🌙

Я упал, снова отключен Всё дерьмо - моё горючее Ты не отчаивайся, будет получше Ну а сейчас сожги себя ещё раз, на всякий случай *** Ты строишь рожи, и я такой же Меняя вещи вокруг, меняюсь тоже Ещё вчера был так похож Но я не помню того придурка, что был у руля Это был не я Здесь все прыгают выше головы Лишь бы посмотрел на них их бог Ну а я в грязи Я сейчас не смог Пауза на смоук Пауза с собою справится В моей крови бензин - морям это не нравится 13 июня, пятница, 1975 год. Площадь Гриммо, как обычно, встречает Сириуса своей мрачностью. Тёмно-зелёные кресла и шторы. Дубовые столы и гарнитуры. Фамильный гобелен (к слову, такого же мерзкого, по мнению Сириуса, зелёного цвета) - всё сочится ненавистью и отвращением к любому, кто осмелится войти в эту преисподнюю. Даже к законному жителю этого адского особняка. Деревянные с позолотой напольные часы, стоящие в прихожей, пробивают полночь. От Сириуса несёт сигаретами - при чём самыми, что ни на есть, дешёвыми - и бензином. Кожаная куртка, которую так ненавидит его мать, заляпана масляными красками. На, не менее ненавистных, джинсах пятна от вышеупомянутого бензина. Волосы растрепаны. Под глазами залегли такие синяки, будто он не спал несколько суток. Хотя, кого обманывать? Он и впрямь не спал уже почти двое суток. Кожа бледнее, чем обычно, но это не мешает лёгкому румянцу играть на щеках и носу. Сириус, с горем пополам, добирается до своей комнаты, и почти что вваливается в неё. Всё, о чём он сейчас думает - успокоительное. Ему срочно нужно выпить таблетку (а желательно две) валерьянки. Успокоительное ему нужно для того, чтобы хоть ненадолго заглушить свои навязчивые мысли, ведь именно благодаря им, он не спит уже двое суток. За эти два дня он перепробовал кучу способов, чтобы заткнуть эти чёртовы навязчивые мысли. И, вообще, по правде говоря, у Сириуса такой букет психических расстройств, что мама не горюй. Ну, а его мама что? Она и не горюет. Она считает, что юный Блэк всё сам себе навыдумывал, чтобы привлечь внимание. И плевать она хотела на то, что диагнозы поставлены психотерапевтом. Поэтому, благодаря наплевательскому отношению Вальбурги, лечить Сириуса никто не собирается, и ему приходиться справляться самому. За сутки Сириусом было выкурено полпачки сигарет. Начаты, но не закончены две картины маслом. Также, он успел попробовать усовершенствовать свой мотоцикл, купленный в тайне от родителей - оттуда и пятна от бензина. Но, я думаю, уже понятно, что отвлечься от мыслей у него не получалось. И от этого ему хотелось выть на Луну вместо Лунатика. Пока Сириус рисовал масляными красками, он успел нанюхаться разбавителя. А разбавитель для масляных красок в большом количестве - почти что наркота. А если ещё и учитывать, что Сириус рисовал в непроветриваемой, маленькой комнате, то понятно, что от этого запаха можно было "опьянеть". Мотоцикл он практически полностью разобрал, а затем заново собрал, также пытаясь отвлечься, и приглушить голоса в голове. Про существование успокоительных он узнал только сегодня. Пока он разговаривал с Джеймсом по зеркалу, мимо проходила Юфимия Поттер, мать Джеймса, а она, как известно, бывшая целительница. При чём, очень хорошая целительница. Именно Юфимия и посоветовала Сириусу купить валерьянку, сказав, что она продаётся в любой маггловской аптеке. Поэтому сегодня, пересобрав мотоцикл, Сириус поехал на нём искать маггловские аптеки, молясь о том, чтобы его не увидел никто из родственников, поскольку ездил он неподалёку от их квартала. В итоге, разобравшись с тем, что такое "Валерьянка", Сириус, не медля, выпил одну таблетку. Когда он доехал до своей импровизированной мастерской - заброшенного гаража в маггловском райончике, таблетка, похоже, подействовала. Мысли стали немного тише, и его начало клонить в сон. Долго проспать Сириусу не получилось, поскольку какие-то дети, лет девяти на вид, громко визжали и играли рядом с ним. Но, тем не менее, очнувшись, он увидел, что уже сумерки. Небо было окрашено в тёмно-фиолетовый. Тонкий, изящный месяц висел, словно ночник, а