Часть 7 Как избежать казни или неожиданный поворот событий.

Pov.Кай. Всё-таки Пророк -- скотина, мрачно думаю я: ну, почему в карцере так отвратительно, неужели трудно хоть какие-то доски на пол бросить! И если б денег у него не хватало, я бы ещё понял, так ведь нет, специально всё обустроил, чтоб сильнее помучить. Да это и не карцер даже, а просто грязный подвал, в котором единственный предмет мебели - это лавка для порки. Сесть на неё я не смог бы заставить себя никогда, нет уж спасибо, не надо мне такого сомнительного удобства, поэтому приходится устраиваться на полу. Интересно, насколько сильно зол Пророк: что мне теперь светит смерть или всё же инигация? На последнее конечно надежды мало: в такой ярости я хозяина ещё не видел. Ну, да, натворил я, конечно, дел, но ведь не специально: кто ж знал, что от простого рукопожатия может Знак Подчинения активироваться! Я лично о таком никогда не слышал, хоть книг прочитал и не мало. Ох, права была Эля, когда меня уникумом звала, вот только уникальность моя проявляется как-то неправильно, никакой от нее пользы, зато вреда выше крыши. В соседнем углу зашевелился Макс, и я мысленно взвыл, о Сатана, сейчас опять извиняться начнёт! И точно... -- Кай, вы простите меня, -- начал мелкий, наверное, уже в сотый раз. И тут я не выдержал. -- Може,т хватит уже, а? -- рявкнул я, -- перестань извиняться, проку в этом никакого. Это случилось, потому что должно было случиться, всё! -- Но я ведь не нарочно, -- жалобно всхлипнул Макс.-- Я не хотел ничего плохого, а получается вас подставил. -- Да понимаю, что не хотел, дитя ты моё глупое, никто такого и предположить не мог! Это, кажется, первый случай в истории. Знаешь, какое непростое дело знак этот долбаный активировать. Опытные Демоны ритуалы проводят сложные, да не по одному разу, а тут вот так... -- И что теперь будет, нас казнят? -- Меня, скорее всего, да, честно признался я, а вот с тобой возможны варианты: в конце концов, виноват в произошедшем всё-таки я -- с меня и спрос, ты вообще жвачкой пошёл. Пророк, конечно, скотина, но не дебил, поэтому терять такого молодого перспективного беса, как ты, не захочет, может, даже тебя на моё место поставят. Меня же казнят, значит, Пророк лишится помощника, ну а свято место пусто не бывает. --Но я не хочу, как мне жить потом... Это несправедливо. Пророк не может так поступить! К сожалению, мы оба понимали, что может и ещё как. -- Успокойся, -- печально сказал я, -- знать, судьба моя такая, твоей вины в том нет. Ты, главное, не переживай: даже если меня казнят, связь наша аннулирована не будет, и никто не сможет взять тебя в личные, смерть хозяина не делает тебя свободным. Таких, как ты, много, но их не трогают, используют на хозяйственных работах. Просто будешь жить потихоньку в Свите и развлекаться с кем захочешь. Ну, а если любовь найдёшь, я тебе оставлю описание ритуала, с помощью которого ты сможешь легко уничтожить привязку, но сделать это сможешь только ты сам, по своему желанию. Никто другой связь разорвать не сможет. Можно и сейчас ритуал провести, но это неблагоразумно, потому что, как только я умру, к тебе снова очередь выстроится, ты мальчик очень красивый, многие нагнуть захотят. Макса трясло от слёз, я подошёл, присел рядом и крепко обнял за плечи, желая успокоить. -- Ну, не плачь, малыш, думаю, Пророк дарует мне лёгкую смерть, я ведь столько лет работал на него, был его правой рукой, он не станет меня мучить. На самом-то деле далеко не факт, Ардек очень мстителен и тот позор, что я на него навлёк, не скоро забудет, но Максу об этом знать не обязательно. Надеюсь, у Пророка хватит мозгов его на казнь не тащить, поэтому о том, как я умру, маленький не узнает. -- Да за что нас убивать-то, что мы такого сделали, -- отчаянно выкрикнул Макс, --ведь это же просто случайность, мы же не заговорщики какие-то, я б ещё понял, если б мы хотели дворцовый переворот устроить, тогда да, казнь без разговоров, но тут! -- Малыш, я сделал то, чего не должен был делать: мне не положено иметь личного, и я не имел права активировать Знак Подчинения, но я это сделал, поэтому должен быть наказан, таковы правила Ада. -- Это несправедливо, -- упрямо повторил Макс, -- ты не виноват и должен жить, тебя не должны казнить из за такой глупости. -- Мы -- слуги Пророка, и наша жизнь и смерть в его руках; как только ты поступаешь в Свиту, перестаёшь себе принадлежать, -- пояснил я, -- тебя могут убить в любой момент. Несколько лет назад Ардек пригрел меня и несказанно возвысил, но за всё нужно платить, и вот час расплаты пришёл. -- Но ведь ты служил ему, служил честно, и вот так из-за пустяка лишаться