Часть 28

Бухта приключений (2 недели спустя). Смотровая башня

Маршалл вздыхает, протирая свою пожарную машину/машину скорой помощи. Прошло две недели со дня смерти Сэнди. Далматинец по-настоящему поражен тем, как легко правительства США и Великобритании замяли эту историю. Они выпустили фальшивое заявление, в котором говорилось, что Сэнди умерла от тяжелой болезни. Поэтому ее срочно увезли. Но, как и обещали, Мьюик и Англия оставили «Приключению» обещанные деньги и отличный отзыв. Этим и объясняется большое количество иностранцев. Все хотели побывать в последнем месте, где побывал Сэнди. Мэр доволен, «Приключение» становится еще более популярным. Но за это пришлось заплатить жизнью собаки. Маршалл вздыхает еще раз, берет садовый шланг и поливает свой автомобиль. Остальные тоже моют свои машины, ну, все, кроме троих. Кэти, Скай и Либерти. Вы спросите, где они? Что ж… Кэти на свидании с Эйс, сегодня у них с кошачьей стаей последний день. Скай, вообще-то, дремлет. А Либерти… ну, ее машины здесь нет, как и ее самой.

Приключенческий город Бэй. Красный дом для собак

Либерти ахнула, ее тело задрожало, оргазм был так близок. Немецкая овчарка над ней продолжала долбить ее киску своим красным членом. Она так близко, она почти кончила, еще чуть-чуть. — Черт! Отшлепай меня, отшлепай мою упругую маленькую попку! — кричала Либерти. Немецкая овчарка по кличке Самец сделала, как она просила. Ей платили за то, чтобы она служила ей так, как она пожелает. Его левая лапа поднялась и опустилась, сильно ударив. Оставила красный след на ее левой щеке. Он проделал это еще несколько раз. — О боже! Я кончаю! Чейз! — крикнула Либерти, когда ее накрыл оргазм. Все ее тело содрогнулось, а влагалище сжалось. Самец немецкой овчарки тоже зарычал и кончил, излившись глубоко в киску Либерти. Хорошо, что у нее не течка. К счастью, кобель немецкой овчарки не кончил в нее и вытащил свой вялый член. Либерти вздыхает и переворачивается на бок, уставившись в стену. — Это все, мэм? — спросил кобель немецкой овчарки. — Нет, я хочу Чейза, хочу, чтобы он меня обнял. — подумала Либерти. Вместо этого он кивнул. У него еще есть несколько минут до конца рабочего дня. Немецкая овчарка поклонилась ей, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь. — Во всем виноват этот чертов Маршалл. Жаль, что Чейза здесь нет, — сказала Либерти, и по ее щекам потекли слезы. Она обняла подушку.

