Драббл. Новый старый Сиэтл

      — Может ты всё же скажешь мне, куда мы летим? — ворчала Маргарита, нервно теребя ремень сумки, — Аполин ещё успеет сменить мне гардероб, пока самолёт готовят к взлёту.       — Нет, — беззвучно усмехнулся Аро, мягко направляя её к трапу белоснежного частного лайнера, — Значение слова «сюрприз» помнишь, дорогая?       Маргарита в ответ показательно, но беззлобно зарычала, позволяя ему вести себя по проходу.       — Если там холодно, а у меня с собой только тонкая куртка, сам будешь думать, что делать с удивленными взглядами смертных.       — Это никогда не стало бы проблемой, сладкая, — его губы коснулись её виска. — Мы летим в крупный город. В этом можешь не сомневаться.       — Оо, ну хоть что-то теперь знаю, — Маргарита усмехнулась, грациозно заваливаясь в мягкое кожаное кресло напротив мужа.       Перелёт был долгим. Благодаря бескрайней, металлической глади океана у Маргариты уже созрели догадки, и она лишь нетерпеливо ждала разгадки, как ждёт кульминации спектакля. В голове зрели надежды — от самых простых до невероятно невозможных. Аро лишь загадочно улыбался, погружённый в рабочий ноутбук, и лишь изредка едва заметно хмурил брови, когда её мысли слишком отчётливо касались Калленов.       В очередной раз взглянув в иллюминатор, она заметила знакомый, изрезанный бухтами силуэт на фоне заснеженных гор. Сердце ёкнуло.       — Сиэтл, — по её лицу прошла тень узнавания, а затем вспыхнуло ослепительное понимание, — Чёрт возьми, Аро, это Сиэтл!       Она сорвалась с места и кинулась на него, едва не опрокидывая из кресла в порыве чистой, детской радости.       — Обалдеть! Ты серьёзно?! Сюда?!       — С годовщиной, котёнок, — мягко усмехнулся вампир, ловя её в объятия и наслаждаясь её реакцией, — Почему-то мне показалось, что ты хотела вернуться сюда вместе.       — «Почему-то»? — счастливо замурлыкала Маргарита, покрывая поцелуями его холодные щёки и скулы, — Кто-то как обычно вскрывает все мои мысли и желания как консервную банку!       — Тебе грех жаловаться, — усмехнулся он с тихим придыханием, сжимая её благодарное, отзывчивое тело.       Маргарита бросила настороженный, слегка раздражённый взгляд в сторону Ренаты и Феликса, тихо переговаривавшихся в другом конце салона.       «Зря мы их сюда позвали. Сейчас бы уединиться…» — вздохнула она мысленно.       Аро лишь усмехнулся в ответ, мягко коснувшись губами её уха:       — Мы уже снижаемся, малыш. Будь добра, потерпи.

***

      — Ты когда-нибудь вернёшь мне мой браслет? — тихо спросила Маргарита позже, когда они ехали в затемнённой машине, и вампирша с теплой, острой тоской осматривала мелькавшие за стеклом знакомые улицы, парки, неоновые вывески.       — Если тебе вдруг захочется пострадать, ты можешь найти его в моём домашнем сейфе в Вольтере, — так же тихо ответил Аро, не глядя на неё, — Глубоко и надёжно спрятанный от наших глаз. Намеренно.       — Аро, но ведь он не только о боли, — прошептала она, и ее голос дрогнул.       — Не только, — он повернулся к ней, и его взгляд был непривычно серьёзным, — Ни одно другое подаренное мной украшение не сравнится с ним по значимости, это я понимаю. И тем не менее… он несёт в себе слишком сильный отпечаток твоих слёз. Даже не так. Он весь омыт ими.       Маргарита прильнула к его груди, позволяя сильным рукам обвить себя, найти покой в этом знакомом холодном убежище.       — Но ведь сейчас ты рядом. А он напоминает мне о том, как всё начиналось. О той невероятной нашей первой неделе.       — Для напоминания об этом я и привёз тебя сюда, мой маленький сентиментальный огонёк.

