Часть 1

      Измождение бетонными плитами прижимало к полу. Он не спал по-нормальному уже целую вечность. Короткие рывки сна и провалы забвения только расшатывали и раздражали, но не несли ни капли успокоения. Он пустыми глазами сверлил невыносимо яркий монитор и не мог различить ни слова. Тело, словно мстя ему, разболелось. Ноющее колено поскрипывало и посылало короткие спазмы вдоль его левой ноги. Мышцы напряжённо дрожали, не в силах расслабиться. Голова, такая тяжёлая, простреливала болью при каждом резком движении и даже при лёгком изменении положения. Она клонилась вниз, стремясь упасть хоть на леденящий металл стола, но... Джейсон прекрасно знал, что это лишь иллюзия. Даже если он ляжет, он не заснёт, будет суетиться и ворочаться, дёргаться, мучатся, но не заснёт. Будет тупо пялиться в потолок до самого выхода в патруль, но не заснёт... А тяжелая голова была не согласна и упрямо клонилась к низу, умоляя закрыть глаза, спасти от этого раздражающего, приносящего боль света... Еле дергающиеся пальцы послушно печатали, почти без участия мозга. Они мёрзли, еле слышно ныли и болели, но, не поддаваясь спазмам, все так же бежали по клавиатуре.       Здесь тихо... Но эта тишина не хуже криков и скрежета давила на воспалённый мозг. Тихие щелчки клавиатуры отдавались болью за черепом. Блядь...       Непослушная ладонь надавила на глаза, пуская по голове короткие разряды боли, а за глазами появились жалящие красно-зеленые разводы. Радужные круги мельтешили на краю зрения даже после открытия глаз. Больно... Руки безвольно замедли свой бег и замерли. Расфокусированные сухие глаза бессильно жмурились. Тяжёлая голова болела, тянула вниз, и наконец он подчинился, нехотя поддался, прекрасно зная, что ни облегчить боль, ни уснуть он не способен... Но всё же гудящая голова с едва слышимым стуком падает на ледяную поверхность, посылая очередные разряды боли от висков вглубь. Напряжённая шея не в силах расслабиться привычно ныла, усталая ладонь в невольной попытке успокоить легла на нее... Неслышный вздох вырвался из напряжённого горла. Резкими деревянными движениями он устраивался удобнее.       Положив тяжёлый лоб на локоть, он устало вздохнул , пряча глаза в тени. Носа коснулся затхлый запах старой крови. Ну и ладно, ну и плевать... Ноги невольно сжались плотней, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Бесполезно - он не согреется... Вторая рука, придавливая, легла на нижнюю часть шеи. Он снова тяжело выдохнул и замер. Тщетно...       Сон, который ещё пару минут назад так желало его тело, мгновенно отступил, а боль, которую он безжалостно заталкивал подальше, навалилась тяжёлым обволакивающим одеялом. Теперь дела не могли отвлечь от нее. Пустая голова переваливала тяжёлые обрывки мыслей. Он, едва слышно выпустив воздух сквозь стиснутые зубы, силой воли расслабил челюсть. И, пораженный внезапной мыслью, аккуратно постучал пальцами левой руки по спине. Устойчивый прырывистый ритм как ни странно успокаивал. Тук-тук... Напряжённые ноги немного обмякли. Тук-тук... Тяжёлая голова уткнулась глубже. Тук-тук...Дыхание сопротивлялось дольше всего. Прерывистое , поверхностное, не желающее выправляться. Но и оно, нехотя, со скрипом, но поддалось, углубилось, выровнялось... Гулкие удары - размеренные, устойчивые. И так закрытые глаза расслабились, дрожащие веки обмякли, не растаяла, но притихла резкая боль в колене, а головная боль вновь затаилась, уже не заталкиваемая и не удерживаемая. Он всё ещё не спал, но впервые за полторы недели был так близок к глубокому сну... Не изматывающим рывкам туда обратно с неясными тенями кошмаров и тянущей разрывающей болью... Он плавал на грани, почти срываясь... Почти, ещё чуть-чуть... Но он не поддавался этим мыслям, не ждал сна и не прерывал ритм. Стучал и стучал, не погружаясь ни в панику, ни в болезненное желание небытия. Он просто стучал - размеренно, четко - не останавливаясь и не прерываясь... Спокойно...Ему было так спокойно... Почти не больно... Почти не тревожил холод, он давно уже привык к нему... Почти привык...Он плавал у края бездны, плавал и, наконец, рухнул... Так неожиданно, но совершенно не заметно он рухнул в сон...