Бухта Приключений (час спустя). Смотровая башня

По условиям сделки, девушки, которые ему помогали, должны были получить особый десерт. Сегодня Маршалл решил приготовить индийское блюдо под названием «Гаджар ка халва» (морковная халва): сытное зимнее блюдо, которое готовится на медленном огне из тертой моркови, молока, топленого масла и сахара и украшается орехами. По сути, это морковный пудинг. Он поставил блюдо с гаджаром перед всеми, кто сидел за столом. — Как это называется? — спросила Сильвия, глядя на апельсиновый десерт. — Гаджар ка халва. Это индийское блюдо, очень полезное и вкусное, — ответил Маршалл, присаживаясь рядом с Эверестом. Все девушки пожали плечами и откусили по кусочку. Все застонали, когда восхитительный вкус коснулся их вкусовых рецепторов. — О боже! Это действительно вкусно. — сказала Рокси, откусывая еще кусочек и постанывая от удовольствия. — Ха-ха-ха, рад, что тебе нравится. — сказал Маршалл, откусывая от своего гаджара. Скай вошла на кухню, прикрыв лапой пасть, из которой вырвался зевок. Маршаллу показалось, что она очень милая в этот момент. Скай села рядом с Маршаллом. Далматинец встал и начал накладывать ей еду в миску. — Эй! Это несправедливо, она не помогала! — заметила Мини. Скай показала язык маленькому померанскому шпицу. — Она капитан, поэтому к ней вроде как особое отношение. — сказал Маршалл, ставя миску Гаджара перед Скай. Он взял миску Мини и снова наполнил ее. Он также положил в него несколько ягод. Мини виляла хвостом, пока ей накладывали добавку. Остальные тоже протягивали свои пустые миски, требуя добавки. Маршалл усмехнулся, взял все миски и наполнил их. Скай застонала, откусив кусочек пудинга, — он был великолепен. Все решили посмотреть новый сериал под названием «Брачный сезон». И хотя Мини еще совсем маленькая, в этом году у нее уже была первая течка. И, по ее мнению, это делает ее взрослой. Скай на всякий случай позвонила Кэти, и та согласилась. Так что все, кроме Маршалла, сидят в диспетчерской и ждут пропавшую собаку. Маршалл моет грязную посуду на кухне. Он ставит последнюю чистую тарелку в сейф. Задняя дверь кухни открывается, и входит Либерти. Маршалл смотрит на нее, а Либерти смотрит на него. Маршалл чувствует исходящий от нее запах секса. Это обычное дело. Почти каждое воскресенье она куда-то пропадала, а возвращалась вся в запахе секса. Не его дело вмешиваться, но иногда ему этого хочется. Он улыбнулся ей. — Привет, Либерти, как дела? — спросил Маршалл. — Хорошо. Я думаю. — сказала Либерти, нахмурившись. Маршалл также заметил враждебность, которую она испытывает по отношению к нему. Все было не так плохо, как у принцессы и Джейка. — Я приготовил Гаджар. Это индийское блюдо, я оставил тебе немного. — сказал Маршалл. Он хватает одну из чистых мисок и быстро подает ей миску. — Вот. — он поставил перед ним на стол миску и ложку. Либерти просто смотрит на блюдо, а потом на далматинца. Маршаллу стало неловко, и он быстро извинился, покинув кухню. Либерти подошла к миске, взяла ложку и попробовала пудинг. Ее глаза расширились. Она рада, что Маршалл ушел, потому что стон, сорвавшийся с ее губ, был слишком откровенным. Она села за стол и продолжила есть. Прошел час, прежде чем Либерти доела гаджар и приняла долгий душ. Теперь она была чистая и от нее не пахло сексом. Она присоединилась к остальным. Прошел еще час. Двери лифта открылись, и Кэти, Эйс и мэр Гудвей направились к ним. — Привет, мэр Гудвей, Кэти, Эйс. — Маршалл поприветствовал трех женщин. — Привет, Маршалл, девочки. У меня важное объявление. — сказала мэр Гудвей. Скай нажала на паузу, когда все встали и обратили свое внимание на мэра. — Итак, Англия прислала мне четыре билета на круизный лайнер, который отправляется завтра. Первый класс, десятидневное путешествие из США на Карибы. Я отдаю команде два последних билета, чтобы мы с Цыпалеттой могли отправиться в путь вместе, — объяснил мэр Гудвей. Группа разразилась радостными возгласами. Как и в прошлый раз с «Королевскими питомцами». Имена всех участников, включая Кэти, были записаны и сложены в миску. Победителей выберет Эйс. Юный участник потянулся к миске и вытащил первое имя. — Наш первый победитель — Либерти. — объявила Эйс. — Да, черт возьми! Десятидневное путешествие на дорогом круизном лайнере. Я в деле, — сказала Либерти, пританцовывая и показывая остальным язык. Эйс сунула руку в миску и вытащила карточку с фамилией. Все девочки скрестили лапки, даже Кэти молилась за себя. — И последний победитель — ...Маршалл. — сказала Эйс. Либерти резко остановилась и чуть не упала. Все посмотрели на далматинца, который нервно улыбнулся. — Да ни за что! — крикнула Свити. — Нет! Положи его фамилию обратно и достань другую! — Либерти закричала. Эйс повернулась к Маршаллу, который пожал плечами. Эйс сложила бумагу и положил ее обратно в миску, встряхнув миску. — Кэти, вытяни имя. — сказала Либерти. Кэти сделала, как было велено, и вытащила имя из чаши. — Маршалл. — сказала Кэти, показывая написанное имя. — Нет, нет, нет! — Корал закричала. — Еще раз. Маршаллу не может так повезти. — сказала Либерти. Далматинец снова сложил бумажку с именем и бросил ее обратно в миску. Еще одно встряхивание, и на этот раз Цыпалетта сама тянется к миске и достает бумажку. Мэр Гудвей разворачивает ее. — Победитель - Маршалл. — сказала мэр Гудвей, показывая имя далматинца. — Как? — спросила Элла. — Вот и пропал наш талон на питание. — Мини проворчала. — Тогда решено. Маршалл и Либерти, не забудьте собрать свой чемодан сегодня вечером. Мы встретимся в аэропорту в 8:00 утра. Круизный лайнер отправляется в Лос-Анджелес в полдень. Это даст нам более чем достаточно времени. — мэр Гудвей сказала. — Подождите, мэр Гудвей, кто будет управлять городом, пока вы в отпуске? — спросила Кэти. — Мой брат, конечно. — ответила мэр. — О, слава богу. Я почти подумала, что вы снова выбрали мэра Хамдингера. — сказала Кэти. — Подождите, что?? Мэр Хамдингер был временным мэром Адвенчер-Бэй!? — Маршалл удивленно спросил. — Это долгая история. — сказала Эверест.

