Часть 16

Лос-Анджелес. Дом Танги

Танги просто смотрит в телевизор. Показывают новости: США и Израиль против Ирана. Эмбер сидит рядом с ним, слегка нахмурившись. Новости о возможной Третьей мировой войне распространяются по всему миру. Танги очень рад, что вся его семья сейчас здесь, в США. — Так что… они (США) могут выпустить на эту войну диких волков. — сказала Эмбер. — Люди такие чертовски странные. Но это неважно, наши цели не изменились. — сказал Танги, взял пульт и переключил канал. — Кстати о миссии. Завтра нужно позвонить Маршаллу и всё ему рассказать. — сказала Эмбер. Танги застонал и откинулся на спинку дивана. Ему не терпелось рассказать Маршаллу о лютых волках и о том, что они (все они) виноваты в появлении этих существ. Зная своего младшего брата, можно предположить, что он будет винить себя в сложившейся ситуации. — А у нас есть выбор? — спросил Танги. — Да. Он поможет нам справиться с этими волками. — сказала Эмбер. — Ладно. Но ты ему всё расскажешь и должна убедить его, что он не виноват. — сказал Танги. Эмбер поворачивается к младшему брату, изогнув бровь. — И что ты собираешься делать? — спросила она. — Пойду вздремну, — пожал плечами Танги. — Поспишь? — в замешательстве спросила Эмбер. — Или побегаю. У нас пока нет плана по выслеживанию лютых волков. — сказал Танги. — Вообще-то… У меня уже есть план. Он связан с Нэнси. — сказала Эмбер. Танги не нужно было ничего объяснять, потому что он и так всё знал. План, который обдумывает его сестра, рискованный, потому что в нём задействовано гражданское лицо. И хотя это гражданское лицо работает на врага, она всё равно гражданское лицо. — А ЦРУ одобрит? — спросил Танги, не глядя на сестру, а уставившись в телевизор. — Мы же с тобой из ЦРУ, братишка, для нас нет ничего невозможного. Особенно если это касается нашей семьи. — сказала Эмбер, тоже глядя в телевизор. Танги не бессердечен, но может таким стать. А если дело касается его семьи, то он может превратиться в самого хладнокровного сукина сына. Он и раньше лишал жизни невинных, для него это не в новинку. Но следующие несколько ночей ему будут сниться кошмары. — Ладно. Если получится, мы хотя бы попытаемся спасти ей жизнь. Если она пострадает, то ничего опасного для жизни не будет. — сказал Танги. Эмбер наклонилась и поцеловала младшего брата в щеку. — Ничего не обещаю, но я постараюсь. — сказала она.

