Часть 1

      Как и многие люди, леди Каиса, личная фрейлина ее Высочества Элии Дорнийской, имела свое собственное мнение на происходящие вокруг нее события. Молчаливое и невыраженное, какое бывает у всех рассудительных людей, осознающих глубину той ямы, в которой они находятся из-за внешних обстоятельств.       Каиса прекрасно осознавала свое положение одновременно заложницы и удобной фигуры для удара в спину. Дополнительной заложницы для удержания Ланнистеров на стороне Эйриса Второго и удобной шахматной фигуры для своего отца в отношении принцессы Элии и ее детей.       Она держала письмо отца дрожащими от напряжения руками и кусает губы. В какую сторону не посмотри, везде маячит петля. Отказаться - значит оказаться между молотом и наковальней, рискуя лишиться головы либо от рук солдат Короля, когда - когда, а не если, - армия отца вторгнется в город, или от рук того же Григора Клигана, когда она встанет на его пути к принцессе и ее детям. Согласиться - значит добровольно отдать двух невинных детей и молодую женщину, которая была добра к ней все это время и ничего плохого по сути своей не сделала, в руки Горы.       К горлу подкатывает комок желчи от смутных воспоминаний о том, как именно закончили те, к кому она успела привязаться за время своего пребывания в Королевской Гавани.       Если она согласится, значит потеряет всякое уважение в собственных глазах и окажется под прицелом всеобщего отвращения. Предателей не любит никто. Если откажется, то всякая польза ее существования в глазах отца пропадет и она окажется в положении равном смерти. Смерть или смерть? Физическую она уже пробовала. Это больно и страшно. Умирать духовно не хотелось, не говоря уже о том, чтобы увидеть растерзанные тела Элии, Рейнис и маленького Эйгона.       Из этой ситуации должен был быть третий выход. И не тот, что из окна башни.       Она складывает письмо в несколько раз и прячет в корсаж платья, поправляет юбку и пытается перестать дрожать. Фрейлине принцессы не до того, ей нужно перестать жалеть себя и начать что-то делать. Ей нужно помочь своей принцессе, ставшей вдовой, с ее детьми. С двумя невинными детьми, дни которых сочтены. Сочтены, если она ничего не придумает.       Ей нужно рассказать принцессе. Ей нужно сделать все, чтобы они выжили. Она клялась служить своей принцессе. И эти клятвы она не нарушит. ***             Каиса знала принцессу Элию с детства. Не столь хорошо, но ранние и приятные воспоминания присутствовали у обеих. Она оставила у тогда еще юной девушки только приятные воспоминания, сильно подставившись под внимание Серсеи и получив за это внушительное количество болезненных тычков, выкрученное ухо и сломанную куклу. Но это того стоило. Элия Мартелл запомнила, что именно Каиса Ланнистер была внимательна и непредвзята к своему брату Тириону, защищая его. И она запомнила, с каким восторгом маленькая леди говорила о ее оливковой коже и глубоких черных глазах. Кажется, за комплименты и была большая часть тычков от Серсеи. Но Каиса редко извинялась за то, что сказала правду. Хотя бы потому, что она редко ее говорила. Чаще, чем ложь, но все же девочка отдавала предпочтение простому и действенному умалчиванию.       Наверное, это - правильное впечатление и не болтливость - в свое время и помогли ей оказаться на месте фрейлины ее Высочества. Конечно, это было сделано для выгоды отца, она это понимала, но такое место обеспечивало ей определенную долю неприкосновенности и уважения к ее собственному мнению. Это было очень ценно, особенно для среднего ребенка, для которого в отчем доме благом было быть незаметной и неуслышанной. Чем ты тише, тем лучше - это Каиса усвоила на отлично, позволяя Серсее забирать все внимание Тайвина Ланистера на себя. Пусть любимая папина дочка заберет все лавры и все внимание, зато Каиса получит время на то, чтобы выучиться владеть кинжалом без особого внимания к странному поведению своей персоны.       Пусть Серсея и Джейме займут все время, зато Каиса и Тирион смогут спокойно почитать в библиотеке и попить чай.       Пусть Серсея мечтает стать королевой. Каиса прекрасно знает, что она хочет оказаться в этот момент рядом меньше всего. Элия ее более чем устраивала. Она была милой и доброй... коброй. Как и всякая дочь Дорна. И это вызывало в Каисе неподдельные восхищение и трепет. А еще принцесса была достаточно умна и умела прикидывать на ходу множество различных сценариев. Когда живешь рядом с Безумным Королем этому учишься, даже не умея... Или умираешь.       Элия сидела перед ней, подпирая отяжелевшую голову руками, смотря своими бездонными темными колодцами в бледную зелень глаз Каисы. Серсея как-то в детстве пыталась поддеть сестру тем, что глаза ее настолько бледные, что едва отличаются от глаз мертвой рыбы и отражают ее бесполезную и серую суть. Но сейчас мысли об этом заставляли только грустно усмехаться.       - Каиса... Ты могла бы принять предложение своего отца и остаться в стороне. Или пойти к Королю и рассказать ему... Но ты пошла ко мне. Почему?       - Я давала клятвы верности лично вам, моя Принцесса. Я ваша фрейлина, а не чья-то еще. И жизнь в позоре хуже смерти.- она сжала кулаки и выпрямила спину еще сильнее, до боли.- И подле Короля Джейме. Не говоря уже о том, что люди, испытывающие благосклонность к моему отцу и восстанию Роберта Баратеона есть и здесь, в этом замке. Я не дойду до Короля. А если и дойду, то ничего не успею сделать, как моя голова окажется на полу.       - Джейме - королевский гвардеец.       - Он, в первую очередь Ланнистер. И брат Серсеи. И если Серсея ему скажет, то он сделает.       - Ты тоже Ланнистер, но не спешишь выполнять приказы членов своей семьи.       - Потому что я не стою столько же, сколько Джейме и Серсея. Я средний ребенок. Не разочарование отца, как мой младший брат, которого он почти ненавидит, но близко к этому. Моя смерть не более чем досада от упущенной выгоды из-за потери вложений.       - И все же он предлагает тебе спасение.       - Это как вытаскивание дорогой для памяти безделушки из пожара, которую потом можно было бы, конечно, продать, но по низкой цене. Иногда затраты не стоят того.       - Очень цинично.       - Вы, с вашими детьми на грани гибели. Лучше цинизм, чем слезы и паника.       - Ты не учитываешь себя.- в груди Каисы поселилось раздражение. Но она натолкнулась на точно такое же в глазах напротив.       - Вы ценнее.       - Нет.       - Да! Вы не понимаете, что будет означать ваша смерть! У вас два брата! Вы думаете они просто так спустят это с рук?! Нет!       - Мне не покинуть Королевскую Гавань.- покачала головой Элия.       - Мы что-нибудь придумаем, Ваше Высочество! Под городом есть туннели, мы можем выйти через них!- и подорвать Королевскую Гавань за собой, когда они уйдут. Дикий огонь уже там, по крайней мере, если Каиса правильно помнила.       - Слишком много людей знают, как выглядит Элия Дорнийская. Меня будут искать. И меня найдут. Дорнийцев в этой части Вестероса слишком мало, чтобы можно было затеряться.       - А если...       - Дорнийка с двумя бледнокожими детьми с белыми волосами и светлыми глазами - слишком яркое пятно на общем фоне. Даже если подстроить мою смерть, меня вычислят.       - У детей есть что-то от вас. В них видится Дорн.       - Но сильнее в них видится Валирия. А в тебе ярок Западный Край. Но глаза твои почти такие же бледные, как и у моих детей...- Каиса задохнулась от услышанного, придя в ужас. Нет. Она не могла этого...- Я приказываю тебе спасти моих детей.       - Слушаюсь, Ваше Высочество.       - Мне не важно, что ты сделаешь, но мои дети должны оказаться в безопасности.       - Слушаюсь.       И как бы ни была недостойна леди ее происхождения эта мысль, но Каиса все же позволила прошлому просочиться наружу, и с горечью и обреченностью подумала:       "Я в дерьме..." ***       Выбраться из Красного Замка было делом не из простых, не говоря уже о том, чтобы остаться при этом никем незамеченным... Если, конечно, вы не знали про тайные туннели под ним. Ну, одно дело, конечно, знать об их существовании, и другое - знать где они расположены. Каиса знала, поскольку случайно нашла их еще на самом первом этапе жизни в Красном Замке в качестве фрейлины. И успела обследовать, найдя удобные и короткие пути до того же Блошиного Конца и до выхода за пределы города. Этот путь она особенно хорошо запомнила, так как собиралась им воспользоваться.       Честно говоря, она всегда лелеяла надежду, что он ей не пригодится. Что все разыграется по-другому. Но все развивалось именно так, как развивалось, и деваться от этого было некуда. Куда не сунься, везде или пики точеные, или еще что-то колюще-режущее.       Поэтому оставалось только сжимать зубы и действовать.       Ей нужны были тела. Нет тела - нет веры в смерть. Огонь скроет следы, сотрет отличья, но это не значит, что можно взять первые попавшиеся трупы. О, нет, к выбору тех, кто займет места двух детей принцессы и Каисы, она собиралась подойти со всевозможной тщательностью. Нельзя было допустить ни единой ошибки, иначе их начнут мгновенно искать. Нельзя попасться. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы кто-то вспомнил и рассказал о том, что кто-то искал определенного типа тела. Либо же стоило избавиться от любых слишком болтливых свидетелей.       