Лос-Анджелес. Штаб-квартира ЦРУ (временная)

Эмбер смотрит на два билета, лежащих на ее столе. Она поднимает взгляд на своего начальника, на ее морде читается недоумение. — М-м-м... мэм, что это? — спросила Эмбер. — Билеты на круизный лайнер, идущий на Карибы. Ваш отпуск. — ответила начальник. — Что?! — мне не нужен гребаный отпуск! Мы так близки к победе над ужасными волками! — крикнула Эмбер. — Либо так, либо я тебя уволю. Я бы предпочла первое. А что касается лютых волков, они будут здесь. Иди развлекайся. И не бери с собой своего гребаного брата, — сказала Хи Супериор и ушла. Эмбер закатила глаза, беря билеты. — Да пошли вы, я беру с собой младшего брата, — пробормотала она. Позже в тот же день Танги изо всех сил пытался отказаться от поездки. Но Эмбер позвонила его боссу, и тот согласился, а заодно заставил далматинца отправиться в отпуск. — Если я страдаю, то и ты страдаешь вместе со мной, — сказала Эмбер. Синдер посмеялся над ними. Он также пообещал держать их в курсе событий и заверить, что они не сдвинутся с места, пока оба не вернутся.

Аэропорт Лос-Анджелеса (на следующий день)

Маршалл вышел из самолета и вскоре догнал мэра Гудвей, Цыпалетту и Либерти. Все четверо садятся в такси и называют водителю пункт назначения. На жетонах Эмбер и Танги раздался особый сигнал. Он означал, что Маршалл сейчас в Лос-Анджелесе. — А? Маршалл здесь? Интересно, зачем? — спросил Танги, загружая чемодан в багажник своей машины. — Думаешь, он здесь не ради круиза? — спросила Эмбер. Да. По какой-то неведомой причине Маршалл — один из самых везучих псов, которых он когда-либо знал. Ну, во-вторых. Его мама говорила, что это у них семейное. Младшему члену семьи адских гончих сопутствует «удача». Удача может быть как плохой, так и хорошей. Например, Маршалл неуклюж, и это его плохая сторона, но он хорош в азартных играх, и это его хорошая сторона. Их мать такая же, но почти полная противоположность: ей крайне не везёт в азартных играх, но очень везёт в физических упражнениях. — Есть только один способ это выяснить. — сказал Танги.

