Часть 1

После первичной подготовки, в начале моего пути в рядах армии Ковчега, меня перевели в подразделение, которое находилось ближе всего к стене. Выйти за неё — значило подписать себе смертный приговор из-за колоссов или гарпий, что бродят там. Первый вводный день прошёл на удивление быстро и легко, несмотря на все невзгоды и на моих сослуживцев, которых отправили со мной с прошлой базы. Утро: подъём, завтрак, тренировка, расстановка по нарядам. Мне досталась короткая смена — дозор на крыше здания вместе с уже бывалыми здесь солдатами. Следуя на пост за двумя молчаливыми мужчинами, я вспоминала время, когда жила без этих строгих армейских правил и режимов. Не могу сказать, что жизнь у меня была идеальная, но чувство того, что я принадлежу себе, а не Ковчегу… Как же я по нему скучала. Поднимаясь по лестнице, я вспоминала, какой рисковой была, когда работала на Ван Хейса, таская контрабанду. Стоило в голове промелькнуть его физиономии, как мы поднялись на пост. Мужчины, с которыми мне предстояло разделить четыре часа дежурства, подошли к солдатам, которых мы сменяли. И тут, увидев одного из них, я застыла. «Этого не может быть…» — пронеслось в голове. «Твою мать. Это Ксандр». Я смотрела на него, не зная, что делать. Прятаться? Бессмысленно — мы всё равно будем дежурить вместе. Поздороваться первой? Ещё чего! Он обсуждал что-то с солдатом, потом огляделся и взглядом наткнулся на меня. Он смотрел так, словно не мог поверить, что это я. А затем резко отвёл глаза. Когда он уходил вниз вместе со сменяемыми солдатами, то, проходя мимо, едва заметно коснулся моей руки. «И что это вообще было? Почему я переживаю? Варились в одном котле — и что с того? Перед тем, как меня забрали на службу, мы даже не попрощались. Хотя… много ли чести ему было бы?» Но вопрос: как он оказался здесь? Работа давалась мне легко. Из-за моей склонности к саморефлексии я бродила по крыше так же, как по собственным мыслям. Время пролетело быстро. Сослуживцы не стремились заводить со мной разговоры, за что я была им искренне благодарна. Так проходили недели. Распорядок был один и тот же. Иногда, вместо привычного дежурства на крыше, нам «везло» попасть в списки кухни. Однажды ночью я проснулась от резкой нужды сходить в туалет. Как назло, туалеты на этаже не работали, пришлось идти мимо мрачного склада к уличным. Вернувшись и проходя мимо склада, я услышала: — О, мисс Рейн! Я обернулась, уже зная, кто мог так ко мне обратиться. — Ксандр, — тихо сорвалось с моих губ. — Подойди, — попросил он, держа сигарету в зубах. Я не двинулась. — Зачем? — Ну пожа-а-алуйста, — протянул брюнет. С неохотой подошла. — Что тебе надо? — Я сегодня с нудным типом на дежурстве, развлекаюсь как могу. — Хах. Думаешь, я тебя развлекать буду? — А что? Меня раньше забавляло наше общение! — Ой иди ты к чёрту, придурок. Он что-то крикнул мне вслед, но я слушать не стала и направилась спать. На следующий день, после тренировки, во время дневного дежурства на крышу поднялся полковник Зейн. Мы поприветствовали его, и он скомандовал: — Райна Рейн отправляется на дневной сон — её ставят на ночное дежурство сегодня и далее. Подробности получите на пересменке. — Есть, сер, — сказала я и пошла к казармам. Сослуживцы провожали меня завистливыми взглядами — ночные дежурства обычно легче и практически не контролируются. Уснуть было легко. Проснувшись ближе к ужину, я зашла к полковнику — сдать анализ для «Золотого руна» и получить назначение. — Райна Рейн, ты на ночном дежурстве на складе боеприпасов с Ксандром Ван Хейсом. Ступай, — приказал Зейн. «Охренеть. Вот чего мне не хватало», — подумала я. — Есть, сер, — сказала я вслух и направилась к складу, где уже ждал Ван Хейс. — Маленькая мисс Райна! Приветик! — подозрительно расслабленно прокричал он, покачиваясь на стуле. — Неужели настолько рад меня видеть? — Не рад был тебя видеть только однажды. — Дай угадаю. Это когда… Он перебил меня, заканчивая за меня: — Когда ты потеряла контрабанду. Верно, Райна? Закатив глаза, я пошла в коморку взять фонарь и М4 для обхода. Несколько часов мы не пересекались — каждый дежурил на своей стороне склада. Но настало время обеда. Я разогревала консервы для нас обоих и следила, чтобы они не вытекли. Ксандр, как человек, который не умеет сидеть в тишине, первым её нарушил. — Райна, удивительная штука — судьба. Снова варимся в одном котле, как ты любила говорить… — Во-первых, я не верю в судьбу. Во-вторых, мы сейчас ни в каком котле не варимся — то, что мы делаем, не нарушает никаких законов, и нам не светит расстрел за распространение… сам знаешь чего. И в-третьих, как ты, сукин сын, вообще здесь оказался? — Воу, полегче, мисс Рейн! А что до вопроса… Я поставила на стол дурно пахнущие консервы и села напротив, показывая, что слушаю. — Кто-то сдал нас. Если бы не мой отец из первого округа… в наших лбах давно были бы дырки. — Говори за себя. Моя кровь важна для проекта, в котором я состою. Мы обсуждали прошлое, которое уже ничего не значило, но о многом хотелось прояснить. Дошли до площадки для курения. — Как хорошо, что всё это в прошлом, — сказала я, затянувшись сигаретой, которую дал Ксандр. — Что именно? — Контрабанда, наркотики и всякая прочая дрянь. В этот момент он поднял бровь со шрамом и сказал: — Ты не чувствуешь? И только тогда я ощутила странную расслабленность, будто всё вокруг начало плыть. — Твою мать, Ксандр! Что это за дрянь? Трава?! — Я думал, ты узнаешь запах… — Ненавижу! Ненавижу тебя! Где ты её взял?! — Где взял — там уже нет, — усмехнулся он. Следующий час я ждала, пока отпустит, молясь, чтобы никто не пришёл проверять пост. Глаза жгло, казалось, что всё написано на лице. А Ксандр просто ушёл на свой пост. Не моргнув. — Мудак. Так прошло наше первое дежурство вместе.