Бухта Приключений

Ему нужно было поторопиться, пока она не натворила чего-нибудь плохого. Ей нужно было поторопиться, пока она не наделала глупостей. Свити покраснела, когда посмотрела на свою бывшую хозяйку. Принцесса покраснела, когда посмотрела на свою бывшую питомицу. Он почти у цели. Она почти у цели. Свити сделала шаг в сторону своей бывшей хозяйки, оскалив зубы. Принцесса сделала шаг в сторону своей бывшей питомицы, оскалив зубы. И Свити, и Принцесса попытались напасть друг на друга, но их остановили. Свити взвизгнула от неожиданности, когда Маршалл схватил её за ошейник зубами. Принцесса вскрикнула от неожиданности, когда Кэти взяла ее в захват «нельсон». И Маршалл, и Кэти удивлены встречей друг с другом, пока пытаются удержать своих спутников. — Маршалл?! Что ты здесь делаешь?! — спросила Кэти. — Я тусуюсь со Свити. — ответил Маршалл, как мог. — Сука, что ты здесь делаешь?! — закричала Свити, пытаясь вырваться, но безуспешно. Маршалл вцепился в нее еще крепче. — Ах ты жалкая дворняга. Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — завопила принцесса и попыталась пнуть Свити, но Кэти удержала её и отодвинулась на несколько сантиметров. — Да пошла ты, шлюха! — заорала Свити и начала лаять. Вокруг них собралась небольшая толпа. Многие взрослые смотрели на них с осуждением за неуважение. Кэти заметила это и густо покраснела. — Шлюха! — крикнула Принцесса. — Сука! — крикнула в ответ Свити. — Кхм! — Все четверо оборачиваются на высокий мужской голос. На его лацкане висит значок с надписью «Управляющий». — Что здесь происходит? — спросил он. — Нам очень жаль, сэр, просто небольшая ссора между бывшими друзьями. — ответил Маршалл. — Да пошел ты, Маршалл! Эта жалкая сучка мне не подруга! — заорала Принцесса. Маршалл поморщился, резкое слово Принцессы прозвучало как пощечина. — Не смей так с ним разговаривать, шлюха! — крикнула Свити, защищая своего возлюбленного. — Что за черт? Когда я успела влюбиться в Маршалла? — подумала Свити. — Единственная шлюха здесь — это ты! — крикнула Принцесса, чем еще больше разозлила Свити. — Хватит! Если вы четверо не успокоитесь, я запрещу вам всем четверым появляться здесь! — рявкнул управляющий. Это было плохо. Маршалл отпустил ошейник Свити, но тут же обхватил ее тонкую талию обеими руками. — Свити, пожалуйста, успокойся, — прошептал Маршалл на ухо белому терьеру. — Принцесса, успокойся, ты устраиваешь сцену. — Кэти прошептала Принцессе на ухо. — Да мне плевать! Мне все равно, даже если этот парень (она указала на менеджера) — гребаный мэр. Я гребаная принцесса, и я не обязана никого слушать! — закричала та. Менеджер уставился на подростка, который был намного младше его. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаиваясь. Успокоившись, он повернулся к двум подросткам, но не успел открыть рот. Маршалл отпустил Свити и бросился между Менеджером, Кэти и Принцессой. Маршалл поклонился, опускаясь как можно ниже. Это всех смутило. — Пожалуйста, сэр, не сердитесь на них. Это всё моя вина. — взмолился Маршалл. — Что?! — спросила Свити, испытывая смешанные чувства. — Объясни? — спросил менеджер. — Нас попросили остаться дома, но я просто хотел, чтобы моя подруга хорошо провела время. Я должен был догадаться, что Кэти поведёт Принцессу в кино. Мне очень жаль, пожалуйста, добрый сэр, не сердитесь на них. И если вам нужно кого-то выгнать, то выгоняйте меня. — сказал Маршалл. Свити не могла поверить своим глазам. Почему он защищал Принцессу? Человека, который винил его в смерти своих товарищей по команде. Человека, который, не колеблясь, приказал бы убить его на месте. Почему эта невероятно глупая, добрая, замечательная собака такая… такая хорошая? Менеджер не сводил глаз с далматинца. Он видел, что собака настроена серьезно. Он вздыхает. — Я отпущу вас всех с предупреждением. Считайте, что это моя благодарность за то, что вы спасли моего ребенка от пожара в квартире. — сказал Менеджер. Маршалл встал, улыбаясь пожилому мужчине. — Спасибо, сэр. — сказал далматинец. Маршалл подошел к все еще шокированной Свити. Он встал перед ней и легонько потерся о нее носом. Свити несколько раз моргнула, возвращаясь на землю. Ей это очень нравится. — Пойдем, Свити, вернемся домой. — сказал Маршалл. — Что? Но у тебя было для нас другое занятие. — спросила Свити, снова начиная злиться. Почему она должна страдать из-за принцессы? — Я знаю, и я обещаю, что мы сможем сделать это завтра. Давай пойдем домой и оставим этих двоих в покое. — сказал Маршалл. Свити пристально посмотрела на свою пассию. Она открыла рот, чтобы сказать что-нибудь резкое. — Пожалуйста, любовь моя. — сказал Маршалл по-французски. Свити замолкает, слова застревают у нее в горле. Она смотрит на далматинца, не отрывая от него взгляда. Понятно, что он не хочет, чтобы она продолжала ссориться со своей бывшей хозяйкой. Он не хочет, чтобы она делала то, о чем потом пожалеет. Он практически опозорился перед всеми, лишь бы помешать ей и Принцессе продолжать