отличного помощника -- это просто тупо! -- Ну, служил и что? Я ведь не один такой, казнят меня, возьмёт следующего, тебя вот, например, и будешь ты служить ему не хуже. -- Не буду, не то, что служить, жить без тебя не буду, за тобой уйду, ясно тебе... О Сатана, ещё этого только мне не хватало, он влюбился в меня что ли? - Маленький, ты... Как продолжить я не знал. Не могу же я прямо спросить, какие чувства он ко мне испытывает. -- Да не влюблялся я, -- неожиданно заявил Макс, -- что тебе разные глупости в голову лезут? Просто ты меня от этого старого извращенца спас, собой, считай, прикрыл, а теперь ещё из-за этого тебя казнят, не должно так быть, это неправильно. -- Ох, малыш, да что ж тут поделаешь... Ты не переживай раньше времени, может быть, Пророк ещё меня и помилует, отправит на инигацию на пару десятков лет, да и всё. Ты же меня дождёшься, правда? Мы теперь навеки связаны, ты, считай, младшим братом мне стал. -- А это возможно, -- робко спросим Макс, -- ну, что хотя бы на инигацию? -- Бывает такое, -- туманно ответил я, -- редко но бывает... Я всё-таки непростой бес, а младший демон, правая рука Пророка, вполне возможно, пожалеет он меня. Ведь до сих пор ещё не убил, значит, есть надежда на помилование. Я откровенно лгал, мне просто хотелось, чтобы ребёнок успокоился. Утром меня казнят, и что будет дальше, я не увижу, но смотреть на его слёзы было для меня нестерпимо. Конечно, это не слишком порядочно, но сейчас сладкая ложь казалась спасением. -- Я его попрошу, -- сонно пробормотал Макс, пристраивая голову на моём плече, -- попрошу, чтобы он нас обоих на инигацию отправил...Если вместе, всегда легче, правда? На миру, говорят, и порка красна, -- пробормотал он, засыпая Святая невинность -- этот маленький глупыш, неужели он думает, что инигация - это просто регулярная порка... И как в его возрасте можно быть таким наивным! Ну, что ж уснул -- и то хлеб, как говорится... И всё-таки как же хорошо, что у меня нет ни семьи, ни детей, -- бродили в моей голове печальные мысли, -- если бы они были, уходить было бы совсем нестерпимо, а сейчас моего ухода никто и не заметит: я так и не смог стать в адской тусовке своим, всегда держался чуть наособицу. Я, к сожалению, интроверт, одному мне было легче справляться с трудностями, до того момента, пока в мою жизнь не ворвалось это вот рыжее зеленоглазое чудо. Жаль, что Пророк не знает жалости, если бы он пощадил нас, вполне возможно, я смог бы стать счастливым. Да, сейчас я говорю правду, я не собирался спать с маленьким, это противоречило моим принципам, но я действительно чувствовал к нему какую-то братскую привязанность, как-будто активированный Знак открыл дверцу в моей душе, о существовании которой я не знал. Интересно, который сейчас час, и как мне объявят о казни: скорее всего, Пророк не придёт сам, ведь это ниже его достоинства, пса какого-нибудь пошлёт из своих, Афоню, например, палача штатного. Ему как раз по статусу приговоры озвучивать. Я представил, как будет кричать и биться в этот момент Макс, и мне стало плохо. Как бы сделать так, чтобы приговор мне объявили где угодно, только не здесь...Попросить Афоню? Бесполезно, он меня просто пошлёт. О Сатана, хоть бы Пророк учёл все мои заслуги и вызвал меня к себе... Вот это меня жмыхнуло, конечно, не по-детски: мне казнь грозит, а я думаю лишь о том, чтобы о её подробностях не узнал вот этот вот рыжик, спящий сейчас на моем плече. В конце концов я сумел всё-таки задремать, согретый теплом Макса, во сне мне было хорошо, а вот пробуждение не порадовало. -- Ты, мразь, ещё спать удумал, -- услышал я над головой голос Афони и тут же получил сильный пинок в бок, -- тебе кто дрыхнуть позволял, тварь такая? В карцере надо о грехах своих думать, а не подушку внаглую давить! Интересно, -- с сарказмом подумал я, чувствуя, как губы искажает горькая усмешка, -- это где же он здесь подушку увидел? -- Ну, сейчас Пророк тебе объяснит, что к чему! -- продолжал негодовать Афоня. -- Встал быстро, пока я тебя к Праотцам прямо здесь не отправил. Похоже он кайфовал, искренне наслаждаясь властью. Вот ведь сука! Я встал, поглядел на Макса, испуганно вжавшегося в угол, и решил, что не стоит доставлять палачу удовольствие. -- Только не плачь, пожалуйста, -- мысленно приказал я Максу, -- не радуй этого своими слезами, после моей смерти тебя быстро выпустят, и всё будет хорошо, поверь мне. В его глазах мелькнул упрямый огонёк, и он согласно кивнул: услышал, мол, хозяин. А мальчишка с характером, мог бы стать идеальным личным, жаль что не судьба. -- Пойдём, -- резко кинул я Афоне. Ни за что ему страха не покажу, ещё не хватало шавку какую-то