рядом с ним проглядывали пока ещё бледные, маленькие звёздочки. Но что-то я совсем отхожу от первоначальной темы... Сириус, едва ли завидев кровать, упал на неё, даже не раздеваясь. Он достал из кармана куртки бутылёк с лекарством, из под кровати - стакан, и выпил долгожданные таблетки. Теперь оставалось только ждать. Таблетки, как он прочитал в прилагающейся инструкции, начинали действовать лишь через двадцать минут, поэтому, чтобы пережить этот, хоть и недолгий, но промежуток времени, Сириус решил покурить. Удивительно, не правда ли? Блэк подошёл к окну и распахнул его. В комнату мгновенно хлынул поток свежего, ночного, и, немного прохладного, воздуха. Поглубже вдохнув ещё пока чистого воздуха, Сириус достал из, судя по всему, бездонного кармана куртки, сигареты и зажигалку. Стоило ему только затянуться, и дым заволок собой лёгкие и голову, заставляя ненадолго обо всём забыться. Но, как известно, к сожалению, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончилось и недолгое забытьё Сириуса. Буквально через секунду после того, как Сириус затушил остатки тлеющей сигареты, мысли вернулись едва ли не в троекратном объёме. Возможно, это звучит банально, но Сириусу в голову полезли мысли о смерти. Такое случается с ним далеко не в первый раз. Мысли о жизни, смерти и их сути терзают его с девяти лет, так что он уже привык. Вообще, по правде говоря, Сириус не может не думать. Каждую секунду жизни, в его голове идёт активный мыслительный процесс, поэтому, помимо таких, не очень позитивных тем для размышлений, у него есть и другие. Но сейчас не о них. "Что такое смерть?" - задаёт он сам себе вопрос. "Смерть - это, должно быть, самое неизведанное людьми явление. Она неизбежна, и, возможно, по тому, не понятна нам. Или наоборот: не понятна, и, по тому, неизбежна. Смерть - это окончание жизни физического тела." - моментально находит ответ на свой вопрос Сириус. "А есть ли у нас душа? Что случается с ней после смерти?" - вновь спрашивает сам себя Сириус. На этом вопросе он впадает в ступор. И ему стыдно признавать самому себе, что ответа на этот вопрос он не знает. В течении пяти минут он пытается придумать объяснение, понять, как устроена душа, и есть ли она вообще. Но всё бестолку. "Ладно, тогда попробую найти ответ на этот вопрос, через другой, - думает Сириус - что такое жизнь?" "Жизнь - это..." - начинает отвечать сам себе Сириус, ведь это так легко! Как можно не знать, что такое жизнь? Но, оказывается, можно. Ведь он не знает. "Ну, к примеру, что такое "жизнь" в биологическом плане?" - пытается хоть за что-то зацепиться, чтобы найти верный ответ, Сириус. "Жизнь - это..." - вновь начинает искать ответ Сириус, и вновь теряется в догадках. "Хорошо, тогда пойдём по-другому, - говорит сам себе Блэк - что такое "жизнь" в духовном плане?" Минуты две Сириус смотрит в окно, пытаясь найти ответ на свой вопрос. И, вдруг, его будто молнией поражает: "Жизнь - это симптом смерти. Без предшествующей жизни человек не может умереть. Жизнь - это наука и искусство страдания." "А почему мы страдаем при жизни? Почему страдать - это искусство?" "Потому что мы, люди, сами создали этот мир, полный боли, ненависти и кошмаров наяву." "Но почему же тогда кто-то привыкает, и перестаёт страдать? Или у этих людей изначально нет поводов для страданий?" "Страдают все, но в разной мере. И у всех эти самые страдания проявляются по-разному: кто-то впадает в депрессию, кто-то перестает контролировать себя, а кто-то перешагивает через всё это, и идёт дальше, навстречу новым проблемам." "Но что, если всё же вернуться к вопросу о душах? Как они устроены? Они бессмертны? Они вообще существуют?" - снова задаёт себе вопрос, на который не найти ответа, Сириус. "Я не знаю, - с горечью отвечает он сам себе - не знаю, существуют ли они вовсе. Но лично я не хочу верить в их существование. Мне так проще." "Тогда, получается, после смерти ничего нет?" "Получается так." На этом моменте успокоительное начинает действовать, Сириуса начинает клонить в сон, и он, едва ли сев на кровать, засыпает.