словесную перепалку. Ему явно было неловко. Свити захлопнула рот, проглотив свою гордость. На какое-то время она может забыть о Принцессе. А завтра они с Маршаллом обязательно наверстают упущенное. — Ладно. Но только потому, что ты говорил по-французски. И потому что мне очень нравится этот язык. — сказала Свити, слегка покраснев. — Спасибо, Свити, я обещаю загладить свою вину. — сказал Маршалл. Кэти не могла поверить своим глазам. Никогда еще Свити так легко не отступала от Принцессы. Обычно, чтобы остановить её, ей самой и ещё как минимум пятерым подругам приходилось прилагать усилия. А тут достаточно было, чтобы Маршалл был… ну, самим собой. Две девушки ушли, а Маршалл придержал дверь для своей спутницы. Свити покраснела и поблагодарила далматинца, который в ответ широко улыбнулся. Они вышли из здания. Кэти отпустила руку своей возлюбленной и с облегчением вздохнула. Менеджер повернулся к ним. — Я надеюсь, ты чему-то научилась из этого? Не имеет значения твой статус, уважение к другим имеет большое значение. — сказал он. Кэти быстро закрыла принцессе рот рукой. Она точно знала, что та собирается сказать что-то очень непринципиальное. — Мы так и сделали, сэр, и просим прощения за беспокойство. — ответила Кэти, потащив принцессу прочь. Маршалл решил, что им лучше вернуться домой пешком. Собаки шли бок о бок, ночь только начиналась. — Прости. — сказал Маршалл, вздохнув. Свити в замешательстве оборачивается к нему. — За что ты просишь прощения? — спрашивает она. Маршалл грустно вздыхает и, остановившись опустил голову. — Я хотел, чтобы ты хорошо провела вечер. Я хотел, чтобы ты улыбнулась, у тебя такая красивая улыбка, кстати. Свити почувствовала, как покраснела от комплимента. — Я просто очень хотел, чтобы ты не переживала из-за Принцессы. Я думал, что, если мы будем проводить время вместе и подружимся, у нас все получится. Но у меня не вышло, и мне очень жаль. — объяснил Маршалл. Свити остановилась, чтобы посмотреть на эту необычную собаку. Ее сердце бешено колотилось. Маршалл изо всех сил старался помочь ей, дать ей почувствовать себя особенной, любимой. Он действительно справлялся лучше, чем кто-либо другой. Одно это тронуло уайт-терьера. Она больше не могла этого отрицать. — Я влюбилась в этого идиота. — подумала Свити. Маршалл описал правой передней лапой круг, на его лице появилась грустная улыбка. — Если ты не хочешь продолжать тусоваться, то я пойму. Я могу ненадолго сходить к фермерше Юми, а ты можешь оставаться у меня столько, сколько захочешь. — сказал далматинец. Свити почувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он винил себя за случившееся и думал, что она на него злится. И в качестве наказания он заставляет ее оставаться у него дома, хотя это его собственный дом. Свити положила правую лапу на грудь, изо всех сил стараясь унять бешеное сердцебиение. — Какого хрена у него до сих пор нет девушки? Он такой... идеальный. — промелькнула мысль в голове Свити. — Эм... Свити? Ты в порядке? — Спросил Маршалл. Свити моргнула, возвращаясь на землю. Ей действительно нужно прекратить это делать, но как она может, когда Маршалл стоит рядом? Свити заметила, что далматинец смотрит на нее с беспокойством. От этого белый терьер ещё сильнее влюбляется в Маршалла. — Кхм. Да, все в порядке, просто думаю о… э-э… идеальном наказании для тебя., — сказала Свити. — А? — спросил Маршалл, склонив голову набок, отчего стал выглядеть еще моложе и милее. — Да. Твое наказание — … уделять мне внимание. Целый день. — сказала Свити, покраснев. — Серьёзно? Значит ли это, что ты не злишься из-за сегодняшнего вечера? — спросил Маршалл. Свити услышала надежду в его голосе. — Я не злюсь. На самом деле всё совсем наоборот. Я… мне очень нравится проводить с тобой время, ты действительно заслужил мою дружбу (и мое сердце). — сказала белый терьер. Маршалл ахнул и подпрыгнул от радости. — Ура! Я дружу со Свити! — громко крикнул далматинец. Свити заметила, что некоторые люди остановились, чтобы поглазеть на них. Она бросила на них сердитый взгляд, как бы говоря: «Не лезьте не в свое дело». Это сработало, и они быстро ушли. Белый терьер взвизгнула от неожиданности, когда Маршалл обнял её и прижался к ней носом. Если сердце Свити и билось чаще, то только сейчас. Точнее, оно колотилось как отбойный молоток. Маршалл одарил прекрасную собаку лучезарной улыбкой. — Спасибо, Свити, я обещаю, что не подведу тебя. Наша дружба очень много для меня значит. — сказал далматинец. Свити так хотелось его поцеловать. Но ей нужно держать себя в руках. Да, она влюбилась в этого невероятного пса, но ей нужно постепенно привыкать к этим новым отношениям. Она не может торопить события. Пока нет. Маршалл ослабил хватку. Он протянул левую лапу. — Ну что, пойдем? — спросил он. Свити вложила свою дрожащую правую лапку в его гораздо более крупную. Он крепко держал ее, пока они шли к его дому. — Да, это, без сомнения, лучшее свидание в моей жизни. — с улыбкой подумала Свити.

