Глава 5. Лесной пруд — 8 июня

Автобус гудел, будто ему тоже хотелось вырваться на природу. В салоне теснились голоса, смех и запах чипсов — Юра опять открыл пачку ещё до выезда из города, и теперь все пытались у него выпросить хотя бы одну. Эмилия сидела у окна, наблюдая, как дома сменяются зелёными полосами деревьев. Полина устроилась рядом, переписываясь в телефоне и то и дело толкая Коршуна ногой, если тот слишком громко комментировал всё вокруг. Олег и Артур обменивались шуточками через проход, Бегзат слушал музыку, покачивая головой, а Богдан объяснял Денису какой-то мем, который тот категорически отказывался понимать. Чуть дальше — Данил, облокотившись на сиденье, говорил о чём-то с Богданом. Он выглядел спокойным, но время от времени бросал короткий взгляд назад — туда, где сидела Полина. И именно это раздражало Коршуна. — Ты опять смотришь, — буркнул он, к Полине. — В смысле? — удивилась она. — Ну… на него, — Даня едва наклонил голову в сторону сидящего впереди Данила. Полина закатила глаза: — ДАНЯ, я смотрю в окно. Он просто там сидит. — Ну и сидел бы, не оборачивался, — пробурчал Коршун. — Ты ревнуешь? — Нет! — слишком быстро. — Просто… странно. — Странно, что я смотрю вперёд? — Полина сложила руки на груди. — Ага. — Он же… твой бывший, — тихо добавил Коршун, будто признаваясь в самом неприятном для себя. Полина на секунду смягчилась. Улыбнулась едва заметно. — Даня. Это было сто лет назад. Мы хуесосим друг друга если не заметил. Всё. — Ну… ладно, — Даня откинулся назад, пытаясь выглядеть невозмутимым. — Просто сказал. — Идиот, — шепнула Полина и ткнула его в плечо. — Эй! — но улыбка всё же выдала его. Услышав их, Эмилия тихо засмеялась. Салон гудел: Юра рассказывал очередную бредовую историю о голубе, который украл шавуху; Олег спорил с Артуром, кто прыгает дальше в воду; Богдан пытался организовать всех заранее, хотя его никто не слушал. Есения молчала, смотря в окно. На лице — напряжение, которое Эмилия замечала уже не первый день. Данил тоже был странно тихим. Между ними будто проходила тонкая трещина, растущая каждый день. Автобус вздрогнул на повороте. — Матерь божья, — выругалась Алёна, едва не выронив свой рюкзак. — Я так и знала, что водитель — экстремал. — Ты сама экстремал, — заметил Денис. — Вспомни, как ты пыталась плавать в том году. Алёна покраснела: — Я вообще-то НЕ УМЕЮ плавать. — Так мы поэтому и вспоминаем, — подмигнул Денис. — Эмилия тоже не умеет, — сказала Полина, кивнув на Эмилию. — И я, — добавила сама Лина. — Мы втроём как камни. — О, класс, каменная банда, — весело сказал Олег. — И Дима, — добавил Юра. — Он тоже… эээ… — Плаваю, как бог, — признал Дима, поднимая руки. — Надёжно и быстро на дно. — Остальные — как нормальные люди, надеюсь? — спросила Алёна. — Да, — хором ответили Бегзат, Артур, Олег, Юра, Паша и Богдан. — И я, — добавил Данил. Коршун громко вздохнул, но промолчал — Полина усмехнулась. Автобус тормознул, распахнув двери. — ЛЕСНОЙ ПРУД!!! — прокричал Юра, будто объявлял высадку элитного десанта. — Шевелимся! — добавил Артур. — Пошли, плавцы, — сказала Полина и потянула Эмилию за собой. ГЛАВА 5 (продолжение). Лесной пруд — 8 июня Солнце ударило в глаза, когда они вышли из автобуса — яркое, тёплое, почти липкое. Лесной пруд шумел где-то внизу: плеск воды, детские крики, запах мокрого песка. Компания растянулась по дороге вниз, делясь на мини-группы, как всегда. Юра, Артур и Олег впереди — спорят, кто первый прыгнет. Денис и Богдан рядом — обсуждают матч, который будет в конце недели. Бегзат с Пашей смеются над чем-то непонятным, что Артур сказал минутой раньше. Эмилия, Полина и Алёна идут вместе, болтают, поправляют волосы, отмахиваются от комаров. Коршун чуть сзади, наблюдает за Полиной и бросает в сторону Данила короткие взгляды. Данил идёт рядом с Есенией, но между ними — холодное, натянутое