Часть 6

      Утро начиналось, как всегда, далеко не с кофе. Во-первых, Каиса даже после стольких лет любила чересчур сладкий и некрепкий кофе с огромным количеством молока, что означало, что в Дорне ей этого никто никогда не мог приготовить, а пить горький и крепкий "правильный" кофе из чашечек, не насытивших бы и колибри, она отказывалась. Во-вторых, она жила в этой семье уже двадцать лет. За это время она прекрасно уяснила, что утро может начинаться с чего угодно.     Хоть даже положенной на подушку перегрызенной пополам змеи. Или мыши. Или птицы. Или даже детеныша ящеро-льва. Издержки жизни с котами. Причем клали они эти подношения всегда на подушку Оберина.     Один раз он проснулся обложенный трупиками, когда ночь у кошачьей банды выдалась особенно удачной.     Сказать, что было много крику, это скромно помолчать, потупив глазки.     Но в это утро на подушке ничего не лежало. В тапочках не было даже забежавшего туда паука, не говоря уже о змее или чем-то еще, но Каиса исправно перевернула и вытряхнула его. Полезная привычка. Пусть она не могла умереть от яда, но укус в лодыжку все равно был чем-то, что она предпочитала оставить в колонке "никогда не испробовано", вместе с полетами на драконах, прыжками с парашютом, близкого знакомства с алкогольным отравлением и прочими неприятными вещами, которые Каиса не пробовала и пробовать не собиралась.     Вопреки логическим заключениям, что утро начиналось хорошо, Каиса чувствовала напряжение под ребрами. Ее терзало нехорошее предчувствие. Не в последнюю очередь из-за уже остывшей части кровати Оберина. Эллария все еще спала, посапывая под одеялом. Было странно, что он их не разбудил. И еще страннее, что он сумел вылезти с центра их не разбудив.     А он ложился? Каиса замерла, обдумывая это. Она не помнила, чтобы Оберин действительно ложился. Они с Элларией, уставшие за день, устраивались на своих частях огромной кровати, по бокам, чтобы было удобно встать посреди ночи и рвануть к детям, а Оберин пил вино за столом и смотрел на них потемневшими глазами в накинутом халате. И говорил, что присоединится позднее, а они могут ложиться.     Каиса весь вечер провела за бумагами, проверяя работы детей, так что у нее даже не было особых сил для поцелуя на ночь, не то, что уговаривать Оберина лечь. Она просто легла на бок, накрылась и уснула.     Мог ли Оберин вообще не ложиться на ночь? Мог. Но куда он тогда пошел? Прошли те лихие годы, когда он мог кутить где-то неизвестно с кем всю ночь напролет. Теперь Оберин предпочитал кутить днем, а ночью спать в своей кровати, обложенный своими женщинами и приходящими спать котами. Те считали, что Оберин самая удобная во всем Солнечном Копье лежанка. Ну, после Дорана. Тот был вне конкуренции, потому что практически не шевелился пока работал, так что коты, за исключением самых жарких дней, облюбовывали его колени.     Каиса встала с кровати и пошла к шкафу, доставая оттуда свое любимое платье. Оно, вопреки всему, что про нее говорят, не желтое, а оранжевое, с широким красным поясом, на котором вышито Солнце и Копье Мартеллов. Она не накидывает плечи платья на место, оставляя их болтаться где-то у локтей, открывая вид на зеленый нагрудник с мелкой, едва различимой вышивкой. Рядом с ним, привлекая внимание и маня, висит легкое газовое платье, которое Каиса носила в Водных Садах, когда они выбрались туда отдохнуть. Оно не оставляло никакого маневра для фантазии, но спустя годы в Дорне Каисе это даже нравилось. Наряд для танцев, апельсинового цвета с золотыми вставками и красными элементами висит тут же, но его она оставила без внимания.     Она планировала пойти искать Оберина, а не соблазнять его на еще одного ребенка. Хотя, его и соблазнять не надо, он всегда рад посодействовать. Но при мысли об еще одном сыне в ближайшее время ее кинуло в дрожь. Она любила своих детей. Но это не отменяло того факта, что ей хотелось родить дочь. Ей нужен был человек, которому она в будущем передала бы жизненную мудрость. С сыновьями такое не совсем работало.     - Эллария, подъем.- Каиса обошла кровать, потрясла подругу за плечо, а потом пошла к столику с коробками украшений и большим зеркалом. Эллария заворчала и начала подниматься, беззлобно бурча про куда-то мчащуюся молодежь.     Каиса хихикнула и пошла к столику с зеркалом, чтобы подобрать украшения и накраситься. Волосы она не трогала, собираясь отдать их на милость приходящей в себя Элларии, чтобы потом, в свою очередь, тоже ей помочь. Даже после всех этих лет она все еще предпочитала минимизировать количество прислуги, вторгающейся в ее личное пространство. Меньше глаз, меньше сплетен, которые необходимо контролировать и направлять в нужное русло.     Пока она перекладывала золотых змей, красные солнца с копьями и просто золотые браслеты, серьги и кольца, Эллария успела подняться, омыть лицо чистой водой и найти платье, глубокого оранжевого цвета, почти тон в тон с ее собственным.     - Утро.- Эллария взяла гребень и принялась расчесывать бледное золото волос, разбавленное солью примерно на половину. Каиса достаточно рано начала седеть, благо, что не лысеть, но не собиралась этого стесняться. Седина ей шла. У Элларии, которая была почти на десять лет ее старше, седины было многим меньше, у Оберина седели виски. Каиса словно украла себе на голову всю седину с трех.- Оберин куда-то ушел?     - Я не знаю. И не уверена, что он вообще ложился.     - Да? С чего бы ему?- женщина уложила ей косы и закрепила их лентами, так же помогая закрепить на шее ленту с вышитыми на нем апельсинами и подвешенными к ней зелеными каменными бусинами. Каффы на уши Каиса надела сама.- Поможешь с волосами?     - Конечно, садись.- они поменялись местами.- И я не знаю, почему Оберин мог не ночевать. Собираюсь выяснить, куда его понесло. Не нравится мне это.     - Плохое предчувствие?     - Да. Не по себе немного.     - Пойдем вместе.- Каиса заколола ей волосы, а после пошла к стене с кинжалами, быстро пряча парочку в одежде. Она довела это до совершенства и почти превратила в искусство. Без кинжалов она ощущала себя более голой, чем в платье, которое откровенно просвечивало. Она не стеснялась выйти на открытое пространство полностью обнаженной, но без кинжалов она не высовывалась даже из собственной комнаты.     Мало ли, кого ей придется встретить.     Желтый платок привычно закрыл лицо, Каиса улыбнулась, снова видя мир сквозь желтый фильтр. Так было легче, глаза не так сильно болели. Меньше боли для глаз, меньше боли для головы, а значит и меньше желания ее отрубить.     - Ты не хочешь перестать его носить?     - Ты спрашиваешь у меня это уже много лет подряд. И мой ответ все еще нет.     - Ты никогда нормально не объясняла, почему.     - Я отвыкла от солнца в глаза. Плюс, в Копье посторонние. А я слишком...     - Ланнистер.     - Да.- Она махнула рукой,- Мое сходство с ней слишком очевидно. И излишне сильно для бастарда. И я просто люблю желтый платок. Это моя визитная карточка. Мало кто знает лицо Сараби Хилл, но все узнают ее на улице, если она проходит мимо них. Это удобно, когда тебя никто не узнает, когда ты обнажаешь лицо.     - Когда-нибудь это выйдет боком.     - Или, наоборот. Возможно, когда-то мне это поможет.     - Нельзя вечно хранить секрет.     - Нельзя. Но можно грамотно подобрать время, когда его стоит открыть. И пока что оно не настало.     - А если не настанет никогда?     - Значит я умру Сараби Хилл. В конце концов, Каиса Ланнистер давно в земле.     - Ты, как всегда, оптимистична до невозможности.     - Стараюсь.- Каиса пожала плечами. Они вышли за дверь, кивнули охране и направились на поиски Оберина.     Его не было ни в его комнатах, ни в солярии, ни на кухне, ни на тренировочном дворе, ни в конюшнях, ни в купальнях... Обойдя почти все Солнечное Копье по три раза и проклинаемые собственными коленями женщины испуганно переглядывались, понимая, что Оберина нет нигде. Даже в детской.     Он часто туда ходил, навещая детей. Оберин был хорошим отцом, это у него не отнять. Он любил их всех, делая все возможное, для блага и комфорта своих чад. И не только своих.     Каиса помнила, с каким трудом ей удалось все-таки убедить Тристана, что он не их сын, а сын Дорана и его жены. Это было проблемно. И совершенно не помогало против слухов. Лучше против них работала кровожадность Оберина, спущенного с короткого поводка братом. Доран дал добро на дуэли, так что Оберин вернулся к своему любимому занятию по надиранию чужих задниц. И приобщил к нему подрастающее поколение.     Каисе иногда казалось, что однажды к списку ее прозвищ добавится красноречивое и сомнительно льстивое "Мать Чудовищ". Дорн идеальная песочница для них, но придет время, и они вырвутся в мир... Каиса собиралась смотреть, как все горит и пить вино, дико смеясь.     - Где он может быть?!- Эллария начала нервничать, поддавшись тревоге Каисы.- Это не похоже на его загул с тобой! Это...     - Нечто другое... Может быть Доран знает.     - Он ничего не сказал, когда мы к нему заглядывали.     - Но мы не спрашивали его подробно.- Каиса похолодела.- Фраза "я не знаю где он", может значить, что он просто не знает, в каком отрезке пути находится Оберин. Это же Доран, его слова надо просеивать сквозь мелкое сито.- Она развернулась и стремительно направилась к солярию Дорана. У них были прекрасные рабочие и братские отношения, но это не отменяло того, что принц был интриганом и политиком до мозга костей. Нельзя расслабляться, даже если он семья. Потому что Доран думает о благе Дорна в первую очередь. А благо Дорна в целом не всегда включает благо людей в частности.     