Сторожевая башня. Комната Кэти

Кэти прислонилась к двери своей комнаты и наблюдает за тем, как Принцесса расхаживает взад-вперед. Темнокожая девочка-подросток недовольна, сегодня она опозорилась. И во всем винит двух своих собак. Лидер «Щенячьего патруля» вздыхает, в восьмой раз пытаясь успокоить свою возлюбленную. — Принцесса, пожалуйста, успокойся. — попросила Кэти. Принцесса повернулась к ней, сверкая глазами. — Нет! Я, блядь, не успокоюсь! С меня хватит! — заявила женщина королевской крови. — Маршалл и Свити не сделали ничего плохого. Особенно Маршалл. Он даже дошел до того, что обвинил себя. — объяснила Кэти. — Ты что, совсем тупая?! Он сделал это только потому, что пытался выставить меня в плохом свете! — закричала принцесса. — Принцесса, прекрати это. Послушай… после сегодняшнего вечера я собиралась попытаться убедить тебя дать и Свити, и Маршаллу еще один шанс. Хочешь ты того или нет, но они оба здесь надолго. — сказала Кэти. — Ты что, серьезно? Ты их защищаешь?! — закричала принцесса. Кэти хотела вздохнуть, но сдержалась, потому что это был бы уже десятый вздох за вечер. — Я хочу только одного: чтобы ты дала им шанс. Ты… Тебе нужно избавиться от ненависти к Маршаллу. Перестань винить его в смерти Райдера и остальных. — Сказала Кэти. Принцесса просто смотрит на Кэти. Выражение ее лица нейтральное. Кажется, она успокаивается, но это не так. — Тогда ты не оставляешь мне выбора. — Сказала Принцесса. Кэти широко раскрыла глаза. — Не надо. — Выбирай. Кто тебе дороже: они или я? — спросила принцесса. — Не надо. — тихо сказала Кэти. — Не надо. — Я дала тебе достаточно времени. Если ты меня любишь, то дашь мне ответ. — сказала принцесса. Кэти поняла, что плачет. Она чувствовала, как слезы стекают по щекам. — Если бы ты меня любила, то не позволила бы мне этого сделать. — сказала блондинка-подросток. — Кэти. Я или эти два жалких подобия псов? — спросила Принцесса. Кэти знала, что Принцесса не шутит. Ей нужен был ответ, и нужен был он немедленно. И она сделала единственное, что могла. Кэти отошла от двери, развернулась, схватилась за дверную ручку и открыла дверь. Принцесса смотрела, как Кэти выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Вот и ответ подростка. Она не могла выбрать. Поэтому лучшее, что можно сделать, — это сбежать от проблемы. Принцессе хотелось накричать на Кэти, выследить ее и потребовать ответа. Но Кэти — упрямая женщина, как и она сама, и Эйс. Поэтому темнокожая девочка-подросток сделала единственное, что могла. Она закричала во весь голос и начала крушить все в комнате. Кэти стояла за дверью. Она хотела вернуться, когда услышала, что Принцесса плачет. Но остановилась. Ей нужно показать Принцессе, что, если прижмет, у нее всегда будут другие варианты. Эйс по-прежнему ее девушка, и этого более чем достаточно. Но Кэти солгала бы, если бы не сказала, что тоже любит Принцессу. И Эйс тоже. Кэти вздыхает и отходит от двери, услышав и почувствовав, как что-то ударяется о дверь. Сегодня она будет спать на диване.

