никаких упоминаний о том, что у Большой Четвёрки были Дневники.       Попытка выцепить Серую Даму в коридорах ни к чему не привела. Розе казалось, что краешком глаза она замечает это привидение, но каждый раз, когда она оборачивается в нужную сторону, Серая Дама тут же проходит сквозь стену или потолок.       Но был ещё один призрак, который мог, что-то знать об этом наследии Основателей. Профессор Бинс. Но и тут Розу ждал облом: Бинс появлялся лишь на занятиях по Истории Магии, на поднятые руки не реагировал, лишь бубнил свои пыльные конспекты, да исчезал через классную доску, стоило прозвенеть звонку.       — Роза, ну что за жало веретенницы в твоей заднице? — не выдержала как-то Рокси, когда Роза попыталась найти кабинет профессора Бинса. — Этот старый скептик даже существование Тайной Комнаты не признавал, и не факт, что даже теперь признал. Чего уж говорить о вещах, о которых даже в легендах никаких упоминаний нет?       — Ну, Рокси, — взмолилась Роза. — Быть может во времена Бинса могли существовать источники, которые просто не дошли до наших дней, а потому возможно…       — Он тебе всё равно ничего не расскажет, — покачала головой Рокси. — Максимум, побубнит, что да, была у Основателей какая-то супер-пупер книжка со всеми известными им сверхмощными заклинаниями, но всё это было давно и не правда.       — Рокси права, — к ним подсел на диван Джеймс, растянувшись на спинке во всю свою длину. — Роза, тебе не кажется, что ты излишне загоняешься?       — Нет, не кажется, — покачала головой Роза. — Я просто хочу узнать, из-за чего такого наша школа находится в осадном положении. Что в этом такого?       — А в том, Рози, что ты на абстрактном знании не остановишься, — сказал Джеймс. — Сначала ты узнаешь, что это за штука такая, затем ты попытаешься выяснить, где она находится и как до неё добраться, а потом ты сама не заметишь, как окажешься в Тайной Комнате и будешь сражаться с какой-нибудь древней тварью, поставленной Основателями специально, чтоб ни одна живая душа до этой книжки не добралась.       — Вот ещё, — сказала Роза. — Стану я лазить по каким-то там Тайным Комнатам, когда можно просто передать информацию дяде Гарри.       — Рози, — тут уже не выдержала Рокси. — Помимо того, что ты — лучшая студентка на курсе, которую все преподаватели без исключения (Роза хмыкнула со значением) ставят в пример другим, так ты ещё занимаешься своими зельями (тут Джеймс хитро прищурился, глядя на Розу) и почти каждый четверг после занятий дуэлируешь со Скорпиусом Малфоем, да так, что старшие курсы вам обоим рукоплещут! Ну скажи, зачем тебе вся эта детективная история?       Роза не имела понятия почему, но вся эта тема с Дневниками Основателей её не отпускала. Для себя Роза говорила, что это всё ради школы, чтобы дядя Гарри нашёл эту вещь, чем бы она не была, забрал её и не позволил опасному террористу стать ещё опаснее.       — Тебе надо отвлечься, — вынесла вердикт Рокси. — Хотя бы один вечер, без зелий, домашки и расследований.       — О, я знаю, чем бы тебя отвлечь, Рози, — улыбнулся во всю ширь Джеймс. — У Слизней сегодня вечеринка по случаю тринадцатилетия твоего Малфоя и, по счастливой случайности, я знаю пароль от их болота: «Неукротимый Дух».       Джеймс достал из кармана мантии Плащ-Невидимку и всучил его Розе.       — Развлекайся, — подмигнул он и ушёл к себе в комнату.       — Только не говори, что ты предпочтёшь пойти спать и вернёшь Плащ-Невидимку завтра с утра? — сказала Рокси.       — Нет, — сказала Роза, накидывая на себя артефакт.       — О, — обрадовалась Рокси, что её кузина так легко повелась на их уловку, — потом расскажешь, как проводят свои вечеринки слизеринцы!       — А вот и не расскажу, — улыбнулась Роза. — Во-первых, ты всегда можешь допросить Альбуса, а, во-вторых, я вообще не иду в подземелья.       Накидывая капюшон и становясь полностью невидимой, Роза поспешила покинуть уютную гостиную под аккомпанемент возмущённых криков Роксаны.       В начале Роза и в самом деле хотела просто погулять под Плащом-Невидимкой по замку, но быстро сообразила, что это будет опрометчиво, о чём её известит утренняя кричалка от Гарри. А он узнает, что Роза бесцельно слонялась по коридорам замка, а потому Роза решила, а почему бы, в самом деле, не сходить к слизеринцам.       Спустившись в подземелья её тут же пробрала дрожь, тут было очень холодно и влажно.       «И как слизеринцы привыкают жить в этом промозглом аду?» — думала Роза. Разумеется, она давно знала, что слизеринцы успешно используют чары, удерживающие тепло в одежде, постельном белье и личных вещах, но вызнать конкретное заклинание ей так и не удалось.       Ступив ещё ниже, она нашла стену, за которой начиналась гостиная Слизерина.       — Неукротимый Дух, — прошептала Роза и стена разверзлась. Девочка почувствовала себя Али-Бабой, наткнувшейся на пещеру сорока разбойников. И это ощущение было не без причины, за раздвинувшейся стеной разливался тёплый жёлтый свет сотен парящих свечей, как в Большом Зале, а вдоль большой гостиной располагался длинный стол, посреди которого восседал Скорпиус Малфой.       За столом сидели, конечно же не все слизеринцы, в основном младшекурсники. Старшие курсы лишь подходили, чтобы сцапнуть очередную сладость или кусок торта, некоторые даже поздравляли виновника торжества, но они предпочитали сидеть в своих уголках гостиной, между книжных стеллажей или возле каминов.       