Каиса могла это понять. И даже принять. Но иногда она хотела простой вещи, чтобы ее, в Пекло это все, хоть иногда предупреждали об этом! А-то она не знает, а потом некоторые гении жалуются, что она ломает им тщательно построенные планы с грацией слона на рынке. Она ничего не ломает. Просто у кого-то очень узкие рамки вариаций развития сценария внутри плана. Ее прекрасные бедра, которые неожиданно для нее все же раздались после стольких родов и многих лет жизни в комфорте и сытости, не пролазили в них. Приходилось ломать стены.     Дверь в солярий она открыла сразу же после стука, мимоходом кивая Арео Хотаху, пролетая мимо него и останавливаясь прямо перед столом Дорана, с хлопком опуская ладони на стол. Доран поднял на нее спокойный взгляд и даже не вздрогнул, будто ждал, когда же она к нему придет.     - Где Оберин?     - Я не знаю.     - Не знаешь, где он, потому что непричастен или потому что ты не знаешь на каком он отрезке пути прямо сейчас?     - Второе.     - Куда?!!     - Королевская Гавань. Для меня было прислано приглашение на свадьбу короля Джоффри Баратеоном и леди Маргери Тирелл.- Доран поморщился и положил руку на свое колено.- Оберин вызвался ехать вместо меня. И сделал это. Впереди свиты. Ускользнул на корабль и отбыл ночью.     Каиса едва не упала на пол, когда ноги ее подогнулись.     - Доран!!!- Эллария подхватила ее и отвела к дивану, протягивая воды.- Какого дьявола?!! Почему мы об этом не знали? Как давно об этом известно, кто в свите, почему я и Каиса не слышали ничего?!     - Потому что планировал ехать я. И свиту я собирал лично по письмам, не собираясь подключать к этому всех. Но Оберин убедил меня, что не с моим здоровьем выезжать за пределы Дорна, будь моя дочь хоть тысячу раз готова перехватить правление.     - Убедил, или ты позволил ему думать, что он тебя убедил?!- прорычала Каиса, пытаясь собраться с мыслями и силами. В груди росла дыра удушающего страха.- Доран, он же! Он же вляпается во что-нибудь! Он ввяжется в то, что может его убить!!! Он будет пытаться мстить Ланнистерам! Ты же знаешь, что он читал мое письмо!     - Оберин взрослый человек и более чем способен держать себя в руках.     - Это твои слова или его?!     - Что ты предлагаешь, Каиса?- не Сараби. Значит он хочет не мнение дорнийской содержанки, он хочет мнение дочери лорда, считающейся мертвой.     - Не отпускать его одного! Не пускать его туда вообще!     - Это свадьба короля. Там нужно присутствие принца.     - И из всех ты отпустил Оберина. Вспыльчивого, кровожадного, острого на язык, но не умеющего держать его за зубами, когда он зол. А он будет зол.     - Неужели?     - Ты прекрасно знаешь, что его трудно держать в узде. И вместо того, чтобы все обсудить, вы действуете втихаря. Ты постоянно жалуешься на то, что я ломаю тебе планы, но ты не учитываешь, что я часто делаю это потому, что ты в них меня не включаешь! И ты не учитываешь, насколько сильно люди несовершенны!- она зарычала, откидываясь на спинку и потирая переносицу.- Боги, поэтому я и говорю, что я слишком тупая для всего этого дерьма. Это слишком!     - Ты не такая.- Доран вернулся к бумагам.- И, пожалуй, ты лучше всех умеешь импровизировать.     - Я просто отказывают выбирать три первых плана.- отмахнулась Каиса. Головная боль усилилась. Страх вертел в желудке раскаленную кочергу.- Боги... Ну почему ничего не может идти нормально?!     - Тебе в хронологическом или алфавитном порядке?- подколол ее Доран.     - Знал бы ты, мой принц, куда я хочу тебя послать... Но я не буду.     - Никогда не думала, что твой язык будет хуже моего.- Эллария игриво ей усмехнулась, пытаясь сгладить обстановку.     - Сами развратили, сами и разгребайте.- Каиса потерла висок.- Когда отбывает основная делегация? Сколько в ней человек, кто это, какие даны установки? Что берут с собой и можно ли включить в это число нас.     - Вас?     - Нас. Я и Эллария поедем с ними.- Доран нахмурился.- Я не оставлю Оберина в этом городе одного. Особенно, когда там мои родственники. Тайвин Ланнистер ему не по зубам, что бы Оберин о себе не думал.     - А дети?     - А дети останутся здесь. С тобой. Великому стратегу не составит особого труда присмотреть за всего лишь семнадцатью детьми, с учетом отсутствия Сареллы. Тем более, что существенная часть из них достаточно взрослая, чтобы занять себя самостоятельно. Я же управляюсь. А раз глупенькая девушка Ланнистер может управиться, то и умный мужчина Мартелл сможет.     - Не используй это на мне.     - Если бы ты хотя бы изредка ставил нас в известность о том, какое место отведено в твоих интригах человеку, которого мы любим, я бы этого на тебе не использовала. Мне надоело узнавать все постфактум, Доран.     - Королевская Гавань, не Пекло.     - Правильно. Не пекло. Она гораздо хуже. ***     Каиса ненавидела путешествия. Всей душой и особенно телом. В Вестеросе не было комфортных способов передвижения, особенно для нее. В крытых повозках ее укачивало, долгая езда на лошади тоже не делала ее легкой и веселой, пешие прогулки Каиса презирала, особенно если они предполагались по пересеченной местности и на большие расстояния. Самолетов в Семи Королевствах не было, нет и не будет еще очень долго, вороны способны утащить только что-то очень небольшое, а драконы были только у проклятых Таргариенов, чтоб большую их часть в Пекле черти... Кхм...     Возвращаясь к путешествиям... Корабли Каиса не любила. Ее, благо, во время плаванья почти не укачивало, но мало приятного быть запертой в деревянной коробочке посреди моря, где до ближайшей суши немного более чем крайне много, а в слишком холодной воде плавают крайне недружелюбно настроенные твари. От рыб до пиратов.     Тревожность Каиса подкидывала как минимум десять вариаций развития событий, где бы она пошла им на корм. И это только на момент, пока они еще не взошли на борт.     Быстро рвануть вдогонку Оберину не вышло. Во-первых, еще не была собрана вся свита, которую пришлось к тому же немножко реформировать, а во-вторых, уехать без вещей, коней и слуг Доран им просто не позволил. Так же изрядно времени заняло объяснение с детьми, особенно с младшими. Оливар был против до невозможности, устроив фантастическую истерику. Благо Каиса сумела его умаслить, пообещав привести ему подарков из Королевской Гавани. Вслед за самым младшим гостинцы выпросили и остальные.     Благо, что аленький цветочек никто из дочерей не попросил.     Доран, ворча, предоставил денег на впечатляющие расходы с запасом, сетуя на то, что ей проще дать заранее, чем потом с ужасом узнавать, откуда она взяла себе денег на "булавки".     Так же с трудом удалось убедить Обару остаться в Дорне, апеллируя к тому, что они берут с собой достаточно доверенных людей, которые даже в случае экстренной ситуации останутся верны именно им и никому более. Та неохотно согласилась, но взяла слово постараться не расставаться с оружием и Каису, и Элларию.     - Так, распростившись с любимой семьей, я связался с соленой водой. И с тех пор я жалею об этом...*- переврала Каиса слова всплывшей в голове песни. Солнечное Копье, точнее его силуэт, удалялось все больше и больше, на душе было гадко, в голове крутились тысяча и один превратный сценарий развития событий, не дающие спокойно присесть и расслабиться. Больной рассудок подкидывал все более и более жуткие и кровавые вещи.     Куда она сунулась?! Зачем?!! Она могла бы остаться в Дорне, в безопасности... Но Оберин был ее семьей. Он был ее любимым человеком, она помнила, как жутко он погиб в том, другом мире, где ее не было. Пусть Гора был давно мертв, и его голова хранилась в Дорне, пусть Оберину некому особенно стремиться отомстить. Оберин был талантлив на то, чтобы найти себе злоключения.     Каиса прекрасно знала, как он был одержим сражениями, заставляющими его кровь бурлить. Она частенько бывала на турнирах, в которых он принимал участие, чтобы потешить самолюбие и посбивать спесь с юнцов. Иногда это сбивание спеси, правда, оборачивалось трагедиями, как с тем мальчиком Тиреллом, но это были единичные случаи. Да и с мальчиком была пусть и трагедия, но не настолько критичная, как могла бы быть. Все-таки Каисе удалось вбить немного здравого смысла в голову Толстого Цветка, заставив его позволить мейнстеру, которому заплатил Оберин, осмотреть колено будущего Лорда Хайгардена. Оное полностью спасти не удалось, но хотя бы удалось минимизировать ущерб.     Каиса тогда сильно рисковала быть раскрытой, но, Слава Семерым, пронесло. Мейс Тирелл ее попросту не знал достаточно хорошо, чтобы опознать, да и он не был столь проницателен, чтобы заметить несоответствия в поведении Сараби Хилл. А леди Оленны там не было. Вот она бы наверняка поняла, что с Сараби что-то не так.     Мысли о юноше, с которым Оберин, на удивление, нашел общий язык, а Тиенна, кажется, интересовалась им несколько больше, чем просто приятелем отца по разговорам о лошадях и ястребах. Молодость... Благо, хоть в этом мире Арианна не пыталась улепетнуть за Уилласа замуж. В конце концов, где будущий владыка Хайгардена, а где будущая правящая принцесса Дорна. Арианна слишком ответственно относилась к своим будущим обязанностям, чтобы потерять их из-за какого-то парня. Пусть даже симпатичного и умного.     Все эти размышления немного отвлекали от неприятного сосания пол ложечкой от вида бескрайней воды. Соленой, холодной, глубокой...     Когда берега Дорна перестали быть видны даже в виде нечеткого далекого пятна, Каиса вздохнула, помассировала начинающие ныть виски. Так долго щуриться было вредно для ее самочувствия.     