Порт/док Лос-Анджелеса

Круизный лайнер был огромным, очень большим и роскошным на вид. Маршалл и Либерти впервые отправятся в круиз. К ним подошел один из многочисленных помощников. Мэр Гудвей показала ему билеты. — Хорошо, первый класс на самом верху. Отлично. Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал он, погрузив их чемоданы на тележку, и все поднялись на борт. Как он и сказал, групповые каюты находятся в первом классе. Каюта 69 для мэра Гудвея и Цыпалетты, каюта 63 для Маршалла и Либерти. — Что?! Мы будем жить в одной каюте?! — спросила Либерти. Мужчина-помощник кивнул. Он помог им занести чемоданы в номера. Мэр дала ему чаевые и по секрету сообщила свои номера телефонов. Мужчина-помощник ухмыльнулся и подмигнул ей на прощание. Либерти вошла в комнату. Она была большой, две кровати (к счастью), маленькая кухня, ванная, гостиная и т.д. Маршалл присвистнул. Этот номер очень шикарный, на том же уровне, что и номер, в котором они с Эллой останавливались в Нью-Йорке. В дверях появляется мэр Гудвей. — Эй, вы двое, они собираются уходить, давайте подойдем к причалу и помашем на прощание. — Конечно. — сказал Маршалл. Либерти усмехнулась. — Да какая разница, — сказала она. Все четверо перед уходом заперли свои комнаты. Они воспользовались лифтом, но Маршаллу пришлось ждать следующего, потому что предыдущий был полон. Он сел перед лифтом и стал ждать. Через несколько минут лифт вернулся. Двери открылись, и далматинец ахнул, увидев двух своих старших братьев. — Танги! Эмбер! — закричал Маршалл. Все три далматинца стояли в лифте, который вез их к причалу. Маршалл стоял между двумя старшими братьями. Маршалл вздыхает и открывает рот. — Прости, Маршалл, — сказала Эмбер. Далматинец закрыл рот, глядя на старшую сестру. Он как раз собирался извиниться за свое поведение несколько недель назад. Эмбер вздыхает и поворачивается к младшему брату. — Я знаю, что тебе не нравился лютоволк, и решение спасти его далось тебе нелегко. Я поставила тебя в трудное положение, и за это я искренне прошу прощения. Пожалуйста, прости меня, — сказала Эмбер. Маршалл вздыхает. В какой-то степени он ее понимает. Ей приказали сделать то, что она сделала. Окажись он на ее месте, он не знал бы, как поступить. Маршалл прижался к старшей сестре и обнял ее. — Я все прощаю. И прошу прощения за то, что бросил трубку. Пожалуйста, прости меня, — сказал Маршалл. Эмбер обнимает своего младшего брата. Она никогда на него не злится (ну ладно, злится, но недолго). Они разомкнули объятия, но не отошли друг от друга. — Итак .... почему вы оба здесь? — спросил Маршалл. — Вынужденный отпуск. — Танги ответил, нахмурившись: Маршалл закатил глаза. Он не винил их: и брат, и сестра хотели как можно скорее покончить с этой ужасной проблемой в виде волков. Так что никаких выходных, кроме обычных. — Вы слышали новости о двойной смерти Болта и Беа? — спросила Эмбер. Маршалл слышал. Эта новость до сих пор его шокирует. Он кивнул. — Следопыт показал, что один из лютых волков побывал в Европе. Я думаю, они убили и Болта, и Беа. — сказала Эмбер. — Черт, значит, Болт каким-то образом с ними сотрудничал. — сказал Маршалл. Танги кивнул. — Скорее всего. Мы тоже в подвешенном состоянии. — этот сукин сын Тедди пока не хочет, чтобы мы переезжали. — Почему?! — спросил Маршалл. Эмбер и Танги пожали плечами. — Мы с сестренкой решили, что, когда вернемся, если они захотят, чтобы