***

      Аро не выбрал гостиницу в этот раз. Они остановились в уединённом, современном особняке на берегу залива, с панорамными окнами во всю стену.       — Я буду ждать тебя внизу, — Аро мягко поцеловал её в губы на пороге спальни, — Одень платье, которое найдёшь на кровати.       Маргарита изумлённо приподняла бровь, но кивнула, захваченная атмосферой тайны, которую он так мастерски создавал. Открыв дверь, она охнула.       На кровати аккуратно лежало то самое платье — приталенное, черное, в котором она была на их первом свидании. Рядом стояли такие же, до мелочей знакомые, туфли на каблуке. Маргарита закусила губу, сдерживая внезапно нахлынувший ком в горле. Он помнил. Помнил все детали… Это было и поразительно, и пугающе.       Внизу она его не нашла. Лишь Дрейсон, стоявший у камина с видом серьезного стража, почтительно кивнул в сторону ожидавшей у входа машины.

***

      Увидев знакомую, выкрашенную в розовый цвет дверь ресторана, Маргарита уже ничему не удивлялась.       Её вампирское сердце, обычно спокойное, внезапно ударило в рёбра с силой, отозвавшейся эхом во всём теле.       Это было два года назад. А казалось — вчера. Она вдруг, с болезненной остротой, вспомнила свои человеческие чувства того вечера: нервное ожидание, влечение к незнакомцу с гипнотическими глазами. Выпив зелье Карлайла, она забыла, кто он. Получается, она вообще ничего о нем не знала, но летела к нему как мотылёк, жаждущий страсти и тепла. И даже не догадывалась, как сильно в итоге обожжётся.       Ресторан был пуст, что тоже было абсолютно ожидаемо. Но ей и не нужен был провожатый. Она поднялась на террасу, где открывался вид на тёмные воды залива, открывая вид на знакомое колесо обозрения.       Аро встал и медленно шагнул к ней. Маргарита замерла, вцепившись в перила без возможности оторвать от него взгляд.       Он подошел к ней и мгновенно обвил руками, притягивая к себе. Когда муж нежно прикоснулся зубами к коже в основании шеи, она с тихим, прерывистым выдохом отстранила его ладонью.       — Кажется, мы идём не по сценарию той встречи.       Аро хмыкнул, и в его глазах вспыхнул знакомый, опасный огонь:       — А я разве не сказал? Мы здесь не для того, чтобы повторить ту встречу, а чтобы в корне, целиком её переиграть.       Он мгновенно, с вампирской скоростью, перенёс её через всё помещение и усадил на тот самый столик, заставив обхватить его бёдрами.       — Так сразу? — простонала Маргарита, уже дрожа не от сентиментальных воспоминаний, а от его губ, скользящих по её шее и ключицам, от его рук, уверенно задиравших ткань платья.       — Сразу, — прорычал он ей в ухо, и в его голосе не осталось и следа бархатной учтивости, только уверенность.       Она спиной почувствовала прохладную деревянную поверхность стола и замерла, взглядом поглощая Аро, нависшего над ней. Он смотрел на неё как хищник, наконец-то загнавший долгожданную добычу после изнурительных, изощрённых игр.       — Сейчас ты узнаешь, что именно я хотел сделать с тобой ещё тогда, в первую же секунду…