Однако Каиса не воин и не наемный убийца. Она фрейлина, леди из благородного дома. Потолок ее возможностей - это заколоть кого-нибудь кинжалом. Девушек благородного происхождения в Западных Землях не учат убивать. В Дорне учат. У Каисы были смутные воспоминания из детства, когда ей, по доброте душевной или от скуки, кто-то из дорнийской делегации на турнире, который отец устраивал на их землях в честь чего-то там, важного для взрослых, показал ей как обращаться с кинжалом. По обыкновению, Каиса старательно училась, но надеялась, что ей это не пригодится.       И все же... Похоже, навык лишним не был.       Каиса постаралась отрешиться от этих мыслей, не несущим никакой пользы, и сосредоточилась на том, что ей было необходимо. У нее не было всего времени мира, чтобы искать. Поджимали не только сроки приезда папеньки в город. Каиса была фрейлиной, единственной оставшейся при принцессе Элии из-за обострившейся ситуации восстания. Всех других Элия сумела отослать по домам, и лишь Каиса осталась вместе с ней на положении заложницы. А это значило, что все обязанности, ранее распределенные между ними всеми, были свалены на ее плечи.       Иными словами, ей нужно было торопиться и каким-то образом в этой спешке не наделать ошибок. Каиса не любила сложности, но жизнь мало спрашивала ее о том, чего она хочет и что она любит.       Свеча зашипела, а после затухла. Девушка сунула ее в небольшой мешок в складках одежды, а затем, резко выдохнув, чтобы успокоиться, вышла на поверхность, через тайный лаз в неприметной подворотне. Таким десятки сотен в Королевской Гавани, но лишь в нескольких из них есть тайные лазы. И Каиса не должна была пользоваться одной и той же больше одного раза.       Она скользнула на улицы, надвинув капюшон на лицо, чтобы тень скрывала его полностью, и влилась в толпу, двигаясь вместе с ней, чувствуя внутри себя массу противоречий и дискомфорт. Но иначе никак. В Конце можно было найти все, что угодно порочной человеческой душе. А Каисе нужны были всего лишь трупы. Свежие. Младенец полугодовалого возраста со светлыми волосами, трехлетняя девочка, тоже блондинка, и девушка приблизительно пятнадцати лет, с длинными золотыми волосами, хрупкого телосложения, но уже со сформировавшейся грудью. Желательно, чтобы черты были похожи.       Бастардов Ланнистеров, вопреки ворчанию отца и прочих родственником мужского пола, по свету бегало много. Не могло так статься, чтобы Каиса не нашла тех, кого надо.       С младенцем ей улыбнулась удача. Нерадивая мамаша случайно задавила ребенка, пока спала и теперь не знала, куда деваться. Каисе даже не пришлось ее уговаривать, увидев протянутую бутылку, мать сама всунула хладное тельце в тонкой пеленке в руки незнакомца.       Полезно уметь слушать и вычленять то, что тебе полезно. Крайне.       Довольная своей находкой, девушка скрылась с улиц, направляясь обратно. С поиском двух оставшихся тел нужно было разобраться как можно быстрее, пока пироманты не начали рассовывать горшочки "счастья" во все щели тайных туннелей. Но на сегодня она закончила.       Фрейлине пора было возвращаться к исполнению своих прямых обязанностей. И помелькать у всех на виду в Красном Замке. ***       Тело она спрятала в леднике. В той его части, в которую мало кто совался. Королевский пир никто готовить не планировал, слуги брали продукты из ближней части, а вот дальняя... Каиса расковыряла кладку и упрятала маленький трупик в него, прикрыв камнями и тканью. Потом к маленькому телу добавилось еще одно, постарше.       Блошиный Конец перестал пугать. Там хотя бы было понятно, чего ожидать. Красный Замок пугал больше. Слуг стало меньше, из-за чего везде царило запустение. Часть из них ушла с беременной королевой и юным принцем Визерисом на Драконий Камень. Часть просто сбежала. Но были и те, кто попали в руки Эйриса в моменты, когда у него были обострения. Что и послужило причиной побега для некоторых слуг. А тем, кому не было куда бежать, или кто не успел, оставалось только становиться тише мышей и молиться.       Каисе было некогда. Она организовывала спасение принца с принцессой. Еда, одежда, деньги, краска для волос, средства, помогающие подкрасить кожу, карты... Но, главное, трупы, горшок с диким огнем и маковое молоко. Без них, все остальное не имело смысла.       Комнату было решено поджечь, чтобы уничтожить любые доказательства факта подмены. И не просто поджечь. Фактически уничтожить. А даже если трупы не обгорят достаточно - они будут достаточно схожими с оригиналами. Не подкопаешься.       И Каиса не могла отказать себе в удовольствии долгосрочно подгадить Роберту, сестре и отцу. Ремонт будет стоить ой-как недешево. Твердыня Мейегора никогда раньше не видела такого обращения с собой. Будущий тесть короля, конечно, с радостью одолжит денег короне на восстановление. А еще получит массу подозрительных взглядов. Потому что нигде кроме этих комнат ничего не взорвется. Совпадение? Кто-то подумает, что заложников и сорвавшееся освобождение, козни короля Эйриса Второго Безумного, кто-то посчитает, что Элия Мартелл сама устроила поджог, чтобы не даться живой врагу, - что на деле было правдой, но лишь отчасти. Ну, а кто-то решит, что это именно Тайвин Ланнистер для надежности приказал уничтожить соперников для правления Роберта.       