молчание. Песок под ногами хрустит. — Смотрите, смотрите! — вдруг кричит Артур и рвётся вперёд. — Ты сейчас упадёшь, — недовольно замечает Паша. — Зато красиво! — орёт Артур и делает какое-то подобие паркура с прыжком, который выглядит так, будто он сделал кульбит по чистой случайности. Юра хлопает: — БРАВО! ШКОЛА ЦИРКА РАСПЛАЧЕТСЯ ОТ ЗАВИСТИ! — И я расплачусь, если он ещё раз так сделает, — бурчит Паша. Компания смеётся. Они выбирают место — почти у самой воды, где песок чуть влажный, но не горячий, и деревья дают тень. — Всё, я снимаю футболку и иду купаться, — объявляет Артур. — Ты родился, чтобы быть идиотом, — говорит Паша. — Да! — гордо отвечает Артур. — Но красивым идиотом! Юра ржёт так, что падает на песок. Олег кидает рюкзак в тень, хлопает Диму по плечу: — Ну что, бог, поплыли? Дима кривится: — Пойду хотя бы намочу ноги, чтобы доказать, что я не утону в первый же метр. — А я? — спрашивает Эмилия, чуть нервно. — А ты со мной, — отвечает Полина. — Ничего страшного, камушки мы сильные. Алёна смеётся: — Ну камушки так камушки, главное не тонем. — Не переживайте, — вмешивается Богдан. — Я за всеми присмотрю. — О, спасатель нашёлся, — поддразнивает Денис. — Ага, — ухмыляется Богдан, глядя на Алёну. И Алёна краснеет так, что это замечают ВСЕ. — Уууу, — тянет Юра. — Наши голубки. — Отвали, Юра, — хором отвечает Алёна и Богдан. Компания грохочет смехом. Первым в воду летит Артур — с визгом, как будто его преследуют. За ним — Юра, который плюхается так, что брызги долетают до Эмилии. — ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! — кричит она, стряхивая воду с очков. — Освежаю твою ауру, — отвечает Юра. — Сейчас я освежу тебя, — говорит Эмилия и пинает Юру в бок. Олег заходит плавно, почти лениво. Богдан ныряет красиво, как дельфин. Дима заходит осторожно, делая вид, что вода слишком холодная — хотя просто боится идти глубже. — Иди ко мне,сладкий, я же рядом, — говорит Денис, уже по грудь в воде. — Вы мне доверяете? — НЕТ! — кричат все разом. — Да пошли вы, — смеётся Денис. Паша заходит в воду последним — но только до колен. Он смотрит на Есению, на то, как она сидит на песке и ссутулившись ковыряет ногой ракушку. Он замечает это напряжение. И то, как Данил игнорирует её взгляд. Он сам не понимает почему, но ему становится её жаль. Он идёт к ней. — Ты не купаешься? — Не хочу, — тихо отвечает она. Паша садится рядом, оставляя метр расстояния, будто боится спугнуть. — Жарко ведь. — Нормально… — она пожимает плечами. — Если хочешь, могу просто посидеть рядом. — Сиди, — шепчет она. — Мне так легче. И Паша молча садится. Ему действительно легче, когда он рядом с ней. Он не сразу понимает, но чувствует. Полина смеётся над чем-то, что ей говорит Богдан — какой-то нелепой шутки, за которую она хлопает его по плечу. Коршун смотрит. И внутри — щёлкает. Даня подходит: — Полина. Она оборачивается, всё ещё улыбаясь. — Ну? — Пошли прохладиться, а то ты уже красная. — Да ладно, — она смеётся. — Ты же меня водить не умеешь. — Умею! — Коршун хватает её за руку. — Пошли. Она даёт себя потянуть — но бросает быстрый, короткий взгляд на Данила. Убедиться, что он смотрит? Или наоборот — что не смотрит? Коршун замечает этот микродвиж. Это ранит его. Он притягивает её ближе, шепчет: — Я же сказала: он больше вообще ничего не значит. Полина фыркает: — Даня. Я сказала это тебе ещё утром. Когда ты перестанешь думать ерунду? — Когда ты перестанешь смотреть в его сторону, — честно отвечает он. Она хочет возмутиться — но понимает, что это ревность. Настоящая, болезненная, но искренняя. Она поднимается на цыпочки и едва касается его щеки губами. — Я с тобой. Запомни. Коршун замирает. Вздрагивает. Смотрит ей прямо в глаза. Там — всё. Так, что у него внутри всё сжимается. — Хорошо… — шепчет он. Но ревность всё равно остаётся. К обеду напряжение