Часть 3

Ночью Варя лежала на мягком диване без сна, бесшумно надувая щеки и хватая себя за волосы. Только русский человек может напиться на ночь сока, потом добавить сверху чая и среди ночи думать, сейчас в туалет сходить или до утра потерпеть? Всё же зов природы заставляет принимать серьёзные решения в кротчайшие сроки. Медленно поднявшись и оправив футболку, девушка медленно, переступая с пальцев на пятку, на ощупь пошла в туалет. Шторы Юля, конечно, купила отменные, с улицы свет не пропускают и вроде непролазная темень в комнате, спи — не хочу. Как разведчик она добралась до нужной двери и потянулась к включателю, но замерла, как только коснулась. Две кнопочки. Варя с секунду подумала и решила, что уж лучше она сходит в туалет и все будут живы — здоровы. Скрестив пальчики она зажмурилась и быстро тыкнула на правый включатель. И с облегчением выдохнула, когда свет включился в туалете, а не в коридоре. Шмыгнув в туалет, она улыбнулась, но тут же подскочла от громкого хлопка дверью. — Да твою мать! — почти бесшумно воскликнула она, вскидывая руки вверх и строя на лице гримасу страдалицы. *** Очнувшись ото сна часов в десять, Варя со стоном подняла голову отлепив от щеки только левый глаз. — Уже проснулась? — с явным ехидством спросил любимый дядюшка. Она что-то буркнула в ответ утыкаясь обратно в подушку всем лицом, но сквозь полудрем всё равно услышала этот злорадный смешок. Долбаный жаворонок. Макеев прошёл мимо дивана ещё раз пять, хотя старался ступать тихо, но еле слышное шаркание и дуновения от его тела были ощутимы. — Просыпайся, соня. — нежно шепнули ей на ушко. Девушка промурлыкала, словно кошка и перевернулась на живот с нежной улыбкой. — Подъем! — и тут по голове прилетает подушка, а Варя, как всё та же самая кошка, подскочила с дивана распахнув глаза размером с два блюдца. А осознав, что случилось, схватила это злосчастную подушку и кинула туда, откуда прилетела. — Ну ты вообще! С ума сошёл? Я чуть с инфарктом не распласталась у тебя тут на паркете! — негодовала «несчастная жертва жестокого нападения». — О, нет, приехала бы твоя матушка и откачала бы тебя! — скрестив руки на груди, сказал Макеев. Он явно забавлялся, но в глазах всё же угадывалась серьёзность. — Ты с ней говорил? Мужчина кивнул. Варя опустила голову вниз, рассматривая ворсинки на розовом пледе. В голове вдруг снова непрошенно всплыли отголоски их с мамой последней ссоры. Расстались они, ну на очень неприятной ноте. Маму Варя безусловно любит. Она понимает, что человека не поменять. Мама просто такая, какая есть. С таким характером, С такими убеждениями, С таким пониманием мира, со своими историей и комплексами, тараканами, скелетами в шкафу, как угодно! Варя могла бы потерпеть до совершеннолетия, вполне, но матушка перешла все границы, когда изрезала то шёлковое пудровое платье, которое Варя сшила Сама на выпускной в театралке! Она мечтала о сцене, жутко хотела выступать, хотела показать, какой она самоотверженный профессионал своего дела, насколько она талантлива и хотела увидеть… Как мама ей гордится. Но мама в упор не хотела понимать. Ничего! И что Варя уже взрослая. И что она сама может что-то решать и выбирать. В упор она не видит ничего, дальше своего собственного носа. И это отталкивало. Почему то, после смерти папы, Варя не могла называть её просто: «Мама». Это стало сложно. Длиннющие волосы как-то удачно скрыли её погрусневшее лицо, рассыпавшись вуалью. Сергей медленно подошёл к дивану и аккуратно опустившись на колени, раздвинул пряди в стороны как шторки и глазами как будто спросил: «в теремок можно?». Варя улыбнулась, утерев ладошкой слезу. — Ну что ты? — как же она любила эти тёплые объятия. Раньше, единственным человеком, который поддерживал её, был папа. Вечно весёлый, с добрыми глазами, высокий «Дядя Стёпа Великан», которого очень любили все, от соседей до дальних родственников из Иркутска или Владивостока. Он был хорошим, верным другом, любящим мужем и отцом. Но почему-то, иногда бывает так, что чувства замыливаются, становятся такими привычными и казалось бы естественными, что ты начинаешь принимать счастье как что-то должное. Ну есть этот человек рядом, да, очень хорошо. Думаешь, так он ведь сегодня вернётся с работы или позвонит, спросить как дела. Он принесёт что-нибудь вкусненькое и вы усядетесь с ним на кухне с красивыми чашками чая, если ему покажется грустным твой голос. Он будет выспрашивать что не так, будет поддерживать и активно негодовать, что узнал об этом только сейчас, потом нежно-нежно обнимет и будет шептать на ушко, какой ты умничка и как же он счастлив, что ты у него есть. Это будет не всегда. Однажды утром, ты проснёшься один. И только заменяющая боль пустота, будет позволять тебе хотя бы на секунду освежить воспоминания о счастье. О моментах, когда ты был жив. Просто жив. — Просто, — Варя тихо вздохнула, совсем не зная, что сказать. — Всё как-то нахлынуло. Макеев понимающе гладил её плечи большими пальцами и терпеливо ждал. Чувствовал, что что-то у неё из нутри рвётся. — Я папу вспомнила. — она тихо всхлипнула, расслабив плечи и снова опустила взгляд на плед, а мужчина лишь прикрыл глаза. Ему уже не было так больно, как тогда, когда он услышал от врачей своё посмертное наказание. Брат погиб на войне и теперь ему предстоит заботиться о его девочках. — Послушай, — вдруг бодро сказал Макеев, обхватывая Варино личико ладонями. — твой отец, замечательным т сильным человеком, который очень любит и тебя и твою маму. Не думаю, что он хотел бы, чтобы ты горевала о нём так долго. — и чуть приблизившись он прошептал. — Иногда бывает трудно отпустить самого близкого человека, осознать, что его больше нет, но когда ты его отпустишь, станет легко. Это закон жизни. Я знаю, что ты сильная девочка и справишься с этим. Ну а если нет, у тебя есть я — твой любимый, заботливый дядя, который купит мороженку и даст поплакаться. Похоже, у Макеева, в каком то смысле, талант успокаивать людей, потому что Варя тут же легонько встрепенулась, как цыплёнок, который вылез из-под тёплого маминого крыла и слабо улыбнулась. Слабо, но искренне. — Спасибо. — она крепко обняла его, вдыхая с детства знакомы аромат, а потом так нехотя отпустила, когда почувствовала, как дядя аккуратно отстраняется. — Ладно, милая, — он легонько щелкнул её по носу. — мне пора. Сборная России не ждёт! — Точно! — как она могла забыть, что дядя сегодня уезжает. — Достанешь мне билетик на матч? — подпрыгивая с дивана, еле успев прикрыть голые ноги пледом, она захлопала ресничками и чуть ли не взлетела. — Ну конечно. — Макеев был уверен на сто процентов, что Варя захочет повизжать на трибунах: «РОССИЯ!», поэтому давно держит в голове, взять для неё пригласительный. Она мило прикусила губу подпрыгнув на месте от счастья и тут же кинулась на дядю с поцелуями.