Ей не доставляло удовольствие ровным счетом ничего. Одни сборы и сопутствующие истерики привели к мощному приступу, парализовавшему ее больше чем на двое суток, в которые Элларии пришлось управляться самой. Лорд Уллер, брат Элларии, направляющийся с ними, предложил Каисе остаться дома, чтобы не травмироваться, но она отказалась, хотя заботу оценила по достоинству. Дому Уллеров она была почти что родной, а детей ни отец, ни брат Элларии, вообще не различали. Они баловали всех диких зверят абсолютно одинаково.     Спускаясь вниз, к своей каюте, она думала о том, что все это сплошная и рисковая авантюра.     Столько лет она не высовывалась из Дорна, и вот, она не просто высунулась, она собиралась вернуться в место, которое стало началом конца. В самое опасное место в Вестеросе. Для нее и ее детей так точно. И все из-за того, что ее мужчина не умеет разговаривать словами через рот и лезет на рожон.     И почему она его любит?     Каиса вспомнила внушительный список и вздохнула. Какая собственно разница. Любит ведь. И давно.     Но думать о любви последнее дело, когда она подводит тебя под нож войны. Ей нужно было найти Оберина, а после... Головная боль, хворь, слабость здоровьем. Можно было сказать, что недавно произошел выкидыш, о котором не говорилось вслух. Тысяча и один способ не оказаться под пристальным взглядом людей, которые могли ее помнить.     И удержаться от того, чтобы подсмотреть за жизнью ее братьев. Она не знала, сумеет ли снова, если увидит их вблизи, уйти обратно в свою раковину и никогда больше... Трудно жить, когда знаешь, что близкий мертв. Но еще больше жить, зная, что он жив, а ты не имеешь возможности и даже права узнать нечто большее, чем обзор от шпионов. Особенно, если ты его любишь.     Одним глазком подсмотреть в чужой мир... А потом снова раствориться, как мираж в пустыне.     Опустившись на кровать, она прикрыла глаза, потирая висок. Что ей делать в Королевской Гавани. Куда бежать, от кого прятаться, с кем видеться? Где искать Оберина, как действовать, когда она его отыщет? Слишком много. Чересчур много мыслей. Она бы хотела иметь возможность избавиться от них.     Эллария тихо зашла, опускаясь на кровать рядом и аккуратно трогая лоб Каисы своей прохладной ладонью.     - Нет, она не болит. Вроде бы.     - Мне страшно представить, как твоя мигрень может повести себя в условиях качки.     - Скорее всего мне будет гораздо хуже обычного.     - Мне жаль, что мы не можем этого избежать.     - Конный путь займет слишком много времени. Оберин уже впереди нас, одним Богам известно, что он может вытворить. С него станется ввергнуть столицу в кровавый ад.     - Ты преувеличиваешь.- усмехнулась Эллария.     - Я преуменьшаю. Лучше переоценить его, чем потом пытаться отмыть пропитавшую камни кровь. Никто не знает правды, про смерть Элии. Кроме нас. Но также никто кроме моего отца и нас не знает, что там на самом деле делали его солдаты. Они не пришли нас освобождать. Они пришли убивать. Потому что мой отец не бьется на стороне проигравших. А Роберт Баратеон ненавидел всех Таргариенов без разбору. Я не хочу, чтобы Оберин показал, что он знает больше остальных. Потому что тогда его убьют. Мой отец его убьет. Я не могу. Не могу допустить, чтобы люди, которых я люблю, убивали друг друга.- по щеке скатилась одинокая слеза.- Не смогу жить с этим.     - Никакого плана номер три.     - В Пекло план номер три.- Каиса ненавидела перепады настроения. Особенно после того, как в Дорне она смогла немного распуститься и перестать постоянно держать лицо. За время плаванья ей было необходимо вернуть утраченный контроль. Королевская Гавань не прощает потери лица.- Надо проинструктировать всех, кто плывет с нами. Что бы не произошло, они не должны показывать удивления.     - Ты думаешь...     - Надеюсь, что это не так. Но если вдруг... Я не хочу, чтобы кто-то думал, что Дорн разобщен. Я не хочу, чтобы это всплыло прилюдно. Если они подумают, что вассалы Дорна недовольны правящей семьей... Они могут попытаться этим воспользоваться. А я слишком много сделала для блага этого места, чтобы все это покатилось в Пекло. Не из-за меня.     - Ты и твоя излишняя ответственность.     - Ты любишь меня и мою ответственность!     - Ты мне как сестра и лучшая подруга, конечно, я тебя люблю. Но это как моя любовь к Оберину, она не мешает мне мечтать о том, чтобы иногда тебя придушить.     - Воу! Я думала твоя любовь ко мне больше, ведь ты действительно пыталась меня убить.         - Излишне драматизируешь.     - Кажется кто-то говорил мне, что в Дорне не любят не драматичных людей.- Каиса открыла глаза и улыбнулась.- Иначе и быть не может, если его люди такие. Искренние, горячие, драматичные.     - Ты тренируешь речь, которую произнесешь в Гавани?     - А если и так?     - Тогда, у тебя отлично получается. Но добавь придыхания и легкого намека. В конце. Правильные акценты наше все.     - Я умею играть словами. Я выросла в Игре. Если я и не умею играть, то хотя бы знаю правила. И знаю с десяток полузабытых секретов, которые могут создать для нас как союзников, так и врагов. И мне, нам нужно быть с ними осторожными.     - В идеале никто ничего не узнает.     - Идеал... Идеал на то и идеал. Он недостижим. Что-то обязательно пойдет не так. Нам лишь стоит сделать так, чтобы это обернулась нам в пользу. Мы сыграем с этим. И выиграем. Или умрем. Но этого не будет. Этого я не допущу.- Каиса села, откинула волосы с шеи и усмехнулась.     - Придется противостоять своей семье.     - Я делала это всю жизнь. Идти против Ланнистеров... Для этого нужно быть безумцем или самоубийцей. Или другим Ланнистером. Какое счастье, что я одна из них. Пусть не самая достойная, но и я на что-то да сгожусь.     - Ты гораздо достойнее своей семьи.     - Быть достойным человеком не одно и то же с тем, чтобы быть достойным Ланнистером.- она улыбнулась.- Не беспокойся об этом. Из нас двоих, всегда переживающая девушка я. Как говорила моя тетя, будешь много хмуриться, появятся морщины. А ты уже не так молода...     - Ты!- Эллария расхохоталась.- Боги, мы создали чудище!     - Попрошу! Не просто чудовище, а Химеру!- она вернула улыбку. ***     Сердце Каисы билось где-то в пространстве от ушей до пяток. Видимо, оно с диким криком носилось туда-сюда. Каиса бы очень хотела ему уподобиться, но она сдержалась, глубоко вздохнула, выдохнула, а потом села на свою койку, прикрыв глаза ладонью.     Ее дети...     Она четко сказала им всем, оставаться в Дорне. Всем до единого, не делая исключений. Она сказала это всем, начиная от Обары, заканчивая Лорезой и Оливаром. Но, конечно же, нашлись те дети, на которых ее увещевания почему-то не оказали влияния.     - Я из-за вас умру раньше срока. От сердечного приступа. Вы все в отца.     - Ты его любишь.- Нала сложила руки на груди, закатывая глаза. Симба стоял у стены и выглядел достаточно раскаявшимся, чтобы Каиса не мечтала нарушить свои принципы и ударить его по голове. Кову, в лучших традициях своего отца, хоть и напуганный, стоял за плечом сестры.     Она собиралась отдать их Дорану в качестве бесплатной и беспрекословной рабочей силы. Никакого рабства, просто эксплуатация в рамках наказания и домашний арест. Долгий домашний арест...     Когда они вернутся в Дорн, она запрет их пределах стен Солнечного Копья навечно. С редкими выездами под охраной до Водных Садов.     - Это не уменьшает моего желания периодически его удавить.- она растерла лицо руками и выдохнула с отчаяньем.- Почему вы не унаследовали мозги своего дяди?! Почему именно темперамент вашего отца?!     - Смирись.- Нала безжалостно пожала плечами и села рядом с ней, в два длинных шага дойдя до постели.- Мы не могли допустить, чтобы вы были там одни. Бара и остальные будут охранять дядю. А мы будем охранять вас.     - Меня должны и будут охранять воины. А не мои дети. Которые должны быть в безопасности в Дорне! Нала, ты знаешь, что...     - Не начинай.- она посмотрела на нее своими светлыми глазами Таргариенов.- Мы знаем. Но я предпочту умереть зная, что я сделала все, чем узнать, что тебя убили, когда я могла бы быть рядом.     - Я не собираюсь умирать.     - От этого мне не легче. Мы никогда не выбираем время для смерти.- она обняла Каису, устраивая голову у нее на плече.- Это место убило тетю Элию. Оно почти убило тебя. Оно опасно. И люди в нем особенно. Я дочь Мартеллов и Ланнистеров. Я твоя дочь. И я выбрала план номер четыре. Как ты и учила.     - Я учила не лезть на рожон.- жестко сказала Каиса.- Но теперь... Отступать поздно и некуда. Это значит одно. Вы слушаетесь моего приказа. Моего или Элларии. Никого больше. Делаете все, что я говорю беспрекословно. Не спрашивая и не медля. Это Игра. И я не хочу, чтобы люди в нее играющие убили вас. Они не будут ходить по вашим костям. Я поклялась этого не допустить. И не допущу. Никогда.     Каиса встала и окинула взглядом всех своих детей. Это стало несколько труднее... Но, когда это она выбирала простые пути? ***     Когда впереди показалась Королевская Гавань, пусть и плохо различимая для ее больных глаз, Каиса неожиданно для себя расплакалась. Это было не похоже на приступы тревожности, просто... Горе, тоска, счастливые и нет воспоминания. Здесь она служила Элии Мартелл, здесь она познакомилась со своими детьми. Она знала прекрасных людей, знала чудовищ воплоти. Она видела драконьи черепа: от тех, что были размером с яблоко, до тех, что были с карету.     