По правую руку от Скорпиуса сидел Альбус, по левую руку Теодор и Пелагея Нотты. И Скорпиус оживлённо беседовал со своими однокурсниками, которые сидели ближе всех к нему, а по краям ютились первогодки, для которых всякая возможность присоединиться к сладкому банкету — была прекрасна.       Розе стало интересно, о чём это они там беседуют, и она подошла ближе, но тут оступилась о ступеньку и громко охнула. Проклиная себя за неосторожность, Роза бросила взгляд на Скорпиуса, тот лишь мельком глянул в сторону выхода, а потом вернулся к разговору с Альбусом.       Роза подошла ближе, всё ещё прикрываясь Плащом-Невидимкой.       — Прошу меня извинить, я ненадолго вас покину, — сказал Малфой, приподнимаясь из-за стола.       — Скорп, ну куда ты, вечеринка только началась? — надулась Нотт.       — Да, Скорп, на тебя это не похоже, — также изумился Альбус. — Ты же обычно, не покидаешь пиршественный стол, не приступив к третьему десерту.       — Я правда ненадолго, — сказал Скорпиус, направляясь к своим апартаментам.       — Должно быть, — хохотнул Гойл, — ты, Альбус, не самый лучший друг для Скорпа, если ты понимаешь о чём я.       Альбус скривился от шуточки Гейба и переглянулся с Теодором, но тот лишь усмехнулся. Роза не стала даже думать о чём это говорил Гойл, но поспешила за Скорпиусом. Дверь была не только не заперта, а даже приоткрыта, таким образом Розе не составило труда протиснуться через оставленную Малфоем щель.       — Разве тебя не учили, Уизли, что подслушивать невежливо? — спросил Малфой стоя спиной к Розе. В этот момент дверь захлопнулась, и она осталась наедине со слизеринцем.       — А ещё являться на торжество без индивидуального именного приглашения тоже невежливо! — улыбался Малфой, глядя в тут точку, где предположительно должна была быть Роза.       — Ну что ты молчишь, Уизли, — он подошёл на один шаг ближе. — Может откроешь личико? Или ты запуталась в собственной копне волос, что не можешь снять Плащ?       — Да иди ты, Малфой! — Роза откинула капюшон, и её голова стала видна для Малфоя. Тот развеселился.       — Как ты понял, что я здесь? — спросила Роза, краснея от собственной глупости.       — А мне бы хотелось послушать твою версию, как самой умной студентки на курсе, — сказал Малфой, делая ещё один шаг в её направлении.       — Ну, — сказала Роза, — я прокололась со ступенькой, по всей видимости ты услышал мой вздох, когда я оступилась.       — И ещё я заметил, что стена отъехала, — сказал он, — хотя никто не выходил из гостиной, следовательно к нам кто-то вошёл, только этот кто-то был невидимым. Это сильно сужает круг подозреваемых, кто бы мог сюда войти, да, Уизли?       Роза хотела схватиться за голову, так тупо прокололась, не смогла даже пошпионить за наглым слизеринцем.       — Хотя, знаешь, я тебя не виню, — сказал Малфой утешительно. — Более того, мне отрадно твоё внимание к моей скромной персоне.       — Да уж, скромная персона, закатывающая персональный банкет в честь своего Дня Рождения, — фыркнула Роза.       — Кто бы говорил, — Малфой презрительно тянул гласные. — Сами на Гриффиндоре по случаю и без устраиваете такие тусовки, что слышно даже у нас в подземельях, а замок и вовсе ходуном ходит.       — Ну, это только Джеймс такие вечеринки закатывает, — сказала Роза, — но это вообще отличительная черта игроков в квиддич.       — А то, как ты на своё двенадцатилетие каталась на единороге по всей территории замка?       — А ты не завидуй, Малфой, — не выдержала Роза. — Сам-то к такому нежному и чистому существу даже подойти не сможешь!       — Ну ты и хамка, Уизли, — сказал Малфой, а после усмехнулся. — Готов спорить, что сама-то не способна устроить вечеринку по случаю Дня Рождения.       — А вот и способна! — выдохнула Роза от злости. — Вот увидишь, я устрою такую вечеринку, какую занесут в «Историю Хогвартса» как образцовую!       — Вот как? — улыбнулся Малфой.       — Да, — сказала Роза, открывая дверь из комнаты Малфоя, которую тот делил с Альбусом. — И кстати, с тринадцатилетием тебя, Малфой!       — О, мисс Рыжая Хабалка, меня поздравила с прохождением очередного круга, что я отмерил вокруг жёлтого карлика! Несите «Историю Хогвартса» — она нуждается в документации этого факта!       Роза быстро набросила на себя капюшон и поспешила убраться из гостиной Слизерина. Да, это только она умеет — как ни зайдёт в этот гадюшник, то, заговор какой раскроет, то в какой-то дурацкий спор ввяжется. Ну кому она может устроить вечеринку по случаю Дня Рождения, да ещё так, чтобы об этом говорили на всю школу?       Стараясь не думать обо всём этом, Роза поспешила на верхние этажи, как вдруг заметила нечто странное. Один студент прижимал к стене студентку. Роза подошла ближе и узнала Тайгера Хиггса, а ещё…       Девочка чуть не выдала себя своим воскликом от удивления, её кузина Доминик целовалась с Тайгером Хиггсом, прямо в коридоре, не смотря на комендантский час! Чтобы хоть как-то отвлечься и не смотреть на воркующих голубков, Роза выглянула в окно. За окном была кромешная тьма, лишь в одной точке было чуть-чуть света. В небольшом домике, из которого в небо уходил едва заметный в темноте дымок.