И ни одна живая душа не подумает, что это сделано ради побега. Ведь каковы шансы, что дочь своего отца решит пойти против его воли? Ничтожны. Тем более, это же Каиса Ланнистер. Пятнадцатилетняя тихая фрейлина королевы, со слабым здоровьем, средняя дочь, вежливая и покорная. От такой не ожидаешь чего-то в таком духе. Вот вообще никак.       А если кто-то и помыслит о таком, то его мгновенно назовут параноиком, любителем сказок и выпивки. И ведь, вот досада, если кто-то из окружения отца помыслит об этом, то его тихо или не очень устранят. Ведь эти речи будут позорить честь дочери дома Ланнистеров, а значит и сам дом. Будь у Каисы хоть какой-то талант к музицированию, она бы наиграла "Рейны из Кастамере" для этого несчастного.       Из-за Джейме отец и так будет не в духе...       И чтобы все вышло так, Каисе нужна была замена для себя. И она ее присмотрела, примериваясь, в какой момент ухватить. Девушка была белокожей, светлоглазой и златовласой, с фигурой достаточно похожей на фигуру Каисы и даже почти одного с нею роста. Платье скрыло бы недостатки, пожар бы уничтожил их. Был один минус. Девушка была живой. И вместе с тем, это не было особой проблемой, потому что она была уличной проституткой. Легкая добыча. Нет той, даже символической, защиты, которую дают бордели. А значит можно было, не привлекая внимания, ее увести.       И самое замечательное... Ее никто не будет искать.       Но, удача отвернулась от нее в тот самый момент, когда к девушке подошел клиент. Сразу видно, что при деньгах... Плохо. Те, что при больших деньгах предпочитают бордели, причем в другой части города. Которые подороже. Больше заплатишь - меньше подцепишь.       Каиса выглянула из-за угла, сильнее надвинув капюшон и прищурившись, пытаясь разглядеть больше. У нее были небольшие проблемы со зрением, из-за чего взгляд в детстве часто казался тяжелым, если она смотрела вдаль. Крупные детали еще ладно, но когда дело доходило до черт... Все было гораздо хуже. Пришлось отучить себя щуриться, смотря на плывущий мир расслабленными глазами.       Ни лица, ни чего бы то ни было еще рассмотреть не удалось. Нахмурившись, она вернулась за угол и скрылась в переулке, глухо ругаясь себе под нос последними словами. Времени оставалось не так много, на поиски трупа или другой девушки уйдет минимум половина этого, что почти не оставим места для маневров. Не говоря уже о том, что если девушка будет живой... Что делать Каисе? Убить ее? Своими руками?! Да она не всегда могла смотреть на мертвых зверушек, а тут речь про человека. Живого. Дышащего, думающего, мечтающего. Не виновного в том, что их лица и тела похожи и что Каисе нужно бежать из города.       Она не убийца. И даже пырнуть ножом она могла лишь в теории. А ведь ей будут сопротивляться. Сама Каиса бы сопротивлялась изо всех сил.       К горлу подкатил мерзкий комок. А если бы она не нашла детские трупы?! Ей бы пришлось... Ой, Матерь, прости ее за грешные мысли!       Она же не убийца! Она никогда не... Нет!       Ей стало дурно, перед глазами проскочили черные мушки и девушке пришлось сильно ущипнуть себя за руку, чтобы оклематься. Ей нужно было обратно в замок. И думать. Думать, как достать тело. Не из-под рук септонов же выкрадывать?!       "Я в дерьме!"- злобно и обреченно подумала она. ***       Она идет по Красному Замку, намереваясь отыскать брата. Хотелось увидеть его перед тем, как... Хотелось запомнить его таким, как он есть сейчас. И чтобы он тоже помнил ее лицо. Каиса любила обоих своих братьев. Их нельзя было не любить. И она хотела, чтобы они знали, что она любит их несмотря ни на что. Просто, потому что они ее братья. И слишком мало в этом мире вещей, которые заставят ее от них отвернуться.       В груди болезненно кольнуло. Она, скорее всего, больше никогда их не увидит. Ни братьев, ни Утеса Кастерли, ни отца, ни Серсеи. Последняя, наверное, даже обрадуется этому, но все равно... Они все ее семья. И ей жаль расставаться.       Ей хотелось бы обнять своих братьев, может быть даже и Серсею, хотя та явно начнет шипеть и вырываться. Обнять и сказать, что она их любит.       Но она может обнять только одного. Того, кто застрял вместе с ней. Но Каиса была в относительной безопасности, пока была при принцессе Элии, а Джейме был прямо под носом у Эйриса. И она боялась даже думать о том, что он видел. Джейме был на службе во время казни Старков. Каиса помнила, насколько бледно-зеленым он был, шатаясь по коридорам измученной тенью. Ее брат был всего на два года старше нее. Они были слишком юны для всего этого дерьма. Когда все закончится и они, Каиса и дети, окажутся в безопасности, она напьется и за себя, и за брата так, что ее дыхание будет сравнимо с драконьим, а на утро она будет мечтать умереть.       