Каиса была в септе в день, когда ее госпожа выходила замуж, и с тех пор была при ней всегда. До самой смерти.     И теперь она была здесь. Живая, вырастившая ее детей как своих, любимая ее братьями и ее племянниками. Каиса ходила на могилу Элии всякий раз, когда имела возможность и силы на это, но это ни капли не уменьшало чувство вины. Если бы она постаралась лучше, она могла бы ее спасти.     - Не думай о плохом.- Эллария положила руку ей на плечо.- Этого никто не оценит, если ты расклеишься. Когда все успокоится, будет можно.     - Я знаю. Но от этого не легче.     - Ты справишься. Никто кроме тебя не сделает то, что необходимо.     - Истинно так.- она последний раз сжала фальшборт, утерла слезу и оскалила зубы. О, Королевская Гавань многое у нее отняла. Но то у пятнадцатилетней Каисы, которая была мала и невинна. Сейчас же Каисе было тридцать пять лет. Невинностью тут не пахло очень и очень давно. Она научилась делать больно другим.     Урок был усвоен.     - Все готово, я надеюсь?     - Да, госпожа Сараби.- сир Деймон поклонился. Каиса знала его еще мальчиком и наблюдала за его становлением рыцарем из оруженосца под руководством Оберина. И он был целиком и полностью верен Мартеллам.     - Отлично. Мы найдем принца Оберина и вернемся с ним во дворец. Сделайте все возможное, чтобы задержаться в городе. Мы должны встретиться перед Красным Замком и вместе въехать в ворота. Если же вас настойчиво попросят, то въезжайте раньше. Мы проберемся следом.     - Но, госпожа Сараби...     - Вы слышали меня, сир. Создавайте проблемы, но ровно столько, сколько хозяева могут выдержать. Мы в гостях. Но гостеприимство может быстро обернуться пленом. Не стоит гневить господ больше, чем необходимо.     - Хорошо. Все будет сделано. Кто заменит вас?     - Никто. Я хочу прогуляться по городу. Я ни разу тут не была, и... Заменять меня слишком опасно. Могут возникнуть вопросы о том, зачем же это было сделано. Это последнее, что нам нужно. Мы соединимся с Оберином и прибудем чуть позже. И надеюсь, что все это пройдет без лишних хлопот и волнений.     - Конечно. Вы уверены, что возьмете только своих детей и госпожу Элларию?- Деймон поджал губы и положил руки на меч.- Я...     - Ты, мой дорогой, будешь нужен среди лордов, чтобы мило отвечать на вопросы. Я способна защитить себя, как и Эллария, а мои дети и подавно. Нет ни одной женщины, которая владела бы боевым молотом и коротким клинком так же, как и Нала. Симба искусен с луком и мечом. И нет мужчины после Оберина, который так же владел бы копьем, как Кову. Он молод, но мастерство его отца и дяди наследственное и терпеливо взращенное. К тому же я беру с собой еще двух воинов. Этого более чем достаточно. Они справятся с нашей защитой. Еще раз передай лордам и леди благодарность от меня за то, что они согласились с моими рассуждениями. Я ценю эту милость.     - Обязательно передам. Как только мы сойдем с корабля ваши лошади будут готовы.     - Не торопитесь с этим. Я хочу, чтобы Ливню было комфортно. Он уже не так молод. И море изматывает. Я жалею, что срочность не позволила нам путешествовать сушей.- на самом деле она ни капли не жалела. Неудобства моря были песчинкой по сравнению со стертыми в кровь бедрами. Она не поехала бы в карете ни за какие деньги.- А теперь, идите. Нам осталось не так много.     - Бедный мальчик.- шепнула ей на ухо Эллария, когда Сэнд удалился после низкого поклона.- Он, кажется, влюблен в тебя.     - Ох уж эта юность... Ему бы больше пристала влюбленность в кого-то... Его возраста. И кого-то менее смертоносного. Не думаю, что Оберин не взревнует, если узнает. Деймон слишком хорош как рыцарь, чтобы потерять его из-за вспыльчивости и жадности Оберина.     - Что поразительно, зная твою избирательность и преданность.     - Ревность это не про знание. Это просто глупая ревность. Она мешает людям использовать голову, ибо ими говорит гнев. Если бы меня попросили назвать Грехи именами людей, Гнев бы носил имя Оберина Мартелла.     - А остальные?     - Гордыня, Алчность, Зависть, Блуд, Чревоугодие, Уныние... Слишком много претендентов. Мы все состоим из них.     - И из Добродетелей тоже.     - Человек - как походный котелок. Что в него не кинь, все будет вариться на костре. Вопрос один. Что кинешь ты?     - Тебя всегда тянет на философию, когда ты нервничаешь.     - Всяко лучше, чем плакать и жаловаться на жизнь. Мне импонирует девиз Дома Мартелл. Непокорные, несгибаемые, несломленные. Если мое следование ему состоит из философствования и ударов кинжалом людям в печень... Что ж. Так тому и быть.     - Когда-нибудь ты прибегнешь к яду, Сараби.     - Когда-нибудь. Но не сейчас. Люблю точность исполнения и завершенность. Пока ты не увидишь труп своего врага с отрезанной головой... Всегда есть риск, что он возвратится. Я слышала, что жрецы Красного Бога умеют возвращать мертвецов. Но лишь с головой.     - Не знала об этом...- Эллария задумчиво посмотрела на воду.     - Торос из Мира, когда сватался к Эллирии Дейн, хвастал об этом, рассказывая про щедроты своего Бога. Что-то о том, что он молится, а Красный Бог возвращает достойных.     - Ты веришь в это?     - Верю я или нет, роли не играет. Это либо есть, либо этого нет. Но я этого не видела, а значит вряд ли могу судить. Но на всякий случай, лучше отделять голову.     - И сжигать на разных кострах, да-да.- Эллария рассмеялась.- Знаешь, меня до сих пор не перестает удивлять твоя натура.     - Ты про мою удивительную жажду крови для кого-то столь маленького? Ее не больше, чем у других, просто концентрация больше. Размер все-таки не тот. Ты же знаешь, что я так и не выросла за эти годы. Только немного раздалась в ширь.     - И это удивительно, что ты все же сумела. Я, грешным делом, думала, что ты так и останешься этой девочкой-веточкой.     - Я тоже. Но не во имя, а вопреки, как и все, что я делаю. ***     - Сколько нужно дорнийцев, чтобы поиметь козу?- неожиданный и похабный вопрос выбил Тириона из мыслей и наблюдений за местностью. Дорнийская делегация еще не показалась, но должна была скоро прибыть.     - Прекрати.     - Сдается мне, что путников стоит встречать в таверне. Если одна сторона опаздывает, вторая пока может выпить внутри.- Бронн приложился к бурдюку. Тирион закатил глаза. В самом деле, действительно. Вот только дорнийцев в таверне не встретишь. Особенно таких. Принц Доран фигура достаточно неоднозначная, а уж его брат... меньше всего хотелось разозлить кого-то из Мартеллов.     Тем более, что тогда Каиса бы на том свете на него точно обиделась. Нельзя было невежливо относиться к братьям принцессы Элии.     - Мы ждем принца Дорнийского, а не твоих наемников.     - Если он настолько важен, то почему встречать послали вас?     - Между Мартеллами из Дорна и Ланнистерами из Утеса Кастерли есть общая трагедия, когда-то объединившая наши семьи в горе из-за потерянных родственников. Ты, наверное, слышал эту историю. Все ее слышали так или иначе. Сложно не знать, что жена принца Рейгара сгорела в башне вместе со своими детьми и фрейлиной.     - И все же, почему вы, а не ваш брат например?     - Потому что на момент трагедии мне было десять лет, и я ничего не мог сделать физически. А значит я не виновен даже в теории в том, что моя сестра и ее госпожа оказались без охраны в ловушке Эйриса. Трагедия нас объединила в горе и не позволила Дорну открыто нас ненавидеть.     - Значит вы вроде бы и не должны их разозлить и в то же время, если что-то пойдет не так, вас и не особенно жалко. Умно.     - Оставь свой цинизм. Я непревзойденный дипломат.     Тирион смотрел на подъезжающих дорнийских знаменосцев, тщетно высматривая знамя Мартеллов. Лимоны на пурпурном фоне, серый стервятник с младенцем на черном фоне, коронованный череп, черные скорпионы на красном поле, падающая звезда и меч, золотое перо на шахматном поле, красный василиск с черной змеей, пламя на желтом поле..     - Что-то не так.- Ланнистер еще раз обвел взглядом подъезжающих лордов. И леди. Поразительно, но ехавшие рядом с лордами и солдатами дорнийские леди были одеты не так, как можно было бы ожидать от них. Ни одного платья, сплошь штаны и кафтаны.     - И в чем дело?     - Видишь их эмблемы?- Тирион указал на приближающиеся знамена.     - С желтыми шарами?     - Лимоны на пурпурном поле, Дом Дальтов из Лимонной Рощи. Стервятник с младенцем в когтях, Дом Блекмондов. Череп с короной, Дом Манвуди из Королевской Гробницы.- унесся в перечисления Подрик. Тирион довольно кивнул. Мальчик был толковым, возможно из него и получится толковый рыцарь.     - А дом Мартелл?     - Красное Солнце с копьем? Не видать, милорд.     - Вот именно это и не так.     - Да ну, не мог же дорнийский принц не явиться. Хотя, если это так, вполне возможно, что это выведет вашего племянника из себя.     - Джоффри из себя может вывести не в тот момент зажужжавшая муха. Но вряд ли дорнийцы решат выделиться подобным образом.- Тирион натянул улыбку и вышел вперед, кланяясь приезжим лордам.- Добро пожаловать, милорды! Король Джоффри приветствует вас от своего имени. Мой лорд-отец, Десница короля, так же вас приветствует. Я Тирион Ланнистер, Мастер над монетой. Прошу меня простить, но могу ли я узнать, задерживается ли принц Доран?     - Принцу не здоровится.- лорд Манвуди, слегка наклонил голову вперед.- Он не покидает Солнечное Копье. Он просил своего брата, принца Оберина, занять его место на королевской свадьбе.     