Дом Маршалла

Свити смотрит на Маршалла. Когда они вернулись в его дом, он предложил посмотреть фильм. Свити поспорила с ним, что тот, кто дольше не уснет, будет готовить завтрак для проигравшего. После третьего фильма она увидела, что Маршалл насильно заставляет себя не спать. Он хотел приготовить ей завтрак на следующий день. Белый терьер сидит на диване, а ее возлюбленный лежит рядом. Он лежит, положив голову на передние лапы, и крепко спит. Она очень удивилась, когда поняла, что он не храпит. Арби храпел как медведь. Свити подалась вперед и прильнула губами к своему возлюбленному. Поцелуй длился десять секунд! Свити медленно отстранилась, ее сердце билось как сумасшедшее, лицо пылало, а тело было горячим, очень горячим. Она увидела, как на губах Маршалла появилась улыбка. — Да. Я влюблена в Маршалла. — с улыбкой подумала Свити и положила голову рядом с головой Маршалла и уснула.

Лос-Анджелес. Дом Танги

Эмбер и Танги сидят на диване в гостиной. Они придумали план. Это был рискованный план, но хороший план, если все пойдет хорошо. Эмбер закатила глаза, хмуро глядя на своего младшего брата. — Не думаю, что это хорошая идея, — сказала Эмбер. — Я знаю, но это лучшее, что у нас есть. И без обид, сестренка, но агенты ФБР справляются с Нэнси гораздо лучше, чем агенты ЦРУ, — сказал Танги. — Мы отлично справляемся с объектами, — обиделась Эмбер. — Ты — да. А вот насчет твоих друзей-агентов я не уверен, — сказал Танги. — Ладно. Тогда как насчет сотрудничества? — спросила Эмбер. Танги задумался. Это была неплохая идея. — Это… на самом деле хорошая идея, — сказал он, кивнув. — Хорошо, значит, решено. И когда все будет сделано, я позвоню Маршаллу и все ему расскажу, — сказала Эмбер. — Тук-тук! Тук-тук! В дверь несколько раз постучали. Брат и сестра замолчали и замерли. Они смотрят друг на друга, затем на дверь. Танги и Эмбер достают свои пистолеты, изготовленные по индивидуальному заказу для собак. Оба встали по обе стороны двери. — Кто это? — спросила Эмбер. — Синдер, твой чертов кузен. — сказал мужской голос. Танги застонал, протягивая лапу и открывая дверь. Перед братьями и сестрами стояла их старший кузен Синдер, единственный щенок Леди. Агент (FAMS) Федеральной службы авиационной безопасности. Он на несколько сантиметров выше Эмбер, у него такие же глаза, как у его ныне покойной матери. Уши у него длиннее, чем у обычного далматинца, а левая сторона тела черная, а не белая, как обычно. Он не адская гончая, потому что его род по отцовской линии. — Привет, кузен, только вернулся? — спросил Танги, убирая пистолет в кобуру. Эмбер сделала то же самое. — Прекрати нести чушь, Танги, — сказал Синдер. Танги видел, что его кузен по-настоящему зол. Он не винил его. Он тоже был бы в ярости, если бы его мать убили. — Прости, — сказал Танги, решив больше не злить своего старшего кузена. — А теперь я хочу знать, кто те ублюдки, которые убили мою мать? — спросил Синдер.