между Данилом и Есенией стало тяжёлым, как воздух перед грозой. Есения сидит на песке. Данил ходит туда-сюда и что-то обсуждает с Бегзатом, Юрой, Богданом. Иногда смеётся громко — слишком громко. Слишком специально. Она слушает каждое слово. И тут Бегзат бросает: — СЕНЯ! Смотри, твой опять строит из себя классного. Данил тут же подхватывает: — Да она привыкла, ей нормально. Смех. Громкий. Режущий. Есения поднимается: — Данил, хватит. — Чего хватит? — он усмехается, делая вид, что не понимает. — Ты… — она глотает воздух. — Ты издеваешься. — Я? Издеваюсь? — он поднимает брови. — Это шутки. Мы всегда так шутим. — Я ПРОСИЛА тебя перестать! — её голос срывается. Тишина. Настоящая. Все оборачиваются. Данил криво улыбается: — Сень, ты опять начинаешь… — Я НЕ НАЧИНАЮ! — она кричит, и у неё дрожат руки. — Ты меня унижаешь при всех. Опять. И даже не замечаешь. Он хмыкает: — Драму не устраивай. Вот это добивает. Эмилия резко встаёт: — Данил, ТЫ охренел? Полина поднимается рядом: — Повтори это ещё раз. Давай. Бегзат отходит в сторону, закатывая глаза. Даже он понимает, что Данил перешёл линию. Данил разводит руками: — Что? Я сказал, как есть. Есения закрывает лицо руками. Паша подходит к ней тихо, но уверенно. — Есения, пойдём отойдём, — говорит он мягко. Но она смотрит только на Данила. — Всё, — шепчет она. — Мы закончили. — Чего? — он делает шаг. — Ты серьёзно? — Да, — она вытирает слёзы ладонью. — Я больше не хочу быть с человеком, который не уважает меня. И уходит. Паша идёт за ней. Данил стоит. Потом говорит, но без уверенности: — Она опять перегнула. Бегзат смотрит на него устало: — Нет, бро. На этот раз — ты. Данила будто ударили. Он не знает, что сказать. Он бледнеет. Но поздно. Есения сидит у самого леса, в тени. Всхлипывает тихо, стараясь не привлекать внимание. Паша садится рядом. — Эй… я с тобой. Она не поднимает головы: — Зачем… тебе это? — Потому что ты мне не безразлична, — отвечает он честно. Она застывает, глядя на него. Глаза блестят от слёз. — Я так устала, Паш… Он чуть двигается ближе — но не трогает её. — Я знаю. Он не имел права говорить так с тобой. — А я… всё терпела, — шепчет она. — Я думала… он изменится. — Люди не меняются за неделю, — отвечает Паша. — Но ты изменилась. Ты стала сильнее. Есения закрывает глаза, и слёзы снова текут. Паша тихо, едва заметно, кладёт руку рядом — не касаясь. Просто давая понять: он здесь. Она делает вдох. И впервые за день — выдыхает немного легче. Когда солнце начало падать, компания собралась на пледе. Все устали. Обветренные. С песком между пальцами. С мокрыми волосами. И с тишиной внутри — после большого, тяжёлого разговора. Денис рассказывает историю про то, как однажды перепутал гель для душа с шампунем, и компания смеётся. Олег спорит с Артуром, кто быстрее выбежит из воды завтра. Богдан сидит рядом с Алёной, обнимая её плечи — и она тихо улыбается, уткнувшись ему в футболку. Дима смотрит на Эмилию — чуть дольше, чем нужно. Она замечает — и краснеет. Полина лежит на пледе, положив голову на колени Коршуна. Он гладит её волосы, всё ещё переживая то, что ревновал. Паша с Есенией сидят рядом — тихо. Но рядом. Так близко, что Паша впервые чувствует: он хочет быть для неё чем-то большим.

***

Автобус трясётся по вечерней дороге. В салоне тихо: все устали. Эмилия спит на плече Димы. Алёна — у Богдана. Денис с Юрой что-то играют на телефоне. Олег с Артуром спорят о музыке. Бегзат смотрит в окно. Есения сидит у прохода. Паша рядом, не касаясь её — но стараясь быть опорой. Данил — один. Он впервые понимает, что потерял. И что виноват только он. Коршун обнимает Полину за талию, шепчет: — Прости, если я был дурак утром. — Ты был, — улыбается она, — и им и останешься Он целует её макушку. Дима снова смотрит на Эмилию. Тихо. Осторожно. Будто только начинает понимать, что она для него значит.