***

      — Уильям Тёрнер заходит в зону штраф-броска и… Гол! — комментировала Роксана матч. — Напоминаю Пуффендуй ведёт со счётом сто шестьдесят против ста двадцати у Когтеврана.       День был прохладный и ясный, словом, идеальный день для матча. Роза хоть и наблюдала за игрой, но украдкой поглядывала в свой блокнот, что же ещё можно такого придумать для грандиозного Дня Рождения, да не простого, а настоящего юбилея.       — Девис пасует Монтгомери, Монтгомери пасует Райану и… — орала Рокси. — Квоффл снова у Пуффендуя. Обратите внимание, что их охотники показывают идеальную слаженность на поле, видимо замена капитана пошла им на пользу.       — Мисс Уизли, — прошипела МакГонагалл, — следите за игрой!       — Рокси как всегда в своём репертуаре, — хохотнул Джеймс.       — Не отвлекайся, Поттер, — шикнула на него Имельда, следившая за игрой.       Роза закатила глаза. Суон для должности капитана была, недостаточно авторитетна, особенно для Джеймса, который так рассчитывал в этом году на капитанский значок.       — Но что это? Кажется, Тонкс видит снитч! — прокричала Рокси. — Он пикирует вниз, к кольцам Когтеврана. Чэмберс мчится ему на перерез и… невероятно Чэмберс поймал снитч! Когтевран побеждает со счётом двести семьдесят против двухсот.       — Думаю, что никто не будет возражать, что охотники Пуффендуя стали заметно сильнее? — спросила Имельда, поднимаясь со скамейки на командной башенке Гриффиндора.       — Да, — сказала Алиса. — Думаю, что играть против них придётся также грубо, как и со Слизерином, если мы хотим выиграть.       — Ну ты сказала, — отмахнулась Джонс. — Имельда, ну признай же, что тебе нравится Тёрнер?       — Девочки, — взбеленилась Суон. — Ваша задача на поле — это не выпускать квоффл, а ты, Джеймс, должен поймать снитч как можно быстрее, тогда всё будет хорошо!       — Нашла, блин, крайнего, — буркнул Джеймс. — Напомнить тебе, как когтевранцы нас в том году раскатали?       — Нет, я не забыла, — прошипела она. — Просто делай свою работу, а мы будем делать свою.       — Если мы не будем тренироваться каждый день, то пуффы дадут нам прикурить, — высказался Томас.       — Интересно как ты себе это представляешь? — спросил его Джордан. — Поле бронируется на месяц вперёд и заграбастать себе все дни просто невозможно.       — Да, хорошо, когда Вик была Старостой Школы, — мечтательно потянул Фред, — можно было выбить дополнительные дни для тренировок.       — Кстати о тренировках, — сказала Алиса Лонгботтом. — Что-то я в расписании не видела, чтобы у пуффендуйцев было так уж много дней тренировок на поле.       — А они качеством стали брать, — сказал Фред. — Мерлином клянусь, сам видел, как они там себя истязают.       — Может и тебе взять такие методы на вооружение, Имельда? — спросил Поттер.       — С удовольствием! — с мстительностью в голосе заявила Имельда. — Будете после каждой тренировки уползать с поля!       — О-ооооо! — простонали остальные игроки.       Роза была далека от перебранок в команде, так как была всего лишь запасным игроком. В этот момент она даже подумала, а точно ли хочет быть в команде? Бонусов за это никаких, а до капитана ей расти и расти. Есть и другие способы заиметь доступ к Ванной Старост.       Вернувшись в башню Гриффиндора, Роза ещё раз пробежалась по списку запланированных мероприятий и пришла к выводу — ей определённо потребуется помощь. К счастью, она знала к кому можно обратиться. Роза достала свой список помощников и обвела в кружок два имени из числа своих однокурсников.       — Так, осталось ещё место для проведения вечеринки, — вслух сказала Роза. — Где бы её устроить? Где бы устроить?       Портретный проём распахнулся и в гостиную вошли Рокси, Фред, а ещё Молли и Люси.       — О, Роза вот ты где! — обрадовалась Рокси. — Ты чего тут одна?       — Да, так, планирую устроить немного-немало самую потрясную вечеринку в истории Хогвартса, — улыбнулась им Роза.       — Ух-ты! — восхищённо уставились на неё все присутствующие члены её семьи.       — Для кого?       — Где?       — Ты уже придумала пригласительные слоганы?       — В процессе, — сказала Роза. — До вечеринки ещё две недели. Кстати, а где Джеймс?       — Отдыхает, — сказала Молли как-то загадочно.       Роза, не понимая перевела свой взгляд на остальных, они все лукаво улыбались.       — А, ты же не слышала, в общем, Джеймс с Имельдой успели конкретно разругаться, — сказал Фред.       — И теперь Джеймс наматывает круги на своей метле вокруг замка, — улыбалась Рокси.       — Ну, вернее Джеймс так думает, что летает, — чуть не сдерживала смех Люси. — А на деле Доминик вмешалась в разгорающуюся ссору и загипнотизировала Джеймса, чтобы он думал, что летает на метле, а на деле он сейчас отдыхает в Больничном Крыле.       — Но и самой Дом тоже досталось, — сказал Фред. — Все эти состояния транса… в общем она тоже удалилась к себе, отсыпаться.       — Может и нам тоже следует как следует отдохнуть, а? — спросила Молли.       — Только не мне и не сейчас, — сказала Рокси. — Надо дождаться Колина, чтобы подготовить новый выпуск Вампуса и, надеюсь, на этот раз он не запорол кадры.       — А мне понравились рисунки в том выпуске «Львы против Змей», — мечтательно потянула Люси. — Но отдохнуть нам бы и в самом деле не помешало, Рози, ты что-то говорила про самую крутую вечеринку в истории Хогвартса?       — Да, — сказала Роза. — Ну, в общем слушайте.       Она пересказала им как ввязалась в этот спор с Малфоем и кого придумала поздравить, опустив подробности о том, где и при каких обстоятельствах ей пришла в голову такая идея.       — Здорово!       — Балдёж!       — Да, он этого заслуживает! — сказал Фред.       — Надо только решить вопрос с местом для проведения вечеринки по такому случаю, чтоб ещё каждый имел возможность прийти и поздравить его, — сказала Роза.       — Можно договориться с профессором Грантом, — сказал Фред. — Он может перенести занятия в Дуэльном Клубе на другой день.       — Брат, это гениально! — воскликнула Рокси. — Зал достаточно большой, поместятся все желающие. Эх, жаль, что это не Выручай-Комната, весь Хогвартс мог бы там уместиться.       — Погоди, — сказала Роза, внимательно глядя на Фреда. — А с какой это стати профессору Гранту идти на уступки нам, простым студентам?       — А… — Фред, казалось, был припёрт к стенке, но тут же нашёлся с ответом. — Просто у каждого профессора есть свои маленькие слабости.       — Мы с Люси займёмся угощениями, — решила внести свою лепту в создание общего праздника Молли.       Люси улыбалась, но с ноткой грусти, ей не особо хотелось тратить силы на создание такого количества сладостей, даже если подключить домовых эльфов Хогвартса, с которыми у двойняшек Уизли были очень хорошие отношения.       — А с меня подарок, — сказала Роза. — Осталось только договорится кое-с-кем.       — А ты уверена, что у тебя всё получится? — спросила Рокси с сомнением глядя на сестру. — Не забывай, абы-что сюда не пронести, а тут потребуется нечто грандиозное.       — Что-нибудь придумаем, — нахмурилась Роза. Да, определённо, это было самое слабое место в её задумке, но она была уверена, что справится. Не могла не справится, так как хотела утереть нос Малфою.

***

      Зима встретила студентов Хогвартса дождями вперемешку с мокрым снегом. И, как будто бы этого было мало, преподаватели не щадили своих студентов, задавая просто непосильный объём домашних работ с таким расчётом, чтобы каждый день студентам было чем заняться в стенах замка.       В назначенный день все студенты, непосредственно причастные к особой вечеринке собрались в Дуэльном Зале. Фред, как и обещал, договорился с профессором Грантом, отчего занятие с четвёртым и пятым курсами было перенесено.       В самом зале были наколдованы длинные столы, с кучей сладких пирогов, тут были и яблочные пироги с тыквой, и мясные пироги с картофелем, и пироги с капустой и рыбой. А главным украшением, венчающим праздничный стол, являлся огромных размеров торт.       — Все готовы? — спросила Роза, остальных студентов. Здесь было немало гриффиндорцев, представительное число Когтевранцев и Пуффендуйцев. Слизеринцев традиционно было меньше всех.       — Они идут, — сообщил Джеймс, выглядывая из-за двери. — Быстро, все на позицию!       — Ну, ладно, мальчики, — послышался басовитый голос. — И что же такого вы хотели мне показать?       Ворота в Зал открылись, и в него вошли Альбус и Скорпиус, сопровождающие Хагрида.       — СЮРПРИЗ! — прокричали студенты, взрывая многочисленные хлопушки, в том числе те, которые составляли ассортимент Всевозможных Волшебных Вредилок Уизли.       Хагрид замер в ступоре, зал был украшен флажками с цифрой 90, а между центральными балконами был протянут плакат с заголовком: «С девяностолетием, Хагрид!»       — Ох! — выдохнул лесничий. — Это, вы всё… в мою честь?       — Да, Хагрид, — сказала сияющая Роза. — Вот, позволь мне вручить тебе подарок от всех нас!       Роза протянула Хагриду большую книгу, как раз таких размеров, что тот мог без всякого труда раскрыть в своих ладонях и прочитать. В этой книге были собраны все самые тёплые пожелания с юбилеем ото всех живущих волшебников Британии, которым Хагрид был не безразличен.       — Мы ещё хотели упросить отца, — сказал Лоркан Скамандер, — чтобы он привёз из Министерства какую-нибудь животинку.       — Да, только с местными охранными протоколами это было совершенно невозможно, — сказал Лисандер.       — И на том спасибо, — Хагрид достал платок размером с огромную скатерть и как следует высморкался в него. — Выразить не могу, как я счастлив, что вы всё это сделали для меня.       — Так, почему грустим, — крикнул Джеймс, — мы же сюда веселиться пришли! Ди-джей, заводи!       