Глава 1. Часть 5

      Часть 5       Я возвращался домой. Небо стало темнее, а воздух, слегка дующий в меня, стал холоднее. Мне пришлось застегнуть куртку, чтобы не простудиться. Я прокручивал в своей голове разговор с дедушкой, который произошёл ранее. Хотя я тогда почувствовал расслабление и уверенность, но со временем это ощущение угасало. Я обещал сделать всё возможное, но сомневался в своих силах. Или, точнее, есть ли у меня вообще силы для этого. Но как бы не угасало это ощущение, одна мысль дедушки продолжала оставаться в моём сознании: вернуться к своей искренней мечте, когда я словно сиял. Я забросил свою мечту, когда столкнулся с неудачами, и это стала моей привычкой. Часто бросая начатое, я не хотел сталкиваться с трудностями и просто внушал себе, что это не моё, у меня просто нет таланта. Но я не хочу вновь наступать на этот путь. Решено, что бы не произошло, я буду пробовать и пробовать, ведь нужно хотя бы раз посмотреть трудностям в лицо.       Подойдя к дому, я уже был готов открыть дверь ключами, но вдруг вспомнил о нерешённой проблеме. Я резко остановился и схватился за голову. Да, дедушка помог мне успокоить мысли, но я так и не разобрался, как поступить в ситуации с мамой после ссоры. Я ведь с ней повздорил и теперь не имею представления, что с этим делать. Может, мне ещё пойти погулять? Нет, стоп, а кто говорил, что хотя бы раз надо посмотреть трудностям в лицо? В любом случае вопрос оставался открытым: как мне с ней помириться? А если мы даже помиримся, что будет после этого? Сможем ли мы общаться, как раньше? Вот же дедушка, говорил про мечту, облака, солнце, но про мою проблему с мамой умолчал. В следующий раз, когда мы встретимся, я выскажу ему своё недовольство.       Я понял, что должен решить эту проблему сам. Собравшись с мыслями, я тихо открыл дверь, вошёл и закрыл её за собой.       — Я дома…, — сказал я тихим голосом.       Зайдя в дом, я повесил куртку на крючок, снял обувь и осторожно осмотрелся. В доме была гробовая тишина. Всё было погружено во тьму, свет был выключен, что говорило о том, что мама, вероятно, в своей комнате. Это немного успокоило меня. Её комната находится на втором этаже, а это значит, что первый этаж в моём распоряжении. Я хотел с ней помириться и пообщаться, но был сбит с толку и не знал, что сказать, если бы она вдруг появилась передо мной.       Я был голоден, что было неудивительно. Я же пошёл гулять и не доел свой ужин. Желая поесть, я тихо прошёл на кухню. Я не хотел включать яркий основной свет на кухне. Мне в принципе не нравится яркий свет. Поэтому я включил лампу с мягким светом, которая находится над столом. Таким образом свет освещал только сам стол и пространство вокруг него. Этого света мне было достаточно. Я подошёл к холодильнику и открыл его, начав оценивать его содержимое. Были в основном разные салаты, но я, будучи всегда придирчивым к еде, ел их скорее из необходимости, чем по желанию. В прочем, я обратил свой взгляд на контейнер с чизкейком. У меня не было настроения на сладкое, но это было лучше, чем салаты. Как только я собирался взять контейнер с чизкейком в руки, мой взгляд зацепился за контейнер с рисом и с мясом. Я был слегка в недоумении, так как после сегодняшнего ужина риса уже не должно было оставаться. А это значит, что это был мой ужин, который я не доел из-за ссоры с мамой. Она оставила его, чтобы я мог спокойно доесть? С удивлением я взял этот контейнер и заметил прикреплённую сзади записку. Развернув контейнер, передо мною появилась та самая записка. Я начал её читать.       «Разогрей свой ужин и доешь его. Я хочу, чтобы ты не был голодным, поэтому не вздумай даже брать еду, которая идёт на десерт. С любовью, мама».       Это было неожиданно. Я думал, что после нашего конфликта она будет продолжать злиться на меня, но вместо этого она проявила заботу. В то время как я злился, она проявила обратное. У меня глаза вновь начали слезиться, и одна слеза скатилась по щеке, упав на записку, размывая чернила. В тот момент, когда я собирался поставить контейнер на стол, я услышал быстрые шаги. Было уже поздно реагировать и меня резко обняла мама сзади.       — Я волновалась за тебя. Звонила, писала, а ты не отвечал, — прошептала она.       Когда я выходил из дома и хотел побыть в тишине, я, понятное дело, включил телефон на беззвучный. Но я забыл про самое важное. Больше всего среди нас двоих переживает ведь мама, а я, своими действиями, только усилил её переживания. Слёзы хлынули из моих глаз, падая на руки мамы, которая всё ещё обнимала меня сзади.       — Извини, — сказал я, и, не выдержав, обнял её в ответ.       Я, повернувшись к маме, продолжал обнимать её. Мои извинения слились с плачем, в этот раз мои слёзы падали на её синюю пижаму. Она была удивлена, но продолжила меня обнимать и гладить по голове.       — Поешь, умойся и иди спать. Нам надо отдохнуть, — сказала она.       Я кивнул, всё ещё плача и прижимаясь к ней. Это было второй раз за день, когда я не смог сдержать эмоций. Это было первый раз за долгое время, когда я обнял кого-то. И это было первый раз за долгое время, когда меня кто-то обнял. Этот день уж точно закрепится в моей памяти.