мы подождали, мы ждать не будем. — сказал Танги. — Так мне стоит остаться в Лос-Анджелесе ненадолго? — спросил Маршалл. — Нет. Мы позвоним тебе, когда придет время. Мы подождем еще несколько дней, чтобы полностью подготовиться. — сказала Эмбер. Маршалл кивнул головой. Он искренне хотел, чтобы они (его братья и сестры) действовали быстрее. Но он терпелив. — Итак .... кто счастливица на этот раз? — спросил Танги. — Либерти. — ответил Маршалл. — Ой. Разве это не она ходит туда по определенным воскресеньям и возвращается, от нее разит сексом? — спросил Танги. Маршалл вздыхает и снова кивает. — Я тоже думаю, что она винит меня в смерти остальных, — сказал молодой далматинец. — Что ж... это отличная возможность все исправить. Просто будь собой. — сказала Эмбер. — А если дела пойдут плохо, вот. — сказал Танги, протягивая запасной ключ. Маршалл взял ключ. — Наш номер 101, первый класс. — Спасибо. — сказал Маршалл. Двери лифта открылись, и все трое вышли. Маршалл быстро нашел мэра Гудвей, Цыпалетту и Либерти. Через несколько минут раздался громкий гудок, означающий, что корабль вот-вот отправится в путь. Все махали руками и с корабля, и с земли. Маршалл поставил чемодан под кровать. Кровати стоят на расстоянии полуметра друг от друга. Маршалл только что вернулся, он осматривал корабль вместе с мэром Гудвей и Цыпалеттой. Либерти решила отправиться на разведку в одиночку. Сегодня званый ужин, на котором должны присутствовать все гости. Маршалл взглянул на часы на комоде. Было 15:54. Он исследовал корабль вместе с мэром Гудвей и Цыпалеттой больше трех часов. Ужин назначен ровно на 19:00. — Хм... что мне делать? Пойти дальше исследовать корабль или вздремнуть? Хм... решение, решение. — вслух размышлял Маршалл. Он зевнул, и это решение было принято за него. Маршалл быстро убрал вещи. Затем забрался на кровать и закрыл глаза. Кондиционер не понадобился (хотя он у них есть), потому что благодаря открытому окну и сквозняку в комнате было очень прохладно. Сон пришел быстро. Либерти ахнула и задвигалась быстрее. Под ней — кобель бордер-колли. Его член глубоко в ее киске, она в позе наездницы. Она уже близко, и по тому, как ее любовник под ней пытается войти в нее, она понимает, что он тоже близок к разрядке. Либерти прижимает к себе огромную собаку, и в этот момент ее накрывает оргазм, а соки брызжут на член колли. Ее любовник рычит и кончает в Либерти. Длинношерстная такса слезла со своего любовника и легла на бок. Она познакомилась с этим псом час назад у бассейна. Они болтали, смеялись и выпили по стаканчику. И вот уже он целует ее. Они быстро пошли в его номер, который был на несколько этажей ниже ее. — Это было чертовски круто. Хочешь повторить, когда я отдохну? — спросил бордер-колли. Либерти хотела ответить, но потом посмотрела на часы. Было 17:52. У нее был час, чтобы подготовиться к сегодняшней вечеринке. — Черт, вечеринка. Мне нужно идти. Может, в другой раз. — сказала Либерти, вскочила с кровати и выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь. Бордер-колли усмехнулся и тоже начал собираться. Либерти открыла дверь и быстро вошла в комнату, где они с Маршаллом жили, закрыв за собой дверь. Она увидела, что Маршалл крепко спит на своей кровати. Посмотрела на часы: было 18:20. Либерти быстро подошла к своему чемодану и достала простое и красивое золотистое платье с открытой спиной и цветочным вырезом. Она также