Из всех людей принц Оберин. Тот самый принц Оберин, который несостоявшийся добрый брат Ланнистеров через брак с Каисой. Брат принцессы Элии и дядя ее детей. Вспыльчивый, резкий, кровожадный, склонный хвататься за кинжал при малейшем намеке на оскорбление. И который был отравителем, дуэлянтом, развратником почище Тириона и в целом редкостной сволочью.     - Король будет счастлив насладиться на пиру компанией принца Оберина.- дорнийцы переглянулись и едва уловимо ухмыльнулись друг другу. У Тириона засосало под ложечкой,- А где же сейчас принц Оберин?- сглотнув, все же рискнул спросить Тирион.     - Он и его спутницы с детьми отправились посмотреть город по просьбе госпожи Сараби.- лорд Уллер слегка - а может и не слегка, - безумно улыбнулся.- Наша Желтая Дева не очень любит шумные приветствия, у нее от них болит голова.- Тирион похолодел.    Спутницы с детьми. Значит обе женщины Оберина Мартелла были здесь. А дети?! Какие именно из пятнадцати?! Скольких привел с собой Оберин Мартелл? И за всеми ними необходимо будет следить.     Целый выводок бастардов от двух женщин-бастардов, сосуществующих в одном пространстве. И их мужчина и отец выводка. Вспыльчивый, обидчивый и мстительный человек, который явно не пропустит мимо ушей пущенное в адрес близких оскорбление. Даже мимолетное и ненамеренное.     Это катастрофа! Хуже Красного Змея может быть только его змеиный выводок с матерями, над которыми этот Змей будет виться, кусая близко проходящих.     Почему-то Тирион чувствовал, что это станет его проблемой.     - Спасибо за объяснения, милорды. Прошу. Эти пятеро достойных мужей из городской стражи сопроводят вас в Красный Замок. Вы должно быть утомились в дороге.- лорды тронули поводья и последовали за провожатыми. Один из рыцарей, их сопровождающих, придержал коня и чуть наклонился.     - Мы будем ждать наших прекрасных дам перед замком. У госпожи Сараби от избытка впечатлений может заболеть голова и она может быть слегка... Невыносима и нетерпима. Будьте осторожны.- Тирион не успел переспросить, когда юноша уже ускакал.     Тирион был в дерьме... Ничего нового. Только источники различаются.     - Непревзойденный дипломат, говорите?- усмехнулся Бронн.- Куда дальше?     - На поиски принца Оберина и его баб, пока он никого не прирезал в порыве ревности или гнева.     - И как нам найти дорнийца и его пассий в такой толпе?     - Принц известен тем, что по слухам переспал с половиной Вестероса и Эссоса, а про его детей ходит слух, что все они удались в отца. Будь у тебя такая репутация, и проведя ты время не в самой приятной изматывающей дороге, куда бы ты пошел?     - Я бы завалился спать, но я немолод. А будь я молод и свеж, поспешил бы в бордель.     - Именно оттуда, мой друг, мы и начнем. Это какое-то проклятье для моей семьи, встречать важных лордов в борделях Мизинца?     - Кто его знает. ***     Королевская Гавань все такая же, как и была много лет назад. Она воняла как не воняло ничто в жизни Каисы. Ни одна даже самая грязная таверна, ни одна выгребная яма по пути от Гавани до Дорна не воняла так. Это не просто смрад от гнили и испражнений. Это вонь отчаянья, бесконечной лжи, венерических заболеваний.     Каиса прижала к носу надушенный платок. Выносить это было невозможно. Она отвыкла это выносить. Для этого нужна была определенная сноровка, а воздух в Дорне пах в худшем случае тухлой рыбой от моря. Даже гниющие тела не так сильно воняли. Мясо просто вялилось или мумифицировалось в песках.     - Матушка, оно всегда так...- Симба прижимал к лицу шарф, намотанный на его лицо крепче обычного. Та часть его щек, что была видна, позеленела. Он родился в этом месте, но к вони привыкнуть не успел за то малое время. Кову был землисто-серого цвета, но вслух не жаловался. Нала держалась лучше всех остальных.     - Воняет? Да, насколько мне известно.- легенда, легенда и снова легенда. Когда ее детям исполнилось адекватное количество лет она собрала их в одном месте, за исключением младших, и рассказала им все. Ну, не совсем все, но общая канва легла перед ними, заставляя по-новому посмотреть на происходящее.     Тогда она этого боялась. Что они, узнав о том, кто она такая, просто... Сложно доверять человеку, который лгал тебе всю твою жизнь. Но вопреки...     Ее дети любили ее. Любой. Сараби Хилл, Каиса Ланнистер, Сорокопут, Химера, Дева, приносящая дождь. Им было не важно, как называют ее и как называет себя она. Она просто мама. Их мама. Их тетя. Их Желтая Химера, приносящая дождь и развешивающая врагов на колючках, как Сорокопут. Та, что прошла три царства, чтобы выполнить волю своей принцессы, которая вопреки всему сберегла тех, кого было велено. Жена их отца и дяди во всем, кроме имени.     - Ты опять ушла.- укорила ее Эллария.     - Прости. Мысли.- Каиса осмотрелась, оценивая обстановку. Они медленно ехали по направлению к борделям. Их обступала толпа зачарованных горожан, провожающих ее желтые одеяния и знамена с вышитой на них Химерой за спиной. Милость Дорана, разрешившему ей использовать это прозвище как ее знак. Дар ее сына, вышившего песочную львицу с козлиными ногами и хвостом змеей на фоне пустыни. Сначала она злилась на это, но давно перегорела на легкое раздражение из-за очередного способа выделиться. Она не была леди Дома. Она не была рыцарем. По идее она не имела права носить свои знамена, но... Кто она такая, чтобы спорить с Дораном, когда он даровал ей его прилюдно. Воспользовался съездом Лордов. "За особые заслуги перед Дорном", так он сказал.     Лучше бы денег дал и отправил в отпуск. Но концепция оплаченного работодателем отдыха от работы не была еще придумана в Вестеросе. А жаль.     Она отмечает стоящих в окружающей их толпе детей, слегка машет одному из своих охранников, а потом, вынув руки из-под платка, снимает несколько колец и браслетов, указывая, кому их передать.     К совсем близко стоящим она наклоняется сама, свешиваясь с бока Ливня и протягивая им украшения. Это просто металл. Дорогой, но металл. Его можно продать и жить. У Каисы ломятся сундуки с украшениями, а люди вокруг голодают и живут в нищете едва ли не сильнее, чем двадцать лет назад.     Она слышит застенчивый шепот голосов за своей спиной. Она слышит, как они говорят о ней.     Желтая Дева Дорна превратилась в Золотую Деву Дорна.     Она улыбнулась. Это было приятно.     - Ты уверенна, что знаешь, где искать?     - Искать? Милая, мы не ищем. Мы гуляем. Осталось только спросить, не видели ли они нашего мужчину, ушедшего вперед. Впрочем, даже если и не спрашивать... Будь ты человеком, с репутацией как у Оберина, проведшим без ласки любимых женщин в плаванье приличное время и прекрасно осознающим, что не дадут ему дома еще очень долго, куда бы ты пошла?     - В бордель.     - Именно.- кивнула Каиса.- Я не удивлюсь, если он там обосновался и пытается надышаться перед смертью.     - Ты уже ее распланировала?     - Не то слово.- Каиса скрипнула зубами.- Оберин знал на что шел. И я не собираюсь его разочаровывать. Я зла. Очень зла. А я никогда не скрывала, что я не милая кроткая овечка и умею кусаться, когда мне делают больно.     - И мы в тебе это любим.- кивнула Эллария.- Ну что ж, в бордель.     - О да. Посмотрим на местное разнообразие жриц любви.     - Боюсь, мы будем разочарованы. Они же все скорее всего бледные.     - Бледность ценится в столице. Это значит, что женщины не работали в поле.     - В Дорне бледность плохое подспорье. Взять хоть тебя.     - И не говори мне про это.- фыркнула Каиса.- Я чувствую себя линяющей ящерицей всякий раз, когда мне не везет оказаться на Солнце. Я живу в Дорне столько лет, а моя шкурка все еще отказывается дружить с солнечным светом. Это бесконечно раздражает.- золотой браслет перекочевал в руки маленькой девочки, смотрящей на проезжающих мимо женщин огромными глазами.     - По тебе и не скажешь.- подколола ее Эллария. Она на самом деле прекрасно умела узнавать истинное настроение Каисы даже за прикрытием вечно хмурого лица. Научилась за эти годы.- Но хватит об этом. Ты знаешь, где тут бордель?     - Не имею ни малейшего понятия.- Честно ответила Каиса.- Но, думаю, нам об этом скоро расскажут. Мои вложения обязаны окупиться. ***     Когда в проеме появилась фигура, задрапированная в желтую ткань, скрывающую ее прекрасное, но явно угрюмое или даже откровенно взбешенное лицо, Оберин на мгновение завис, теряя нить конфронтации с каким-то идиотом из людей Ланнистеров.     "Перед смертью не надышишься", бывало говорила Каиса, решительно делая шаг вперед перед чем-то ответственным. Оберин попытался обмануть это правило, но успеха не добился. Неведомый в лице его прекрасной спутницы, - на самом деле обеих, и трех детей, которых точно в этом рассаднике не должно было быть, - пришел по его грешную душу. И о пощаде молить было бесполезно.     Она двигалась как змея по песку, ведя бедрами так, как ни одной манерной шлюхе и не снилось. Не притворное, а идущее изнутри опасное и манящее движение. Она зажгла фитилек, чтобы глупые мотыльки летели на ее свет. И гибли.     Оберин приписал бы заслугу за это изменение на свой счет, но тогда меч, зависший над ним, неровен час мог бы и рухнуть. К тому же это была коллективная работа.     - Мой принц.- якобы томно, с придыханием поприветствовала его дама сердца. Но они прекрасно знали между собой, что это было что угодно, но не томление. Гнев - сколько угодно, облегчение от встречи - вполне возможно, обещание расправы - неминуемо.     - Мой принц.- Эллария встала за ней, мягко положив ладони себе на бедра.     = Принц-отец.- три его змееныша вежливо, даже излишне, склонили головы. В поднятых на него глазах Налы он прочитал убийство. Скорее всего она попросит его о тренировке с копьями и намнет ему бока с полного попустительства матери. Идеально. Вполне возможно, что это заставит Каису смилостивиться.     - Любовь моя! Сараби, Эллария, вы пришли наполнить это место своим великолепием? Я же просил вас остаться и не тиранить души людей тем, что такие дамы существует на этом свете.     - Ты льстишь нам, мой принц.- Эллария растянула губы в ухмылке и подошла ближе, укладывая руку ему на предплечье, ощутимо сжимая.     - Но нам это нравится.- Сараби все так же мягко, как львица подкрадывающаяся к антилопе, подобралась к нему и положила руку на грудь, впиваясь ногтями.- Мы решили, что тебе было так скучно, что ты забыл о времени. Нас ожидают. Нехорошо заставлять ждать хозяев, мой принц.     - Пунктуальность прекрасное качество.- промурлыкала Эллария. Дети на фоне просто изображали статуи, без особого интереса осматривавшие стены и драпировки. Оберин читал на их лицах отвращение и пренебрежение. Видимо тонкое эстетическое чувство не выдерживало пошлости на барельефах.     - Не буду спорить с дамами моего сердца.     - Как прекрасно сказано.- Каиса прильнула ближе и неуловимо прошептала.- Потому что ты уже проиграл.     - Буду ли я иметь шанс оправдаться перед суровым судом?- игривым шепотом спросил Оберин, проводя руками по их спинам.     - Если будешь хорошо себя вести... То мы сможем рассмотреть это заявление.- О, Оберин сделает все, чтобы его апелляция была принята к рассмотрению. А если нет... Он потребует суда поединком. Дуэли бывают не только на ристалище, но и в постели. И он выиграет этот бой.     - Боги, вы только гляньте,- пока Оберин отвлекся на своих женщин, которые явно вознамерились испытать его дух, солдаты решили, что настал их черед открыть свой рот. Зря.- Зачем переводить такую женщину на дорнийца?- Оберин повернулся и отметил, что говорят они про Элларию. Прищурившуюся и медленно поднимающую руку к кулону с ядом. Нала, Симба и Кову напряглись, помещая пальцы на рукояти. Каиса же просто сместилась, чтобы иметь лучший обзор.- Дайте ему стриженную козу и бутылку масла! А, стоп, коза у него уже есть! Иначе зачем бабу под тканью прятать, если она не страшная!- глаза заволокло алым, но Оберин не успел даже открыть рта.     - Какая прелесть...- Пропела Каиса, подбираясь ближе.- Неужели ты, безмозглая обезьяна, думаешь, что лев на твоих доспехах делает тебя Ланнистером? Рассказать тебе тайну?- она наклонилась вперед, приковывая к себе взгляды обоих солдат. Проститутки, быстро проникнувшись атмосферой, улепетнули.- Ты не золотой лев... Ты жалкий розовый человечек. И к тому же такой...- рука мужчины дернулась, а через мгновение оказалась пришпилена к столу около рукояти его клинка длинным и тонким кинжалом. Каиса наклонилась еще ниже, подцепила подбородок визжащего от боли мужчины кончиками ногтей, и заставила поднять взгляд.- Неповоротливый. Длинный меч и длинный язык - неудачный выбор в тесном помещении, правда же, любовь моя?     - Согласен, моя дорогая.- от тона ее голоса, Оберин распалился. Она была прекрасна в своей кровожадности. Такая манящая и опасная. Его прекрасная Химера, учащая недостойных целовать землю под ее ногами идиотов, как стоит разговаривать в ее присутствии.- Как невежливо с их стороны думать, что я прошу тебя скрывать лицо из-за чего-то меньшего, чем твоя ослепляющая красота.- она хихикнула, а потом провернула кинжал, мурлыкая.     - Запястье такая интересная часть человеческого тела, господа. В нем очень много сосудов. Если я выдерну этот кинжал, ты, недостойное животное, истечешь кровью прежде, чем твой дружок успеет позвать мейнстера на помощь. Особенно, если я расковыряю эту рану еще больше. Я жду.     - Ч-чего?!     - Извинений.- она сдавила его челюсть до хруста, заставляя рослого мужчину больше ее почти в двое скулить, как побитую собаку.- За то, что посмел думать, что мой принц может получить что-то менее прекрасное, чем идеал. За то, что посмел своим отсутствием такта поставить пятно на чести своего сюзерена. За то, что испачкал мое платье своей кровью. Ах да... И ты придешь к тому, кто командует тобой, и сознаешься, что посмел открыть свою пасть на дорнийского принца, поставив своего лорда в неловкое положение. Ведь принц оскорблен. А это дипломатический инцидент. Как будет неловко, если настроение принца на свадьбе короля будет испорчено из-за такого как ты. Не так ли?- кинжал наклонился вбок, причиняя адскую боль. Оберин задышал чаще, прижимая к своему боку Элларию, прикусившую губу. Прекрасное зрелище. Их маленький Сорокопут опять поймал ящерицу и повесил вялиться на солнцепеке. Разве это не мило?- Я жду.     - Принц Оберин, извините за вторжение. Нам сказали, что у вас,- Каиса резко отпрянула от солдата, выдергивая кинжал и пряча его за спину, замирая испуганной пташкой под взглядом кота. Тирион Ланнистер, ее выросший младший брат, стоял, не зная, кто перед ним, с недоумением осматривая комнату. - проблемы...     - У меня?- Оберин усмехнулся, протягивая руку в сторону Каисы и маня ее.- Милая, иди сюда, тебе нужно успокоиться, после того, что произошло.- Она нырнула под его руку, быстро пряча кинжал в складках одежд.- Проблемы здесь не у меня. Моя прекрасная дама оскорблена до глубины души и не получила извинений за нанесенное ей оскорбление. Вашими людьми нанесенное, лорд Тирион.     - Моими?     - Или людьми вашего отца, я, признаюсь, плохо различаю оттенки доспехов.- Оберин прижал обеих своих женщин ближе, чувствуя, как Каиса начинает дрожать. Эллария протянула ей руку и сжала бледную ладонь, впившуюся ногтями в кожу.- Милая, как ты?- Каиса помотала головой, отказываясь говорить. Боялась, что узнают по голосу.- Ох, дорогая. Прошу прощения, лорд Тирион, но Сараби нужно на воздух. Это место душит ее.     - О, конечно, прошу прощения.- он быстро отошел с дороги, когда Оберин подхватил Каису на руки, вынося ее наружу. Эллария и дети шли за ним, тихо переговариваясь. Следом спешил, перебирая короткими ножками брат Каисы, не в последнюю очередь виновный в ее состоянии, пусть и неосознанно.- Могу ли я предложить помощь, принц Оберин? Может быть вызвать госпоже Сараби мейнстера?     - Не стоит. Свежий воздух и покой лучшее лекарство.     - Тогда может быть предоставить сопровождение до замка?     - Не беспокойтесь о нас, лорд Тирион, я знаю дорогу. Лучше вам заняться теми двумя. Их слова ранили мою любовь больше, чем должны были. И если она не придет в себя к вечеру, боюсь, мне придется решить вопрос, по-моему.     - Конечно, принц. Разумеется. Скорейшего выздоровления вашей даме.     - Она бесконечно ценит вашу заботу и участие.- Каиса на его груди кивнула и издала подтверждающий всхлипывающий звук.     Оберин вынес ее на улицу, донеся до Ливня. Симба перехватил Каису на то время, пока принц взбирался в седло недовольного коня, а потом передал свою мать обратно отцу. Каиса дрожала, тихонько всхлипывая и лихорадочно шепча. Мужчина прижал ее крепче и поцеловал в макушку.     - Как жаль, что мы не смогли быть представлены подобающе.- Тирион подошел ближе к коню.- Я приветствую вас в столице.     - Благодарю.- кивнул Оберин.- Позвольте представить. Мои любовницы: Эллария Сэнд и Сараби Хилл. И мои дети: Нала, Симба и Кову Сэнды. Дети моей милой Сараби. Семья, это дядя короля, он же Бес, Тирион, сын Тайвина Ланнистера.- в бок ему прилетел ощутимый тычок от Каисы. Видимо, не стоило называть прозвище ее любимого младшего брата. Оберин обратил внимание на сопровождающего лорда и прищурился.- А ты кто? Наемный убийца?- Он обратил внимание на количество ножей, которое могло бы посоперничать с кинжалами Каисы.     - Был им раньше. А теперь я рыцарь.     - И как же ты им стал?     - Ну... Надо знать, кого убивать.- Оберин рассмеялся, слыша, как расхохотались Эллария и дети. Каиса тихонько хихикала ему в грудь.     - Да, ценная мысль.- Ливень под ним переступил с ноги на ногу, недовольно фырча на незваного седока.- Жаль, что пришлось прервать веселое времяпровождение. Девушки на удивление не плохи. Хотя, я избалован, и для меня любая женщина не сравнится с моими. Вы, лорд Тирион, недавно женились и, наверное, поймете меня. Есть что-то в женщинах, которым ты не платишь.- Эллария шикнула на него, подводя лошадь ближе, чтобы коснуться руки Каисы. Последняя тихо шепнула что-то про дорогую дорнийскую содержанку. Озвучивать это он не спешил.     - Мне кажется, это больше про женщин, которых любишь.     - Да, но вы явно не женились из-за невероятной любви, потому кощунством бы было говорить вам о таком.     - А вы любите, но не женитесь.     - Нельзя жениться сразу на двух, а лишь на одной я не согласен. Я честный человек и буду хранить своей жене верность.- Эллария и Каиса вздрогнули. Оберин рассмеялся.- Но мой меч слишком остер и крупен для того, чтобы вечно держать его в одних ножнах. Да и, как говорит моя прекрасная Сараби, брак сгубил больше женщин, чем все войны и эпидемии вместе взятые. Не могу же заковать моих пташек в клетку.     - Певчие птицы живут в клетках, милорд.     - А хищные? Посади сокола в клетку, и он зачахнет, но даже самой последней канарейке приятней на воле. Если я закую своих женщин в цепи, я сам же выброшусь со скалы. Ибо без них мне не особенно радостно жить.     - Как романтично.- кивнул головой Тирион.- Позволите сопроводить вас в Красный Замок? Нам по пути.     - О, конечно. Господа, одолжите Мастеру над монетой коня. Иначе мы придем как раз к свадьбе.- Симба спешился и без предупреждения закинул еще не знающего об этом чудном родстве дядюшку в седло.- Сын.     - Прошу прощения, милорд. Но так было быстрее.