Ехидный голосок внутри напомнил, что для начала ей нужно найти труп, а даже если все сложится благополучно, то выпить много она не сможет. Свалится раньше.       Каиса тяжело вздохнула и помассировала виски. Она не должна была заниматься подобным. Она не была великим стратегом и тактиком. Не в ее судьбе и планах было планировать и выигрывать битвы. Как на мечах и копьях, так и на бумаге и взаимном облапошивании. Каиса хотела тихой и мирной жизни, обеспеченной и безопасной. И чтобы в ней было минимально сложных выборов. Особенно таких, где ей приходилось выбирать тип узла, который будет для ее же петли.       Она направилась в сторону тронного зала, стараясь не вздрагивать от ужасающих воспоминаний. Запах горелой плоти выветрился, но память все равно во всех красках напоминала, что несколько недель во всем дворце невозможно было дышать.       Люди не должны сжигать других людей на кострах, не должны пытать, унижать и уничтожать других людей... Но они это делают. И Каиса сама собиралась это сделать... Пусть не лично, но она приложит руку к тому, что принцесса Элия...       Ее замутило еще сильнее. Девушка нырнула в тень ниши, пытаясь переждать и успокоиться. Нервы от всего этого начинали сдавать и Каиса боялась, что ее самообладание так и не восстановится. Эта жизнь не собиралась становиться проще. Память услужливо напомнила, что здесь нет такого понятия как психиатрия или даже психология, кроме той, что применяют, чтобы ломать людей подчистую. И если она сломается, то никто ей не поможет. А у нее еще, Семь Адов, есть работа, которую кроме нее никто не сделает. У нее есть долг.       Едва она сумела привести дыхание в норму, как раздался душераздирающий крик, перешедший в завывания. Каиса вздрогнула и высунула голову из ниши, осматриваясь, а потом снова забилась в нее. Эти крики... Они должны были прекратиться! Как бы ни было ужасно об этом думать, но после того, как королеву Рейлу отправили на Драконий Камень, в замке стало тише. Казалось, что стало тише.       Первое правило, которая она усвоила примерно в одно и то же время, что и ее принцесса, это - кричи сколько можешь, как можешь и на кого угодно, тебе никто не поможет. Особенно, если причина твоего крика - это король Эйрис.       Именно в такие моменты она думала о том, что слава Семерым, что Серсея не стала женой принца Рейгара, а потом тут же себя одергивала. Серсеря не стала, но стала Элия, а Джейме и Каисы были на одинаковой позиции наблюдателей. Он был гвардейцем, который поклялся служить королю и защищать его. Не осуждать, не обсуждать, не противодействовать. А Каиса просто сама по себе не могла ничего противопоставить. Только потом, тайком, принести королеве Рейле заживляющую мазь, переданную принцессой Элией.       Знал ли отец, куда посылает свою дочь? Наверняка да. Он был десницей, пока Джейме не приняли в гвардию, он должен был лучше всех знать, что творится в этом проклятом замке... И все же она была ему благодарна. За то, что имела возможность три года служить своей принцессе и ее детям. За то, что имела счастье держать на руках маленьких Рейнис и Эйгона, за то, что получила возможность их спасти. Пусть даже отец никогда об этой благодарности и ее причинах не узнает. И будет лучше, если он никогда не задумается об этом. Каиса боялась, что если отцу придет в голову начать разбирательства, то он докопается до истины.       Но она ничего не сможет против этого сделать. Только лишь лелеять надежду на то, что все получится и все поверят.       Ускользнув в мысли об этом, она продолжала стоять в нише, отрешаясь от криков.       А потом они затихли. И стало страшнее. Оно всегда так становилось.       Каиса закрыла лицо руками и растерла его. Ей нельзя было об этом думать. Нельзя. У нее есть то, что может сделать только она. Она не должна думать о том, что прямо там, недалеко от нее, в тронном зале, Эйрис мучает женщину, которой она не может помочь. Она должна думать о том, где найти труп со своим лицом, чтобы спасти детей принцессы Элии. И себя. Да. Она должна думать именно об этом.       Она не может спасти всех, кто страдает. Это не ее роль.       Невозможно спасти всех. Это нереально. Никогда не было реальным... Как бы кто ни старался, все равно, кто-то погибнем. И это ударит. Больно.       - И куда нам ее?- раздался голос и чьи-то шаги, создали гулкое эхо в пустом коридоре.       - Куда? Я откуда знаю! Но точно подальше отсюда!       - В Конец?       - Это разумно. Те, кто могут узнать, в Блошиный Конец не суются.