***

      И он показал. Не только там, в ресторане, но и потом — на том самом ветреном холме с видом на огни города, в полутьме художественной галереи, и даже в пустом, озарённом призрачным синим светом океанариуме, где за стеклом медленно проплывали тени акул и пряталась коварная мурена.       В клубе «Сияние» они задержались дольше всего. Отпустив охрану повеселиться, они уединились на закрытом VIP-балконе. И конечно, танцевали. Всю ночь. Напрочь забыв о времени. Маргарита довольно частенько танцевала для него дома, ибо он обожал это. Но в эту ночь она будто поймала новую свежую порцию вдохновение. Она играла не только страстную, дикую вампиршу, в которую превратилась, но и ту девушку — ту, что впервые столкнулась с ослепляющей силой его внимания, с дрожью опасной неизвестности. Она погрузилась в ту роль, те воспоминания и он был восхищён, считывая каждый переход в её эмоциях, сгорая от этого сладкого предвкушения. Что, впрочем, не помешало им спустя время просто раствориться в бешеном ритме музыки, сжимая друг друга в собственнических объятиях и забыть вообще обо всём на свете.       Они вышли под утро, неуставшие, но слегка потрёпанные страстью. Маргарита, накинув на разодранную в клочья одежду, его пиджак, на секунду задержалась на ступеньках, вдыхая влажный, прохладный воздух. Внутри её вампирского тела всё ещё бушевал коктейль из эндорфинов и адреналина, и она пыталась унять эту дрожь. Аро тихим, деловым тоном отдавал какие-то распоряжения Феликсу, когда Маргарита вдруг резко замерла, услышав знакомый, звонкий, как колокольчик, смех.       Неподалёку от входа, в компании нарядно одетых молодых людей, стояла она. Стефания. Такая же роскошная, яркая, беззаботная. Совершенно не изменившаяся. Внутри всё резко и болезненно сжалось. Нога непроизвольно дёрнулась вперёд в порыве рвануться к подруге, но Аро тут же, железной хваткой обхватив её, прижимая к себе:       — Нет. Даже не думай.       — Она… — Маргарита издала горький, сдавленный выдох.       — Ты мертва для неё. Пропала без вести. И заметь, — он прижал её ближе, его шёпот был тихим, но неумолимым, как закон природы, — Она уже пережила это.       — Она была той, кто не дал мне сдохнуть, когда ты ушёл, — прошептала она, и в голосе её стояли слёзы, которые она уже не могла пролить.       — Я знаю, — его ответ прозвучал неожиданно мягко, — Но теперь вы принадлежите к разным мирам. Чувствуешь запах? — Его пальцы слегка сжали её руку, — Жажда бьёт тебе в виски даже сквозь запах алкоголя, что пропитал их кровь. Ты ведь не хочешь убить её? Вряд ли это будет достойной платой за её дружбу.       Маргарита сдавленно выдохнула, разворачиваясь в кольце его рук и уткнувшись лицом в его грудь, впитывая знакомый холод, который был единственным якорем в этом море внезапно нахлынувшего прошлого.       — Идём, — твёрдо скомандовал Аро, уверенно уводя её прочь.       Садясь в машину, Маргарита заметила, что компания смертных с любопытством смотрит в их сторону. Она лишь надеялась, что Стеф не смогла бы узнать в ней, такой изменившейся, свою потерянную подругу.

