(3) я жива?

На удивление Лампчки она очнулась, что в принципе было большим достижением после того, что она пережила. Или не пережила? Вокруг гробовая тишина. Никого нет вокруг. Так тихо никогда не было в жизни Лампчки. Она начала искать путь обратно к ребятам, обратно на Кисломшистую поляну. Спустя 20 минут это удалось сделать. На полянке был Кнайф. Выглядел он довольно помятым. Непонятно в каком он настроении. Лампчка подошла к нему со спины и сказала такое родное.. Л: -привет, кнайфи... Ножа будто током ударило. Он резко дёрнулся и развернулся. Перед ним стояла она. Живая. Эмоции Кнайфа не смогли удержаться в грудной клетке, и всё же, они выбрались на свободу. Нож чуть ли не заплакал от радости и обнял Лампчку первым, что для него огромная редкость. Кн: -боже, слава Суши-богу за то, что ты жива.. Лампчка немного смутилась, ведь никогда не видела своего друга в таком добром состоянии. Л: -да-а. кстати, а кто мой спаситель? -спросила Лампчка из интереса. Кнайф немного помялся и ответил.. Кн: -н-ну, я, а что? -ответил нож с некоторым волнением. Лицо Лампчки надо было видеть. Она явно не ожидала такого от своего друга, который так грубо с ней общался. Лампчка засияла так, как никогда раньше. Она уже была готова заобнимать Кнайфа до смерти. Л: -боже, Кнайфичка, ты просто герой!! как ты это сделал? Кн: -э-эм, н-ну, я выбил кухонную дверь, ничего не было видно. Я искал тебя наверное около минут пяти, и вынес тебя на улицу. У Бутылыча оказался ингалятор, и вот ты теперь здесь. Л: -какой ты молодец, кнайфичка! спасибо тебе огромное что спас меня, мне кажется даже одного спасибо не хватит, чтобы отблагодарить тебя! Кнайф немного смутился от такого. Кнайф всё еще думал то, что он тут не при чём, и его благодарят не за что. Кн: -Л-Лампчка, благодарить надо Бутылыча, у него же ингалятор был, а я просто поспособствовал твоему выживанию. Л: -нет-нет, кнайфи! если бы ты меня не отнёс на улицу, я бы умерла и ингалятор бы мне никак не помог. поэтому ты и есть мой спаситель!! Весь остальной вечер ребята провели общаясь с Лампчкой и Кнайфом, обсуждая его подвиг. Никто не думал, что какой-то там инвалид способен на такое. Его даже начали уважать и ценить, но Кнайфу было абслютно побоку, ведь он всё ещё думал, что его до сих пор осуждают и презирают.