- Каиса выглянула и прищурилась. Может быть помочь она и не могла, но могла дать кому-нибудь немного монет, чтобы они похоронили бедняжку.       Но ей нужно было увидеть ее.       Решив не рисковать быть устраненной за излишнее любопытство, она снова исчезла в тени. Двое мужчин, с перекинутым через плечо одного из них телом, прошли мимо. И один из них Каисе был знаком. Она его видела... Кажется, что он занимался наймом служанок.       Двое начали переругиваться, обсуждая, кто из них пойдет искать следующую, когда они избавятся от этой. Тот, которого девушка раньше не видела, толкнул несущего в бок, из-за чего труп соскользнул с плеча.       Каиса зажала рот рукой, сдерживая вопль ужаса.       Она смотрела на труп девушки со своим лицом. Не той, что из Блошиного Конца. Совершенно нет. Она видела эту девушку раньше. Прислуга с кухни, мелькала у нее перед глазами пару раз. Еще поражалась сходству и тому, как много в столице стало блондинок...       Тонкая шея была вывернута под неестественным углом, покрытая укусами и синяками. Из выреза платья виднелись россыпи синяков и порезов. Платье было порвано, помято и местами разрезано.       Каиса зажмурилась и забилась глубже, переставая дышать. Стук в ушах напоминал набат.       Мамочка...       Папочка...       Перед глазами мелькали тошнотворные мысле-образы. Труп девушки с ее лицом, крики из тронного зала, труп девушки с ее лицом, король Эйрис, запах крови и жженого мяса...       Сползая по стене вниз, девушка почувствовала, как слезы безудержно текут по щекам. Джейме был забыт. Она хотела оказаться в безопасности. Но она нигде не была в безопасности.       "Я в дерьме!!! Мамочка, я в таком дерьме!!!"       Она не знает, сколько прошло времени, прежде чем она сумела подняться на ноги, не качаясь. Слезы засохли на щеках, челюсть болела от того, как сильно она ее сжимала, а в груди горело пламя ненависти.       Она уйдет из Королевской Гавани оставив за собой пылающее пламя. Она уйдет и исчезнет. Она услышит новости о смерти короля Эйриса с удовольствием. Когда-нибудь она скажет своему брату спасибо.       А в этот момент ей нужно было спешить, чтобы забрать тело девушки со своим лицом. Спасибо королю за такой щедрый подарок... Она щедро отплатит ему руками своего старшего брата. Жаль, что он убьет его быстро.       Каиса Ланнистер вышла из ниши и пошла вперед. Она прорыдается в плечо своей принцессы потом. Сейчас ей нужен был труп. ***       Принцесса прижимает ее к груди, по-матерински гладит волосы, слегка покачиваясь, даруя утешение и поддержку. Каиса воет, заливаясь слезами, цепляется за ее одежды, вдыхает сладковатый и чуть пряный успокаивающий запах, к которому она так привыкла. Она рыдает, захлебываясь, не сдерживаясь, просто не в силах молчать.       Ей страшно, больно, мерзко, грустно, страшно и так по кругу. Она разваливается на части. Под кроватью принцессы спрятаны утащенные из Блошиного Конца трупы. Элия настояла, что они должны храниться здесь. Каису тошнит от этого. От ситуации, от ужаса и от самой себя. От безысходности.       Она умоляла принцессу передумать. Она бы успела найти еще одно тело. Она бы осталась сама...       Девушка теряется в собственных эмоциях, напряжение последних недель вырывается наружу, и она не может загнать его обратно. Принцесса Элия обнимает ее так крепко и ласково, как Каису, наверное, обнимала только собственная мать. Она что-то напевает ей в макушку, терпеливая и дарящая успокоение. Она сама на нервах. Она расстается со своими детьми и вверяет их в руки Каисы, готовая отдать свою жизнь, чтобы они могли уйти.       Каиса не знает, что она чувствует. В голове каша и дождь.       К ее боку прижимается принцесса Рейнис, не знающая причины истерики, но пытающаяся подбодрить фрейлину своей матери. Эйгон спит в своей колыбели и завывания его не волнуют. Маленькие, невинные... Как кто-то может видеть в них угрозу?! Как кто-то может желать им смерти?!       Рейнис - маленький лучик света, которая любит всех и каждого, особенно свою маму, братика и своего кота Балериона. Милая девочка, которая почти никогда не капризничает, внимательно слушает взрослых и старается никого не расстраивать. Каиса знала ее с самого рождения, одной из первых получив возможность и великую честь взять кулек с малышкой на руки. Принцесса Элия доверяла своей двенадцатилетней фрейлине из-за опыта. Все-таки девушка была старшей сестрой и частенько таскала своего брата на руках. Из-за карликовости Тириону было сложновато забираться куда бы то ни было, а Каиса не могла смотреть на его страдания. Отец часто ругался, но сделать особенно ничего не мог.       Ей было позволено давать советы и помогать, когда это требовалось. Великая честь. И она была оказана дважды. Маленького принца Эйгона она тоже держала на руках чаще остальных фрейлин. Она чем-то нравилась обоим детям, спали они у нее точно спокойнее.       