***

      — А теперь скажи мне, — позже, уже в особняке, Маргарита аккуратно отставила бокал с тёплой кровью на низкий столик, развалившись на мягком пушистом ковре.       Она наблюдала за Аро, который с интересом изучал корешки книг в библиотеке над камином:        — Что произошло тогда? Мы ни разу не говорили об этом, но ты знаешь, что я хочу знать.       Аро слегка, почти неуловимо напрягся. Она почувствовала это напряжение по их связи раньше, чем увидела.       — Давай. Самое время наконец рассказать, — потребовала она, выжидательно наклонив голову.       Аро не поворачивался. В воздухе повисло тяжёлое молчание, и в нём она почувствовала нечто новое, непривычное — что-то похожее на… вину.       — Аро…       — Я попросил Георга приехать и помочь мне кое в чём, — тихо начал он, наконец отрываясь от полок и делая несколько неспешных шагов по комнате, будто вымеряя расстояние для сложного разговора, — Мне нужно было понять, готова ли ты… хотя бы частично пустить тьму в свою жизнь.       — Георг? — ошеломлённо перебила его Маргарита, — Он… воздействовал на меня?       — Самую малость, — Аро кивнул, наконец встретившись с её взглядом. Его глаза были крайне серьёзными, — Он… направил тебя в ту промзону.       Маргарита сначала не поняла, о чём он, но затем в его голове вспышкой пронеслось воспоминание: избитая девушка, громила с кровотечением…       Сейчас эта сцена вряд ли вывела бы её из равновесия. Но для той, человеческой Маргариты, это был колоссальный стресс.       — О боги… — она поднялась на ноги, ошеломлённая, — Что?!       — Да, — Аро повернулся к ней полностью, его поза была открытой, но напряжённой, как у воина, готового принять удар, — Та сцена — это была наша работа. Мне отчаянно нужно было знать, как ты поведешь себя на развилке. Спасешь ублюдка или дашь ему умереть в отместку за его деяния.       Маргарита замерла, её ум лихорадочно перерабатывал услышанное. Она никогда не задумывалась об этом… а ведь сразу после того вечера все и изменилось! Как же она не сопоставила это?!       — Но зачем?.. — выдохнула она.       — Ты меня в очередной раз тогда поразила, огонек, — продолжил он, — Мне казалось, что за столько лет я достаточно прощупал все нутро человеческой души. И ставил на то, что ты все же позволишь этому случится… не потому что в тебе было зло, а потому что ты в каком-то роде склонна нести справедливость. Сейчас в тебе это прослеживается достаточно четко, но тогда… Мягкость и жалость … их было так много, — его голос звучал низко и откровенно.       — Ты… ты просто… — Маргарита запнулась, разрываясь между возмущением от чудовищной манипуляции и леденящим пониманием. В этом весь он. Настоящий. Манипулятор, режиссёр, кукловод, для которого все люди — фигуры на доске. И она тоже была одной из них.       Аро, внимательно вглядываясь в её лицо, сделал шаг к ней.       — Я должен был понять, огонёк. Я собирался забрать тебя. Вопреки всему, что знал о тебе. Но я также понимал, что мой мир, я сам — могут сломать тебя. Раздавить твою хрупкую человеческую душу, которая так меня очаровала.       — И что было бы, если бы я дала ему умереть?!       — Тогда я нашёл бы в этом повод заглушить в себе последние крохи своей внезапно проснувшейся совести. Оправдал бы своё право забрать тебя любой ценой, — он подошёл вплотную и обнял её, его руки скользнули по её спине, прижимая к себе. — Но ты не оступилась. Ты внезапно показала себя выше, чище и сильнее, чем девяносто процентов людей на этой земле.       Маргарита горестно выдохнула, прильнув к нему:       — И куда же это всё делось теперь, Аро? Я не чувствую в себе больше этого.       — Оно трансформировалась, — спокойно, как констатируя факт, произнёс он, поглаживая её волосы. — Те же столь почитаемые тобою Каллены всего лишь следуют модели старшего, упиваясь твердостью своей силы воли. Ты же выбрала путь силы и власти. Мой путь. Это в тысячу раз тяжелее, чем просто бороться со своим голодом. Потому что это — ответственность за других. За порядок. И я вижу, как ты проникаешься этим. Благополучие клана, стоящего на страже всего мира, теперь и твоя цель. Не знаю, дело ли в моей крови, текущей теперь и в твоих жилах или в тебе самой… — он замолчал, и в его голосе прозвучала редкая задумчивость, — Я тоже часто вспоминал слова той амазонки-провидицы. Твоя судьба настолько сплелась с моей, что вся твоя прошлая жизнь кажется лишь долгим предисловием к этому.       — Она сказала, что мне суждено вечно быть на границе, — прошептала Маргарита.       — Именно так, — кивнул Аро. — Вольтури и есть та самая граница, что пролегает между светом и тьмой. Мы — порядок, который не позволяет им смешаться до состояния необратимого хаоса. Ты не просто моя жена. Ты — часть этой границы теперь. Её живое воплощение.       — Получается… ты бы мог и тогда просто меня забрать, — выдохнула она, уткнувшись лицом в его шею.       — Видимо, нет, мой огонёк, — его шёпот был полон странного, почти человеческого смирения, — Ты должна была сделать этот выбор сама.       Они стояли, обнявшись, в центре роскошной, чужой гостиной — два бессмертных существа, давно смирившихся и всем сердцем принявших свой общий путь, со всеми его крутыми, опасными и ослепительно прекрасными поворотами.

***

      Улетая из Сиэтла, глядя на удаляющиеся огни города, ставшего для неё и проклятием, и благословением, Маргарита впервые чувствовала что-то вроде завершения. Она мысленно отпустила ту боль разлуки, ту мучительную неизвестность, через которые им пришлось пройти, чтобы найти друг друга вновь. Она поняла и приняла все его поступки, пропустив их через себя, позволив этому необратимо изменить ее, сделав ее еще больше ЕГО.