достала две пары белых туфель на низком каблуке. Следующим делом она решила принять ванну, поэтому разложила одежду и туфли на кровати и быстро убежала в ванную. Маршаллу удалось разлепить глаза и потянуться. Он зевнул. Кровать невероятно мягкая, и сон снова манит его. Далматинец взглянул на часы на комоде, и у него чуть сердце не остановилось. Уже 18:30. У него осталось меньше получаса на сборы. В панике далматинец вскочил с кровати и побежал в ванную. Либерти вышла из душа, с ее шерсти стекала вода. Она не надела ошейник, так что была практически обнажена. Она хотела взять полотенце, но дверь в ванную резко распахнулась, и она замерла на месте. Маршалл стоял перед ней и смотрел на нее широко раскрытыми глазами, с отвисшей челюстью и темно-красным румянцем на лице. Либерти тоже покраснела, ведь Маршалл впервые видит ее обнаженной. Ее переполняют смешанные чувства: с одной стороны, она злится, с другой — смущена, а с третьей — ... возбуждена? — Уммм..... Маршалл собирался извиниться, но Либерти закричала и попыталась прикрыться руками, совершенно забыв о полотенцах, лежавших в нескольких шагах. — Ааааааааа, Маршалл! Убирайся нахуй! — Либерти заорала. Маршалл взвизгнул, зажмурился и развернулся. Это была плохая идея, потому что прямо перед ним лежал кусок мыла. Лапы Маршалла коснулись упавшего мыла, и он заскользил по комнате, как мультяшный персонаж. Даже Либерти не могла в это поверить. Ситуация усугубилась, когда он подполз к ней. — Охренеть. — только и смогла сказать Либерти, когда Маршалл врезался в нее. Либерти упала на спину, а Маршалл оказался сверху. И ситуация только усугубилась, когда его губы коснулись ее губ. Они смотрят друг на друга, не прерывая поцелуя. Маршалл ахнул и быстро отстранился. Либерти уставилась в потолок, ее тело дрожало от ярости. Даже Маршалл это почувствовал. Ради собственной безопасности далматинец быстро извинился и выбежал из комнаты, закрыв за собой дверь. Он не стал ждать в комнате, а выбежал и закрыл за собой дверь. Он стоял в коридоре, тяжело дыша. Его лицо раскраснелось, тело пылало, а член был твердым как камень. Маршалл одновременно вздыхает и стонет. Он не хотел, чтобы его таким видели. Тогда он лёг на него и положил голову на две передние лапы. — Смертная казнь — это то, что сейчас нужно, — сказал Маршалл. Бордер-колли стоял перед зеркалом. Он хотел выглядеть безупречно, ведь надеялся на еще один раунд с Либерти. Он надел свой лучший костюм, налил свой лучший одеколон и надел самые дорогие украшения — золотую цепочку и часы.

Тук! Тук!

Он ухмыляется, думая, что Либерти решила вернуться к нему. Он подошел к двери и открыл ее. Какая-то фигура бросилась на него и повалила на пол. Фигура достала нож и стала наносить пограничнику удары снова, и снова, и снова. Пограничник пытался позвать на помощь, но нападавший зажал ему рот, а стены в комнате были довольно звуконепроницаемыми. Нападавший нанес последний удар, вонзив нож пограничнику в шею. Бордер-колли испустил последний вздох и умер. Нападавшие быстро закрыли за собой дверь. Они посмотрели на мертвое тело. Они открыли достаточно большое окно и выбросили труп бордер-колли в океан. Затем они привели комнату в порядок, стерев пятна крови. Когда они закончили, комната выглядела почти как обычно. Они выбросили черные перчатки, в которых были, в открытое окно. Затем достали новые перчатки и открыли ими дверь, а потом закрыли ее.