Отца подобная приближенность дочери к принцессе радовала. Каису тоже, но по другим причинам. Ее мало интересовало влияние, больше спокойствие, безопасность и нежность, которую она могла дарить детям. Ну и отдаленность от Серсеи. Она любила сестру, но строго дозированно, прекрасно осознавая, что та ее едва терпит. Да и проблем Серси могла доставить больше, чем Каиса смогла бы вынести. А потому избегание стало лучшим способом коммуникации.       Отдаляясь в свои мысли, находя в них успокоение, она переходит с рыдания на икоту.       Конечно, дети ее успокаивали. Она старалась держать для них веселое и приветливое лицо даже в самые отвратительные дни. Она научилась этому для Тириона, желая, чтобы хоть на чьем-то лице он видел нежность и солнечный свет. Ее брат не заслуживал оставаться в окружении угрюмых лиц прислуги и своей родни.       Детям легко улыбаться. Для взрослых это делать сложнее.       - Прошу прощения, я...       - Не извиняйся.- принцесса мягко улыбнулась.- Такое способно подкосить кого угодно. Ты достойно держалась.- она снова провела по волосам Каисы рукой.- Я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Моих детей. И если бы я не верила, что ты сможешь их защитить, я бы этого не делала.       - Это... слишком большая честь.       - И огромная ответственность.- грустно улыбнулась Элия.- Тебе нужно будет добраться до Дорна. Мои братья возьмут вас под свою опеку и защиту.       "Скорее ваших детей,- подумала Каиса,- а от меня быстро и тихо избавятся. Но, что будет потом, то будет потом."       - Мы слишком много сделали, чтобы отступать.- девушка шмыгнула носом, а потом оторвалась от принцессы, вытирая слезы платком.- Я в любом случае сделаю все, чтобы ваши дети оказались в безопасности. Как можно дальше от Королевской Гавани и тех, кому Таргариены поперек горла.       - Боюсь, таких большинство.       - Тех, кому перешли дорогу Ланнистеры не меньше, Ваше Высочество. А после того, что собирается устроить мой отец, боюсь, их будет едва ли не больше.       - Когда доберешься до Дорна,- женщина поднялась и подошла к столу, поднимая с него несколько запечатанных писем.- передай их моим братьям. Только им, из рук в руки. Ты сохранила письмо своего отца?       - Да, моя принцесса.       - Продолжай хранить его у себя. Давай только посмотреть, исключительно в твоем присутствии, а потом забирай обратно. Никто кроме тебя не должен иметь к нему неограниченный допуск.       - Конечно.       - Ты все подготовила?       - Почти. Остался только дикий огонь. Я принесу его ночью.       - Хорошо. Как только станет известно, что армия твоего отца приблизилась к городу, бери детей и уходите. Я сделаю все остальное.       - Вы уверены?       - Да.- Элия серьезно посмотрела на Каису. Принцесса Рейнис с недоумением и интересом смотрела на них, вертя головой.       - Мамочка?       - Милая,- на смуглом и слегка осунувшемся от стресса женском лице проступила безграничная нежность.- ты и твой брат, вместе с леди Каисой пойдете навестить ваших дядюшек Дорана и Оберина в Дорне.       - А ты? А папа? Он обещал, что мы съездим туда вместе...- женщина и девушка болезненно переглянулись.       - Боюсь, у папы образовались... неотложные дела. Он не сможет приехать.       - Папа нас больше не любит, да?- Каиса сглотнула.       - Почему вы так считаете, ваше Высочество?       - Он уехал, и мама ходит грустная. Все грустные. И тихие. А почему мы идем навещать дядю Оберина сами? Они не приедут к нам? И почему мы идем, а не едем?       - Принцесса...- девушка посадила девочку на свое бедро, стараясь успокаивающе улыбнуться. Наверное, получалось не очень, с учетом того, что совсем недавно она рыдала навзрыд.- Дело в том, что мы будем играть в прятки.       - В прятки? С кем?!- вопрос про отца был тут же забыт. Подать все как игру... Неприятный холодок прошелся по внутренностям. Это слишком быстро перестанет казаться игрой. И именно она будет иметь дело с последствиями.       - Со всеми. Мы должны добраться до Дорна, чтобы никто не узнал, что мы - это мы.       - Правда?       - Конечно.       - И мы со всеми-всеми будем играть?       - Да.- принцесса Элия поцеловала дочь в лоб.- Вы с леди Каисой будете играть в прятки со всеми. Обещаешь мне, что будет слушаться ее? Во всем.       - Конечно, мама!       - И помни, пока ты будешь играть, ты не принцесса Рейнис, дочь Рейгара Таргариена и Элии Мартелл. И Эйгон не будет Эйгоном. Как и леди Каиса будет носить другое имя.       - А кто я буду?- девочка посмотрела юной Ланнистер в глаза.       - Вы будете...- в голову решительно ничего не шло. Девушка прикусила внутреннюю часть щеки, а потом ее осенило.- Нала и Симба. Сэнд. Вы будете Нала, а Эйгон Симба.