Джордан, стоя за стойкой магических музыкальных колонок, поставил на круги пластинки, и зал наполнился громкой танцевальной музыкой, а Фред одним взмахом палочки заставил прожекторы светиться всеми возможными цветами.       Хагрид был доволен как мальчишка. Роза готова была поклясться, что до сегодняшнего дня в его честь никто не устраивал вечеринок. Разве что в далёком-далёком детстве.       — Вижу, что ты знатно подготовилась, Уизли, — самодовольно сказал Малфой.       — Просто признай, что тебе весело, Малфой, — сказала Роза, отплясывая в вольном танце на импровизированном дансполе.       — Да, наблюдать, как ты корчишься после стакана Костероста весьма забавно, — хихикнул он.       — Да что ты понимаешь в танцах?       — Издеваешься, Уизли? — прищурился Малфой. — А не хочешь ли станцевать со мной, если, конечно, умеешь?       — Джордж! Зажигай!       Джордан отреагировал мгновенно, и зал наполнила заводная музыка. Роза резко ворвалась в центр зала и под блеск прожекторов начала отплясывать. Её движения были резкими, отточенными, вдобавок она пощёлкивала пальцами.       Малфой не мог оторвать глаз от этого зрелища. Ему это казалось чем-то неправильным и в то же время завораживающим, как будто он наблюдал за ритуальными танцами русалок и тритонов в Чёрном Озере.       Музыка смолкла, и Роза тут же встала в открытой позе. Дыхание девочки чуть не сбилось, щёки горели румянцем, и со всех сторон на неё сыпались овации. Малфой очнулся от транса, быстро вернул себе снисходительное выражение лица и начал хлопать в ладоши, медленно и надменно.       — Неплохо-неплохо, Уизли, — произнёс он низким, ломким голосом. — А теперь моё соло. Испанскую гитару, пожалуйста!       Джордж от такого запроса слегка прибалдел, но тут же отыскал нужную пластинку. Теперь в центре всеобщего внимания был Скорпиус Малфой, купающийся в красных лучах прожектора, а по залу летали жаркие мотивы фламенко.       Движения Скорпиуса были плавными, выверенными, даже академически точными. Всё его тело извивалось в такт гитарных аккордов, отчего теперь он приковывал к себе взгляды остальных. Кто-то из старшекурсников наколдовал кастаньеты и бросил их Малфою, а тот поймал их, словно так и было задумало, что прибавило ему очков в глазах публики, так лихо от выщёлкивал ритм.       Стоило музыке стихнуть, как Малфой резко замер на самой возвышенной ноте, на самом пике экстаза, в самой высшей, драматической точке. Аплодисменты гремели в его честь, а он демонстративно кланялся публике, медленно, церемонно, артистично.       Малфоя не особо интересовал этот маленький фурор среди прочих студентов, до которых ему не было дело, его взгляд приковала одна лишь Роза, которая стояла вся красная и с отвисшей челюстью.       — Я требую реванша! — наконец выпалила она, подходя вплотную к Малфою.       — Реванша? — ухмыльнулся Малфой. — Мы вроде как не устраивали танцевальную дуэль. А, ой нет, кажется, устраивали, и я в ней победитель!       Малфой поднял левую руку, призывая зрителей аплодировать, и зал наполнился бодрыми хлопками. Малфой опустил руку, и свою руку подняла уже Роза. Рукоплескания по своей громкости ничуть не уступали тем, что были в честь Малфоя. Некоторые даже выразили одобрение Розиному танцу громким освистыванием.       — Кажется, у нас ничья, Уизли, — елейно констатировал Малфой.       — А вот и нет, — сказала Роза и подошла ближе к Хагриду. — Хагрид, эта вечеринка по случаю твоего Дня Рождения, вот тебе и определять победителя!       — А? — растерялся полувеликан. — Я… это, короче, не могу вот так взять и выбрать. Вы оба очень хороши, Рози.       — Что?! — не могла поверить Роза. Такой ответ от Хагрида для неё был сродни предательству. — Ну, Хагрид, может всё-таки хоть на чуточку, на самую крошечку, кто-то да справился лучше.       Малфой ничего не говорил в свою защиту, он лишь стоял, скрестив руки на груди, снисходительно наблюдая за грехопадением Розы. Что может быть более приятным, чем соперник, пусть и разделивший с тобой призовое место, бегающий по судьям и пытающийся убедить их пересмотреть результаты состязания, там, где апелляция не предусмотрена.       — Нет, Рози, — вдохнул полувеликан. — Знаешь, эта вечеринка — никто такого для меня за всю мою жизнь ещё не устраивал, за что я тебе искреннее благодарен, но как я могу сказать, кто из вас со Скорпом лучше танцует, если танцуете вы одинаково хорошо?       Треск! Словно Роза шла по тёмному лестничному пролёту и наступила на сгнившую ступеньку, которая обрушилась под её весом, утягивая её лодыжку в образовавшийся зев.       Такие слова было очень больно слышать, но от Хагрида их было слышать больнее вдвойне, потому что они были справедливы, и Роза ничего не могла возразить.       «Только не заплачь! Только не взумай заплакать, тряпка!» — говорила сама себе Роза. Боясь моргнуть, она тихонько дышала своим носом, чтобы накатывающий шмыг не выдал её разбитого состояния. Медленно, очень медленно, но Роза подавила в себе противное уныние, во всяком случае его самые видимые проявления. Не хватало ещё на публике опозориться, это будет означать, что и на этом поле битвы она потерпела поражение от Малфоя.       — Конечно, — тихо сказала Роза, но потом улыбаясь произнесла громче. — Конечно, что это на меня нашло! Джордж, поставь что-нибудь лёгкое.       Зал снова наполнился музыкой, словно ничего и не было, а потому Роза позволила себе тихонько смыться с вечеринки. Она дала себе слово, что не будет оборачиваться, но в последний момент сорвалась и заметила, как Малфоя облепили девчонки с самых разных курсов и Домов. Ну естественно, он же Малфой, наследник благородного, древнейшего чистокровного дома. А её, безродную полукровку с копной рыжих волос кто хватится? Только родные, да и те привычные к её затворничеству заволнуются не скоро.       Оставив позади себя закрытую дверь Дуэльного Зала, Роза побежала в ближайший женский туалет. Ей хотелось рыдать. Ей хотелось разбить все зеркала и прочие отражающие поверхности. Ей хотелось вырвать все краны и устроить потоп в духе Плаксы Миртл. Но больше всего ей хотелось услышать журчание воды, желательно кипящей.       Смахнув непрошенные слёзы и подавив в себе тягу к разрушениям, Роза пошла в подземелья.

***

      Роза ступила в свою лабораторию, в которой варилось её особое зелье, её эксперимент, ради которого она сюда спускалась целый месяц к ряду лишь для того, чтобы помешать его, не говоря уже про подготовительные работы, которые тоже какое-то время заняли.       — Профессор, — обратилась Роза к Слагхорну, протягивая ему пергамент на подпись.       — О, мисс Уизли, что тут у нас… — профессор взглянул на название книги и его длинные усы всколыхнулись, — ох, разорви меня горгулья! Роза, зачем Вам, такая редкая книга?       Книга называлась «Множество Сильнодействующих Зелий», за авторством Финеаса Борна. Разумеется, книга располагалась в Запретной Секции Библиотеки, и без разрешения профессора Слагхорна ей такое ни за что не получить.       — Для моей зельеварительной практики, — сказала Роза, не моргнув и глазом. Профессор не сводил с неё подозрительного взгляда, тогда Роза продолжила. — Понимаете, профессор, читая литературу по Зельям, я решила взять какое-нибудь особое зелье, которое можно было модифицировать руническим методом, вот я и подумала, что зелья, описанные в этой книге, идеально подходят для моего эксперимента. Они, что называется, табула раса, чистый лист, для творчества.       — Ну, — задумался профессор, после чего присел за своё роскошное кресло. — Вас интересует какое-то конкретное зелье, Роза?       — И да, и нет, — пожала Роза плечами. — Честно говоря, я сама ещё толком не определилась, столько всяких зелий. Вух! Глаза, разбегаются, листая списки, я словно попадаю в Сладкое Королевство…       — Что-ж, — профессор расслабился. — Вижу, что вы испытываете неподдельный интерес к Зельеварительной науке. Так что…       Профессор аккуратно вывел свою подпись в разрешении, после чего протянул его Розе. Роза собиралась взять этот пергамент, однако профессор не торопился расставаться с разрешением.       — Вы же поделитесь со старым профессором результатом своих изысканий?       — Конечно, профессор, — обаяния в улыбке Розы было достаточно, чтобы растопить льды Антарктики, — тем более, зелье, которое я возьму, скорее всего будет не самым простым и мне нужна будет Ваша профессиональная консультация.       Роза большую часть беседы говорила вполне искренне. Слукавила она лишь в одном моменте, в выборе зелья, с этим пунктом она уже определилась.       Самый сложный этап наступил в тот момент, когда Роза разобрала сложнейший рецепт Оборотного зелья на рунические составляющие — надо было выяснить что нужно было в нём нужно изменить, чтобы зелье могло впитать в себя нематериальные свойства того или иного заклинания. Вернее даже не столько это, сколько добиться того, чтобы зелье взаимодействовало с рунами.       Когда она закончила расчёты, она показала результат профессору Слагхорну. Тот обрадовался результату, хоть и выразил сомнение в выборе зелья, да ещё такой сложной замене исходных компонентов. Также он указал на пару некритических ошибок, связанных с количеством ингредиентов. А после посетовал, что готовить такое зелье ой как не просто, даже ему, опытному зельевару.       — Готовить? — спросила Роза, наивно хлопая глазами.       — Ну, разумеется, — сказал профессор. — Зельевар — не зельевар, коли не решится приготовить вновь составленный рецепт!       — Но, профессор, — всё шло по плану Розы, — ладно, крылья златоглазок, заменённые на крылья фей, но та же шкура бумсланга…       — Об этом не переживайте, Роза, — мягко осадил её Слагхорн. — Для Вашего проекта я, так и быть, предоставлю доступ к своим личным запасам ингредиентов.       