- в голосе наглого юноши не сквозило ни капли раскаянья. Нала рядом с ним фыркнула и тронула вожжи, чуть повернув голову к бывшему наемнику.     - А как вас зовут, свежеиспеченный сир? Не имела радости слышать вашего имени.     - Сир Бронн Черноводный, прекрасная дева.- польстил мужчина, вызвав у Оберина вспышку гнева. Как смел этот... Удар под ребра вернул его с небес на землю. Нала, его милая племянница, которую он вырастил как дочь, была достаточно взрослой, чтобы, если ей что-то не понравится, вбить этого человека по самую макушку в то, что местные называли землей. Тем более, было бы невежливо убивать телохранителя брата Каисы пока он выполнял свою работу. Она и так зла на него.     - Какая прелесть.- усмехнулась Нала под маской. Оберин покачал головой, усмехаясь, правя коня, чтобы тот шел туда, куда надо, не сворачивая. Каиса глубоко размерено дышала, пытаясь успокоиться. ***     Каиса никогда не предполагала, что это будет так. Что она снова увидит своего брата и... И что это выбьет ее из колеи настолько сильно, что она просто потеряла контроль над собственным телом почти так сильно, что едва не выкрикнула имя. Она не ожидала, не думала о таком. Это просто оказалось слишком ошеломляющим.     Ее маленький братик вырос, превратившись в несчастного мужчину со шрамом наискось на лице, жуткой усталостью в глазах и... Она не думала о том, что это будет так. Она понимала, что будет больно, но не знала, что так сильно. Она пропустила жизнь своего брата. Она вырастила его, а потом бросила. Просто сбежала, подстроив свою смерть, заставив в нее всех поверить. Она не собиралась винить себя за то, из-за чего она сбежала, потому что она не отказалась бы от своих детей. Вот только Тирион тоже было почти ее ребенком.     Она заменила ему мать. А потом бросила его. Оставив мучиться с фактом смерти близкого человека. И она бросила Джейме. С чувством вины за то, что он не успел. Не успел ее спасти, не успел с ней попрощаться.     - Я такая тварь!!!- взвыла Каиса, когда они были уже в выделенных покоях, пряча лицо на груди Оберина и безудержно рыдая.     - Что заставило тебя так думать, душа моя?     - Я их бросила! Бросила! Оставила их одних!!!     - Тише, тише...- Оберин прижал ее крепче, опускаясь на кровать. Каиса заплакала громче.- Все будет хорошо. Ты не могла иначе. Либо побег, либо смерть. Мы все были бы куда несчастнее, если бы ты умерла.     - Я их бросила!!!- со спины к ней прижалась Эллария, убаюкивающе напевая. Они обняли ее, зажимая между собой и пережидая ее слезы. Дети были в отдельной комнатах, потому они спустя долгое время остались одни.     - Ничего, милая, ничего. Все будет хорошо. Они простят тебя. Они поймут тебя. А если нет, то мы просто уедем обратно в Дорн, и ты не увидишь никого из них. Это больно, я понимаю, но не дай этому себя сломать.     - Мы справимся. Мы со всем справимся. Что бы нам ни дали в испытание. Вместе. Ты не одна.     Каиса хлюпнула носом, прижалась крепче к груди Оберина и прикрыла глаза. Ей все еще было больно. И вряд ли когда-нибудь перестанет. Но, она сможет с этой болью жить. И с чувством вины тоже. Ей будет плохо. Но она сможет это пережить. В конце концов, она знала на что шла. У нее был выбор. Отойти и умереть, не отходить и умереть, выйти с окна или сбежать. Сбежать, спасая невинных детей. Детей, которых могла настигнуть страшная смерть от рук людей ее отца. А ее братья выжили. Они дожили до этого возраста даже без ее помощи, только с воспоминаниями об их сестре.     В самом деле... Не может же она прятаться всю свою жизнь? Или может?     - Ты думаешь спрятаться в песок?- Эллария положила голову ей на плечо.     - Не получится.- Каиса шмыгнула носом.- Даже если бы я и хотела... Я... Мне больно. Но мне будет больно в любом случае. Спрячусь я или нет. Это как присохшая повязка на рану. Ее нужно оторвать, чтобы промыть рану и дать ей зажить. Шрам останется, но это лучше, чем смерть от заражения крови.- Оберин поцеловал ее в лоб.     - Это ненадолго, милая. Только на время свадьбы. Потом мы уедем. Покинем эту выгребную яму в величественной оболочке и забудем, как страшный сон.     - Вряд ли... Такое не забывается. И никогда не загадывай наперед. Потому что, если ты начнешь думать, что все пойдет по плану, оно пойдет как угодно, но не так. ***     Приглашение сопровождать Оберина на приветственный пир перед королем и всем двором Каису напрягло и удивило. Очень неприятно удивило. С чего, уж простите ее, баня-то загорелась?     - Может быть это в качестве извинений за козу?     - В Пекло такие извинения.- проворчала Каиса, выбирая наряд.- Предстать перед королем и всей дворней. Великое счастье, одичалый меня за ногу! Я бы удовлетворилась головой. Или рукой. Да хоть вырванным языком, мне в общем все равно. Я же химера, тело-то у меня козлиное, да и характер не сахарный.     - Ты наговариваешь, душа моя.- Оберин пошел к ней со спины и обнял, проводя руками по телу в ласке.- Ты прекрасна и душой, и телом.- Каиса охнула, а потом саданула локтем любовнику под ребра.- За что?!     - Тебе напомнить, о великий из идиотов?!- прошипела разозленная женщина, напомнив, почему на хвосте ее животного была змея.- Если бы не ты, меня бы тут вообще не было! Я бы сидела в Дорне!!! Но нет! Ты решил, что свалить в ночь - это гениальный план! Ты, ты...- она взмахнула руками и бессильно зарычала, напугав сунувшуюся в комнату служанку.- Я же сказала, не соваться!!!- заорала раздраконенная женщина, благо не видимая для посторонних глаз из-за Оберина, стоящего за ее спиной.- Если хоть одна служанка сунется сюда...     - Остынь, моя прекрасная бестия.- проворковал Оберин, поглаживая по животу, полыхающую раздражением женщину, почти потерявшую лицо. Ее обычно расслабленные, пусть и хмурые черты, были напряжены. Если бы кто-то видел ее лицо в этот момент, то не возникло бы и тени сомнений, чья она дочь. Тайвин Ланнистер с облагороженным лицом его жены Джоанны.- Ты прекрасна в своем гневе, моя Химера, но стоит ли тратить его на прислугу? Они не виноваты в своей расторопности и работе. Излей свою злобу на тех, кто это заслуживает.     - Я не могу этого сделать, потому что заслуживают не те, кто может получить наказание.- выдохнула сквозь зубы Каиса.- Но... Ладно. Мне нужно выбрать платье. И подобрать способ, как надеть платок.     - А какое ты хочешь? У тебя много прекрасных платьев. Например то, что с капюшоном.     - Оранжево-желтое?- Каиса задумалась. Вариант был неплох. При помощи украшения можно было бы закрепить платок. Да, не просто неплохой. Даже хороший.- Звучит хорошо. Наверное, его и надену.- Оно было длинное и для Дорна невозможно жаркое, но для Красного Замка идеально подошло. Это был подарок, красивый, но не особо функциональный из-за плотности ткани. Платье Каисе нравилось, она даже надевала его пару раз, когда зимой температура в Дорне опускалась ниже обычного по ночам. Но в это долгое лето она не надела его ни разу.     - Помочь тебе с ним?     - Помоги. Если сможешь.- она усмехнулась. Женщина провела руками по волосам, собирая золотисто-белые пряди за уши.- И позови Элларию и Налу, пожалуйста, мне нужно собрать волосы. И украшения подобрать. Мне нужно показать достаток Дорна.     - Собой?     - Естественно.- Каиса лукаво улыбнулась, впрочем, все еще недостаточно отпустившая свой гнев на Оберина.- Ведь если такой как ты, может позволить себе так одевать свою женщину...     - Такой как я?     - Совершенно обольстительный и беспринципный тип, не думающий о том, что его женщины, не нашедшие его в Солнечном Копье после того, как три раза его оббежали, могут получить удар. Я люблю тебя Оберин, но я так же зла на тебя.     - Твоя злость делает тебя горячей, как пески пустыни.     - И такой же смертоносной, если не соблюдать предосторожности, Оберин.- она оторвалась от него и подошла к сундукам, начиная вспоминать, брала ли она то платье вообще и если брала, то, куда она его положила.- Ты помог мне стать такой. Ты Солнце, нагревшее пустыню, ты Змей, прячущийся в ее песках, кусающий зазевавшегося врага. Я выросла, Оберин. Я превратилась из котенка в львицу, отрастила клыки и когти, задние ноги мои копыта козы, за мое упрямство, хвост мой змея, подаренная тобою. Я люблю тебя, я зла на тебя, я боюсь за тебя. Я убью за тебя и для тебя. Я убью тебя, если ты перейдешь черту. Я спасу тебя от смерти в чужих руках, даже если мне потребуется для этого умереть самой и утащить тебя следом. Я рискую всем ради тебя, как ты рискуешь ряди меня и Элларии. И Эллария ответит этими же словами.     - Если бы я мог никогда не покидать нашу кровать, я бы вечно был с вами. Я бы вечно целовал вас обеих и спал меж вами, когда Луна царствует на небе.     - Когда ты такой, я не могу на тебя злиться, хотя хочу.- выдохнула Каиса, позволяя себя поцеловать.- Но, если я поддамся, мы опоздаем. Это некрасиво.     - Разве может быть некрасивым то, что я люблю свою женщину?     - Боюсь, это никого не волнует, Оберин. Приличия, вот что тревожит умы и сердца Красного Замка. Ведь Десница ныне Тайвин Ланнистер.- она вздохнула, вернувшись к поиску. Наконец платье было найдено, Каиса его все-таки взяла. Выложив его на кровати, она собрала волосы в пучок и быстро ополоснулась в лохани, не поддаваясь на подначивания и предложения Оберина, сказанные скорее шутливо, чем взаправду. Ему просто нравилось ее дразнить. Ей не обидно, ему весело.     