- Принцесса Элия прищурилась, а потом расслабилась и кивнула, видимо одобряя. Сэнды не будут так выделяться в месте их назначения, да и это объяснит светлые волосы и дорнийские черты лиц.       - Нала...- Рейнис повторила имя, сведя глаза к переносице с серьезным выражением личика.- Нала... Мне нравится! Нала! Я Нала! А Эйгон - Симба!       - Никакого Эйгона, моя Принцесса, только Симба.       - Симба!- девочка захихикала.- А вы? Кем будете вы?- Девушка отвела глаза. Назваться Сэнд она не могла, лицо не то. А имя... Нала, Симба, тут напрашивается только одно.       - Сараби Хилл. Я буду Сараби Хилл. Не леди Каиса Ланнистер, а Сараби Хилл.       - Са-ра-би Хилл...- девочка снова свела глаза к переносице.       - Рейнис, милая,- Элия привлекла внимание дочери к себе.- Пока вы не доберетесь до дядюшек, ты сможешь называть леди Каису, то есть Сараби, мамой? Чтобы никто не догадался и не нашел вас?       - Но ты моя мама!       - Да. Но пока вы в пути, ты сможешь ее так называть? Для меня?       - Да, мамочка!       - Очень хорошо... Ты моя умница. Я люблю тебя, моя дорогая. Тебя и твоего брата. Больше жизни люблю, Солнце мое. ***       Совместными усилиями они с принцессой Элией в тот же вечер покрасили волосы Рейнис и Эйгона в темный цвет. Не черный, но его достаточно, чтобы валирийская кровь в них перестала бросаться в глаза так отчетливо. Свои волосы Каиса не красит, на ее длину краски не напасешься, да и смысла в этом нет. Хилл имеет право быть золотоволосой.       Их одежда, которую надели и не снимали даже для сна, в преддверии грядущего, простая, дорожная. Не богатая, как раз такая, на которую мало кто обратит внимание.       Кинжалы Каиса спрятала в рукав и за пояс, еще один у нее был в сапоге. Спать с оружием слегка неудобно, но Элия настояла на том, чтобы все было при ней. В подкладке платья были зашиты письма.       Они думали, что все пройдет гладко и по плану. Что они успеют уйти тихо, чтобы дети не услышали и не увидели ничего лишнего.       Она не стратег и не тактик. Ее планы имели отвратительное свойство напарываться на чертову реальность.       Они проснулись от криков и звона пожарных колоколов. Каиса подскочила со своего места и кинулась к окну, высовываясь по пояс и ахая от ужаса. Пусть она и не видела четко, но зарево огней на окраине города она различала. Армия ее отца уже была здесь. Они вошли в город и начали погром.       Все смешалось.       Она не могла отделить один момент от другого, просто ее память выхватывала какие-то жалкие секунды из общего кошмара.       Элия обняла ее напоследок, целуя в лоб, помогла привязать детей к спине и груди, а потом исчезла, сменяясь бесконечными темными коридорами тайных туннелей, едва ли освещаемых той жалкой свечкой, которую Каиса рискнула себе позволить.       Эйгон плакал не переставая. Рейнис ныла ей на ухо из-за спины, требуя своего кота, кроватки и объяснений.       Каиса помнила свой бег, устало прерывающийся из-за отдышки и адской боли в ногах, помнит тяжесть детей и вещей на своих плечах. В ушах грохотал собственные пусть и фантомные крики боли, рев пламени и звон металла.       Она надеялась, что не напутала в коридорах. Что в этой темноте она не перепутала поворот.       В какой-то момент она остановилась, устало приваливаясь боком к стене, попытавшись выровнять свое дыхание. Рыдания Эйгона перешли в усталое хныканье, Рейнис уснула у нее на плече, неприятно мокром от слез. Каиса потерла лицо, неприятно стянутое от слез, прислонив усталую и начинавшую болеть голову к холодной стене.       Спина отваливалась, ноги начинали дрожать. Но им нужно было покинуть город как можно скорее. Они не могли оставаться на месте надолго.       Каиса шла и шла, перемежая этот шаг с быстрым, но непродолжительным бегом.       Она не была выносливой. Она не была сильной. Не была быстрой. Зато она была отвратительно упрямой.       Время тянулось и вместе с тем сминалось в непонятный ком.       Снова она себя осознала только тогда, когда в лицо ей ударил холодный ветер. Они выбрались. Девушка обернулась на оставленную позади Королевскую Гавань и вздрогнула, тяжело сглатывая ком.       От Красного Замка поднимался темный густой дым.       Все было кончено.       Назад дороги не было.       Каиса отвернулась, поправляя Эйгона на своей груди и ноги Рейнис на своих боках, пытаясь дать им хоть немного удобства. Губы у нее дрожали. Как и руки, и ноги.       Впереди была пустынная вытоптанная дорога. Выход из туннелей был достаточно далеко от города, так что вряд ли кто-то из вторгшейся в город армии встретился бы им по пути.       Позади была воняющая мусором, кровью и паленой плотью Королевская Гавань, впереди неизвестность. Каиса истерически хохотнула, поправляя сумку на плече и делая первые шаги.       Семеро... В каком же она дерьме!