Джек-Пот! Именно то, чего Роза и добивалась. Не зря она надрывалась на его уроках, да и от партии засахаренных ананасов (Роза лично проверяла на качество доставленные сладкие посылки из самых разных магических кондитерских) сближение с Главой Дома Слизерин прошло очень быстро.       Роза ещё раз помешала зелье в котле, верхушку которого окутывало облачко пара. Простое заклинание, предотвращающее выпаривание зелья в случае, если зелье надо варить не один день. В отличие от оригинального Оборотного Зелья, модифицированное зелье было менее вязким, да и по цвету напоминало битум.       Остался последний этап — проверка действия. Специально для этого Роза изуродовала свой личный оловянный котёл. Роза не переживала, она уже заказала новый в Косом Переулке. Лишь бы рунограммы были нанесены правильно.       Девочка перелила черпаком зелье в рунический котёл. Зелье было ещё тёплым и дымилось в новом котле, а значит медлить не стоило. Роза отошла подальше от стола и поближе к двери, взяла в руки свою волшебную палочку и произнесла первое, что ей пришло в голову:       — Вингардиум Левиоса!       Это было заклинание без сопутствующих спецэффектов, но в этот раз Роза увидела физическое воплощение данного заклинания: струйка воздуха закружилась, опоясывая котёл и отсвечивая голубоватым светом благодаря рунам. Но вскоре руны накалились докрасна. В какой-то момент Розе показалось, что котёл не выдержит даже этого простейшего магического вмешательства и расплавится. Свечение потускнело, а после и вовсе пропало. Обошлось.       Роза осторожно подошла ближе и заглянула в котёл. Там плескалось воздушное, невесомое и совершенно прозрачное нечто с голубоватым отблеском, похожее на жидкий лунный камень.       — Получилось! — прошептала Роза, не в силах поверить, что её эксперимент увенчался успехом. — Получилось!       Но радоваться было рано, надо было полученное Зелье Левитации испробовать. Роза взяла стеклянную пипетку, отобрала несколько капель этого зелья и побрызгала им серебряную ложечку. Ложечка быстро пропиталась эманациями зелья, оторвалась от стола и попылала в воздухе так, словно она была мыльным пузырём.       — Представляю, — хихикнула Роза, разливая полученное зелье по бутылькам, — какое выражение лица будет у профессора, когда я ему покажу, что мне удалось сварить.       Но сейчас шла последняя неделя семестра, потому Роза решила отложить это приятное во всех отношениях мероприятие на потом, даром, что они в этом году всем Хогвартсом вынуждены были провести Рождество в замке.

***

      — Да что-ж так холодно? — ёжилась от холода Рокси, нацепившая на себя все имеющиеся у неё свитеры бабушкиного производства. — Долго нам ещё спускаться?       — Почти пришли, — сказала Роза, хоть и ей тоже было холодно в этих подземельях, но от частых посещений своей лаборатории, она успела пообвыкнуть к хладу подземелий. — Смотри, там синие факелы, мы уже близко.       И правда, за поворотом вместо обычных факелов горели факелы с синим пламенем. Но теплее от них не становилось, скорее наоборот.       — Я тебе, говорю… — вдруг услышала Роза голоса позади себя. — Тут кто-то есть.       — Разумеется есть, Альбус, — одного звука этого голоса хватило Розе, чтобы перестать чувствовать холод. — Мы же идём на… оу.       — Вы что тут делаете? — спросили хором Роза и Скорпиус.       — Пришли по приглашению на Смертинины, — ответили одновременно Альбус и Рокси.       — Ой, ли! — одновременно свернули руки в кренделя на груди Роза и Скорпиус.       — Ладно, кто вас, девочки, пригласил? — спросил Альбус.       — Почти Безголовый Ник, — ответила Роза кузену. — А вас?       — Кровавый Барон, — сказал Скорпиус, судя по тому, как он насупился, ему не очень-то и хотелось сюда идти.       — Да ладно тебе, Скорп, — похлопал друга по плечу, — интересно же.       — Ага, при условии, что ты не бывал в других старинных замках, где водятся привидения.       — Ну, технически в таких замках нельзя бывать, — вставила свою ремарку Роза. — Старинные колдовские замки на территории Европы — объявлены заповедной территорией привидений и доступ туда волшебникам закрыт, а магглы и вовсе видят на их месте осыпающиеся руины, не пригодные для туризма. Такие места есть во Франции, Германии, Трансильвании и…       — Роза! — прикрикнули на неё Рокси и Альбус.       — Ладно, — уже миролюбивым тоном произнесла Рокси. — Раз уж мы здесь, так давайте уже пойдём на Смертинины и постараемся получить максимум удовольствия, лады?       — Лады, — сказал Альбус. Так они вчетвером добрались до зала, освещённого свечами с синим пламенем и заполненного кучей призраков.       — А для привидений, музыка чем громче и противнее, тем лучше, да? — спросила Рокси, поспешив защитить уши от оркестрового сопровождения.       — Это ты ещё их кушания не видела, — сказала мрачно Роза. — Если не хочешь пробелеваться, старайся держаться от банкетного стола подальше.       