Каиса достала краски, посмотрела на маленькую баночку, и тонким слоем нанесла немного краски на щеки, верхнюю губу и нарисовала стрелки. Не увидят - хорошо, увидят - по крайней мере она будет не бледная. Но лучше, если бы никто кроме дорнийцев не увидел. Они к ней попривыкли. А вот посторонние могут и вопросы задать.     Она отложила браслеты, вместо этого достав из коробки с драгоценностями кольца. Змея на мизинце, голова козы на среднем пальце и голова львицы на большом, все с зелеными камнями на месте глаз. На другой руке был перстень с сорокопутом. Она быстро осмотрела руки и, кивнув, сняла перстни. Сначала нужно было собрать волосы.     Эллария и Нала в четыре руки и с небольшой ссорой собрали ей волосы в ставшую излюбленной прическу. Эллария с безобидным ворчанием спрятала в двухцветных прядях флакончик с ядом "на всякий случай", а Нала просто подобрала шпильку поострее. Каиса на это только закатила глаза, прикрепляя к своим предплечьям пару кинжалов.     - Никто не попытается сдернуть капюшон?- Эллария провела руками по ткани платья.- Может быть пришить твою повязку и платок для лица к нему? Так ты сможешь обнажить голову только сама.     - Ага, однако целиком.- Каиса постучала пальцем по подбородку.- Идея не плоха. Только надо так пришить, чтобы прическу не повредить. Не хочу, чтобы мне выдрало волосы.     - Пять минут и все будет.- Нала достала нитки с иглой.- Я бы Симбу позвала, но он отказался сюда соваться, потому что соглядатаи у дверей его раздражают. И ты была права. Нам нужно было остаться дома. Я не думала, что мне придется спать в платке.     - Страдай, дочь моя, за все мои потраченные нервы.- мило проворковала Каиса, смеясь над тем, как надулась девушка.- Брось, это ненадолго.     - Свадьба почти через две недели!     - Именно. Свадьба через две недели, а потом мы спокойно покинем это место и вернемся домой. В крайнем случае, у нас есть краска для твоих волос.     - Я только вернулась в цвет.- пожаловалась Нала.- Я не хочу снова выжигать пигмент! Тирошские краски отвратительно воняют!     - О, давай, пожалуйся мне на это!- Каису ткнула в нее пальцем с аккуратно подпиленным ногтем.     - Я тебе не завидую.- Эллария погладила ее по плечам и посмотрела в зеркало, приблизив свое лицо к ее.- Все эти лорды и леди, придворный этикет и вечные условности интриг. Это так...     - Раздражает.     - Именно!     - Я справлюсь. Мне всего лишь надо вспомнить, как я делала это раньше.     - Главное помни, что...     - Да-да, нельзя делать все идеально. Чуть-чуть ошибки, чтобы они не заподозрили, что меня учили с младенчества. Я помню, Эллария, мы это проговаривали.     - Я беспокоюсь.     - Я тоже. Но, будем делать все, чтобы обошлось.     - А если нет?     - Оставь эту панику мне! Именно я тут паникер, моя дорогая! ***     Тирион скучающе смотрел на зал, покачивая в руках бокал с вином. Джоффри с надменным лицом восседал на троне, его мать рядом с ним, а по левую руку от него стоял его, Тириона, лорд-отец. Ничего примечательного, просто еще один вечер, приуроченный к приезду гостей. Герольд, стоящий у входа, беспрерывно объявлял прибывающих.     И когда он объявил о появлении Оберина Мартелла и дорнийской делегации, Тирион на мгновение отвлекся от вина и посмотрел на прибывших. Лорды, леди и... Тирион замер. Теперь он мог обратить внимание на Желтую Деву, когда она не была спрятана на груди у любовника, и это было...     Ее наряд, Тирион никогда не видел ничего подобного этому, струился от самой ее макушки до пяток и даже ниже. Весь в складках плотной ткани, меняющий цвет сверху вниз от ярко-оранжевого, почти красного до желтого. Лицо ее было скрыто частично под украшением из нашитых на ткань металлических деталей, частично под желтой и не слишком длинной тканью. В просвете меж ними были только глаза. Бледно-зеленые, в обрамлении накрашенных чем-то ресниц. Спокойные и холодные, они были как магнит для всех присутствующих.     Сараби Хилл шла под руку со своим любовником, но не вися на нем, а будто удерживая именно его рядом с собой, плавной походкой двигаясь по залу вперед. Она была спокойна. Слишком спокойна, слишком непринужденна для человека, впервые допущенного в эти залы. Неожиданное для бастарда хладнокровие.     Они шли не как лорд со своей любовницей, а будто лорд со своей леди-женой. Крайне демонстративно. И крайне... Интригующе.     На фоне этой невысокой фигурки почему-то меркли остальные дорнийские дамы, с глубокими и откровенными декольте. Взгляд притягивался к ней, оставляя без внимания остальных. Из-за загадочности и распространяющегося от нее внутреннего величия. Будто знатная дама, если не королева, плавно и грациозно двигалась рядом со своим мужчиной, спокойно и тихо. Тирион не слышал звука шагов от нее. Она будто плыла над полом.     - Ваше Величество, Королева-мать, лорд Десница.- принц Оберин поклонился, рядом с ним присела в чуть кривоватом, но старательном реверансе его спутница.     Поклонившись, они двинулись дальше, вливаясь в толпу гостей. И Тирион с интересом и легкой тревогой следил за тем, как ловко женщина ускользает от разговоров и взглядов.     Пара пересеклась с Тиреллами, и внезапно инициировала разговор.     - Лорд Тирелл.- Тирин прислушался, чтобы попытаться уловить голос Сараби Хилл.     - Сараби Хилл.- Мейс кивнул, но на его лице появилось паническое выражение.     - Как нога лорда Уилласа? Мой принц упоминал, что наша дочь, Тиенна,- "наша", не "его", значит слухи правдивы и Сараби Хилл действительно не делает различий, воспитывая всех детей своего любовника одинаково.- послала ему новую мазь.     - Да, передайте ей сердечную благодарность моего сына.- Сквозь зубы, едва уловимо подрагивающим голосом выдавил Мейс, будучи явно не в восторге от этого.- Уиллас сказал, что его колено стало чувствовать себя многим лучше. Мазь помогла справиться с болями на погоду.     - Отрадно слышать. Я обязательно передам.- и едва кто-то рядом попытался что-то у нее спросить, как принц Оберин потянул ее в сторону.     - Прошу нас простить. Милая, я видел на столах выпечку, которую ты упоминала, тебе должно понравиться.     - Выпечка звучит хорошо, душа моя.- тепло в голосе заставило Тириона завистливо вздохнуть. У него был предстоящий и очень тяжелый разговор с Шаей и... Он не хотел, чтобы то, что было между ними, заканчивалось. Но иного выбора не было. Или их любовь, или их жизни. Третьего... Откуда Тириону взять третье?     - До нас дошел слух,- голос Джоффри заставил Тириона отвлечься от воспоминаний.- что произошла ссора из-за красоты вашей женщины, принц Оберин.- принц на это только усмехнулся, переводя взгляд полный обожания на Сараби Хилл.     - Да, Ваше Величество, припоминаю нечто подобное.     - Мы желаем оценить, стоит ли эта самая красота ссоры.- Тирион сглотнул. Глаза Джоффри блестели расчетливым кровожадным блеском. Он жаждал представления. И крови.     Сараби Хилл быстро придвинулась к уху своего любовника и что-то шепнула. Брови принца взлетели к волосам, а потом опустились обратно. Усмешка стала зловещей.     - Конечно, если того желает Ваше Величество...     - Желает!     - Тогда кто мы такие, чтобы спорить с Королем?- мурлыкающий голос разнесся по залу. Хилл отошла от Мартелла и сделала несколько плавных шагов.     Она встала так, чтобы ее все видели. Женщина подняла свои руки, рукава съехали вниз под собственной тяжестью, обнажая тонкие запястья и странные браслеты. Она аккуратно взялась за свой платок и капюшон, слитным движениям откидывая их назад.     Тирион сначала не понял, что именно он видел.     Он смотрел на женщину. Невысокую, белокожую, с волосами, половина из которых была бледным золотом, а вторая сединой. Это бледное золото, которое он помнил из детства, которое художник кропотливо подбирал для портрета. Такого не было у кого попало, этот цвет нужно было искать.     Бледно-зеленый цвет ее глаз теперь был, не просто казался, знакомым. Как и лицо. Уже не юное, в уголках глаз у нее появились морщинки, как и возле носа, не говоря уже о складке между бровей, но эти самые брови были такими же. Бледные, тонкие, аккуратные. Все так же нахмуренные, даже когда женщина была расслаблена.     Спокойное выражение лица, будто бы безразличное, высоко поднятая голова со сложной прической в дорнийском стиле. Все говорили правду.     Каиса очень сильно была похожа на мать...     - Каиса?!- бокал выпал из рук Тириона, разбиваясь в дребезги у его ног.     - Каиса?!!- Серсея вскочила со своего места, делая несколько чуть покачивающихся шагов вперед, с таким лицом, которого никогда раньше Тирион у нее не видел. Она была в шоке. Ужасе, восторге, неверии.     - Каиса...- Отец пошатнулся, теряя лицо.     - Каиса!!!- Джейме сорвался с места, роняя меч. Он добежал до нее через половину зала и упал на колени, смотря снизу вверх в эти зеленые спокойные и мягкие глаза.     - Тириоша, Серсея, лорд-отец, Джейме...- последовательно поздоровалась она. Никто не называл Тириона так, как она, никто не добавлял это ласкательное -ша на конце. Только Каиса и никто более.- Джейме, где твои волосы? Зачем ты подстригся, тебе так шло?     - Ты жива... Ты жива!!!- Джейме вцепился в нее, крепко сжимая хрупкое тельце, цепляясь единственной оставшейся кистью в ее платье.     - Да. Я жива. Прости, если разочаровала. Но, боюсь, мы с Неведомым не сошлись. Ему нравился черный, а я сказала, что в моде давно уже желтое. Я могу простить многое, но отсутствие вкуса было просто... губительным!- Тирион не сразу понял, что дребезжащий смех принадлежит ему. Он растягивал дрожащие губы и смеялся, смотря на то, как его сестра нежно проводит пальцами по волосам Джейме, баюкая и успокаивая.     - О Семеро...