бояться. ХПуть до кабинета Пророка показался мне бесконечным; я сотни раз проходил его, но никогда не понимал, насколько он долог. Сейчас мне реально казалось, что шли мы вечность. Я был очень благодарен Пророку: слава Сатане, он не устроил показательную казнь прямо на месте, малыш остался в карцере, и от этого мне было намного легче, по крайней мере, Макс не увидит того, что сейчас произойдёт. Ардек выглядел великолепно, впрочем как и всегда, а вот обо мне такого точно не скажешь. Я остановился на пороге, мрачно глядя ему в глаза. Хоть бы умыться дал, -- мелькнуло в голове, -- смерть надо принимать достойно, а в моём нынешнем виде это вряд ли возможно. -- Да уж, -- вместо приветствия брезгливо процедил Ардек, -- видок у тебя конечно... И это называется -- правая рука Пророка! У тебя здесь вещи какие-нибудь есть? Чистые, я имею ввиду. Я кивнул, в приёмной действительно были новые джинсы и какой-то свитер, на всякий пожарный, как говорится. Иногда Пророка несло, и он сек меня до крови кнутом, даже не позволив раздеться, приходилось менять одежду, чтобы дойти до дому и не ловить на себе сочувственно-язвительные взгляды. -- Тогда марш в ванную и переоденься, Сатаны ради! Лицезрение такого мне лично удовольствие не доставляет, -- рявкнул Ард. -- А ты, Афоня, чего застыл столбом, пшел вон, теперь и без тебя разберёмся. Афоня вышел, тихо прикрыв за собой дверь, а вот я просто впал в ступор: да в смысле, идти в ванную и переодеваться? -- Я что по-русски непонятно объясняюсь? -- взвился Пророк. -- Посмотри на себя: уже лужу кровью здесь налил, учти, сам ее вытирать будешь. Быстро в ванную я сказал. И что мне оставалось делать? Только идти выполнять указание, нарываться сильнее я не хотел. Да уж, ванная у Пророка -- это просто верх совершенства: красивая, стильная, кругом зеркала и мрамор, с моим склепом конечно и не сравнить. -- Гель мой возьми и пену для ванн, -- услышал я вдруг из-за двери, -- и не торопись, помойся как следует, отмочи с себя грязь карцерную. Кстати, ты чего на завтрак хочешь? Все равно сейчас себе заказывать буду, могу и твои хотелки в список добавить. Да уж, сильно смахивает на последнюю трапезу перед казнью, но мне плевать! Я в карцере почти две недели просидел, а кормят там так, что даже Цербер жрать не станет, а он так-то большой поклонник разной несъедобной дряни. Решив, что терять мне уже нечего, я быстро надиктовал солидный список желаний, не забыв самое любимое: яичницу глазунью из пяти яиц с беконом. О, Сатана, это будет восхитительный завтрак, жаль лишь, что последний. Пользуясь неожиданной щедростью Ардека, я плеснул в воду пены и погрузился в ванну. Пышная пена нежно обняла меня, и я вздохнул. Жаль, что мне так и не удалось узнать как это, когда тебя обнимает любимый. Хватит! Выше голову Кай, ты никогда не был тряпкой, так изволь уйти достойно, никто и никогда не скажет, что Кай Монро проявил слабость перед смертью. Сеанс психотерапии неожиданно подействовал, у меня даже раны болеть перестали. Я быстро вытерся одноразовым полотенцем, кое-как причесался, надел чистую одежду и отправился навстречу смерти. Пророк сидел за роскошно накрытым столом и сдержанно улыбался. -- Присаживайся, -- величественным жестом указал он на кресло напротив, -- нам нужно серьезно поговорить. Я присел: что ж хоть приговор выслушаю, сидя в удобном кресле... . -- После твоего вопиющего проступка Дайвел потребовал публично четвертовать тебя, -- начал Пророк, пожирая меня глазами, -- и в какой-то момент я с ним почти согласился, но... Интересно, какое здесь может быть но, он не ведь не хочет сказать, что пойдет ради меня против Дайвела? -- Я долго думал о том, как с тобой поступить, и пришел к выводу... Молчание повисло между нами плотным облаком и, несмотря на все усилия удержать лицо, я чувствовал, что внутри все трясется. Ну, почему он молчит? Пророк никогда не страдал скромностью и легко говорил все что думал, так почему сейчас он так тщательно подбирает слова? -- Я долго думал... И решил послать Дайвела на хуй, -- неожиданно заявил Ардек, -- ещё не хватало мне такого помощника из старческих прихотей этого маразматика терять. Ты же меня с такой прекрасной ведьмой познакомил, за одно это многое простить можно. Знаешь, я тут схему одну придумал, осуществив которую, ты будешь иметь право не только на Личного... Сможешь забрать своего Макса абсолютно официально... И прости, что сорвался... Ох, не умею я признавать ошибки, тяжело мне это даётся. В общем, сейчас расскажу что придумал. Я не верил своим ушам. Серьезно? Передо мной сейчас, краснея от неловкости, извиняется сам Пророк? Ущипните меня, я что сплю?