Рокси собиралась последовать совету сестры, но заметила на ближайшем столе баранью ногу в терминальной стадии разложения, словно её бросили в болото и дали там полежать неделю. А рядом с этим блюдом на большой серебряный поднос положили полупереваренную-полуразложившуюся рыбу, судя по виду селёдку. Тошнотворное амбре от местных деликатесов долетало даже до входа в этот зал.       — Ник! — подозвала Роза привидение башни Гриффиндора.       — О, Роза! — обрадовался тот, подплывая к ним. — Вижу, что у нас сегодня большая компания живых.       — А где, сами виновники торжества? — поинтересовался Альбус. — Мы (он указал на себя и Малфоя) по личному приглашению Кровавого Барона.       — А, — голова Ника покачнулась. — Вон он.       Ник указал в центр зала, где призрак подземелий Слизерина печально побрякивал своими цепями и оглядывал зал, но отрешённо, даже по меркам призраков.       Альбус поспешил к Барону, а Скорпиус за ним.       — Рокси, — сказала Роза. — Это наш шанс, я ищу Елену, а ты Бинса.       — Замётано, — девочки стукнулись кулаками и разошлись в разные концы зала.       — Ой, осторожнее! — охнула Роза, когда через неё проплыл призрак.       — Да, конечно, меня же так легко не заметить!       Роза обернулась и заметила, что через неё прошла Плакса Миртл.       — Ой, Миртл, извини, — поспешила пойти на мировую Роза. — Просто я тут ищу Серую Даму, она же вроде как должна быть здесь.       — Должна? — всхлипывала Миртл. — Серая Дама никому и ничего не должна, тем более сегодня.       — А чем так примечательно сегодня? — спросила Роза.       — А тем, что сегодня полнолуние!       — И?       — Ну и, — Миртл чуть успокоилась. — Она предпочитает коротать такие ночи на Астрономической башне.       — Миртл, спасибо тебе, спасибо что ты есть, — обрадовалась Роза, искреннее радуясь, что сможет выбраться из этой кривой пародии на торжество по случаю юбилея.       Роза поднималась всё выше и выше. Но теплее не становилось, пусть тут было не так холодно, как в подземельях, но на высоте ветерок был свежий.       «Всё же лучше это, чем запахи тухлятины вперемешку с вековой пылью», — подумала Роза, преодолевая последние ступеньки на самую верхнюю площадку школы.       Миртл не соврала. Серая Дама была здесь, она подставляла своё призрачное лицо свету луны, будто грелась на солнце. Роза кашлянула, чем заставила ту обратить себя внимание.       — Елена, — обратилась к той Роза. — Прошу прощения, что тревожу Вас, но мне очень срочно нужно обсудить с Вами одну вещь. Вы же никуда не уйдёте?       Привидение отрицательно покачало головой, не двинувшись со своего места.       — Отлично, — обрадовалась Роза. — Дело касается одного из артефактов Основателей.       — Если Вы, юная леди, по поводу Диадемы моей матери, — прошелестела Елена, — то вы напрасно тратите время. Диадема уничтожена, и говорить тут не о чем.       — Нет, — сказала Роза. — Меня интересует не Диадема, меня интересуют Дневники Основателей.       Серая Дама не шевельнулась, озадаченно глядя на Розу.       — Боюсь, — сказала она. — Я не вполне понимаю, о чём Вы говорите.       — Есть люди, — сказала Роза, — целая группа людей, они ни перед чем не остановятся, чтобы завладеть мощью, ещё большей чем у них имеется. И их главарь полагает, что в недрах замка, что построила, в том числе, Ваша мать, сокрыт особый артефакт, в котором записаны самые разрушительные и запретные чары. Если Вам дорог Хогвартс, если в Вас есть хоть чуть-чуть сострадания к Вашей Матери, то вы должны сказать мне про Дневники!       Елена подплыла к Розе вплотную. Роза внутренне поёжилась, очень уж ей не хотелось второй раз за день подвергаться пролёту сквозь неё призрака, но не сдвинулась с места.       — Да, — Елена облетела Розу вокруг, — ты — достойная дочь Гриффиндора, рядом с тобой даже вековой холод посмертия немного отступает.       Елена поднялась под самую черепицу башни.       — К сожалению, — сказала она, — я не могу ничего рассказать о Дневниках, так как не ко всем проектам своей матери я имела возможность прикоснутся. Может отчасти поэтому я и стащила ту проклятую Диадему, обрекая мать на порицание, о чём ты мне любезно напомнила, да в такой день…       Роза почувствовала укол совести, но очень быстро отогнала дурное ощущение. На кону судьба всего магического мира, а привидение — отзвук былой жизни, эхо давно ушедшей эпохи, неспособное к эмпатии.       — Впрочем, — сказала Елена, подёрнув самым краешком губ, сложив их в подобие улыбки. — Думаю, есть один субъект, который может знать про Дневники.       — Кровавый Барон? — спросила Роза.       — Кровавый Барон, — возразила ей Елена, — такой же ученик Хогвартса, как и я. Нет, речь идёт о стихии, что обитала в Хогвартсе с момента его основания, являясь, фактически, воплощением этого замка.       До Розы дошло, кого Елена имела ввиду, но ситуацию это не упростило ни на йоту.