Часть 25

Прошло два дня с тех пор, как они покинули Долину Нефритового Дракона, но они всё ещё оставались в Лунцзине. Ли Жань настаивал, что Каирис нуждается в отдыхе после того, как она стала каналом для исцеления священного кристалла. Он поселил их в уединённом поместье своей семьи на окраине города – месте с тихими садами, прудами с карпами и павильонами с изогнутыми крышами. Именно здесь динамика внутри их маленькой группы начала меняться. Ли Жань, выполняя долг гостеприимства, практически не отходил от Каирис. Он был вездесущ, как тень, но тень навязчиво-заботливая. Он подносил ей чашу с горьким травяным отваром, который, по его словам, «должен был успокоить бурю в её сердце». Каирис, понюхав напиток, брезгливо морщилась и отставляла чашу в сторону. — Я предпочитаю кофе, — сухо заявляла она. — Кофе возбуждает огонь в печени и сушит кровь, — с невозмутимой учтивостью парировал Ли Жань. — Этот отвар гармонизирует ци. — Мой ци и так «гармонизирован» дырой в груди, — огрызнулась Каирис, но он лишь улыбался своей спокойной, озаряющей всё вокруг улыбкой. Он пытался научить её медитировать, сидя в позе лотоса у пруда. — Дыши глубже. Почувствуй, как энергия входит через макушку и стопы, — наставлял он своим бархатным голосом. Каирис сидевшая с прямой, как клинок, спиной, но с выражением крайнего раздражения на лице, отвечала: — Я чувствую, как комары входят через все доступные отверстия. И единственная энергия, которую я хочу почувствовать, – это энергия, чтобы их всех прихлопнуть. Он сопровождал её на утренних прогулках по саду, указывая на то, как ци течёт по ветвям сливы, или как она накапливается в камнях беседки. Каирис шла молча, её алые глаза бросали на него взгляды, в которых смешивались недоумение, раздражение и... смутное любопытство. Ройс наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием. — Смотри-ка, — шептал он Марку, Лире и Юри, прячась за стволом старого клёна. — Наша ледяная королева встретила своё воплощение – живое, дышащее, неотвязное солнце. Он её растапливает, а она шипит и выгибает спину, как раздражённая кошка. Прелесть! Лира улыбалась, наблюдая, как Ли Жань терпеливо пытается объяснить Каирис принципы фэн-шуй, а та в ответ цитирует отцу расчёт прочности парового котла. Марк же вступал с Ли Жанем в долгие дискуссии о природе энергии, находя точки соприкосновения между ци и кинетической энергией. Юри молча следил за всем, и в его глазах иногда мелькала тень... ревности? Или просто беспокойства за хрупкое равновесие их команды. На третий день, за завтраком, состоящим из рисовой каши и маринованных овощей, Ли Жань неожиданно объявил: — Я поеду с вами. Вокруг стола воцарилась тишина. Даже Каирис, обычно невозмутимая, подняла на него взгляд. — Твой долг здесь, — напомнила она ему. — Защищать Долину. — Мой долг – защищать равновесие, — поправил он. — И сейчас оно нарушено по всему миру. Ты – ключ к его восстановлению, но ты не понимаешь до конца своей природы. Я могу помочь. Я могу научить тебя чувствовать поток, а не просто поглощать его. — Он посмотрел на неё своими тёплыми золотыми глазами. — Кроме того, один только твой дядя не сможет уберечь тебя от всех напастей. Его болтовня, хоть и очаровательна, но вряд ли остановит клинок. — Эй! — возмутился Ройс. — Я великолепно останавливаю клинки! С помощью... э-э... дипломатии и остроумия! — Твоё присутствие будет обузой, — холодно заявила Каирис, игнорируя возражения дяди. — Ты не привык к нашим... методам. — Ваши методы, насколько я видел, сводятся к тому, чтобы рубить с плеча и взрывать всё, что движется, — вежливо заметил Ли Жань. — Иногда требуется более тонкий подход. А что до обузы... — Он ловким движением пальца сдвинул с подноса чашку с чаем, но прежде чем она упала, он поймал её другим пальцем, не пролив ни капли. — ...я думаю, я смогу постоять за себя. Каирис понимала, что он прав. Его знание энергии ци могло быть бесценным. Но его постоянное присутствие, его попытки «гармонизировать» её, его... назойливая забота... выводили её из себя. Она была подобна одинокому волку, к которому подселили слишком дружелюбного и игривого щенка. — Делай что хочешь, — наконец буркнула она, отодвигая от себя пустую чашу. — Но если ты замедлишь нас, я тебя брошу. Ли Жань улыбнулся, как будто она только что сделала ему самый щедрый комплимент. — Справедливо. Так их команда обрела нового члена. И с этого момента жизнь Каирис превратилась в сплошное испытание на прочность. На корабле, взявшем курс на север, как предсказала флейта Ли Жаня, он продолжал свои попытки «исцеления». Он пытался делать ей массаж акупунктурных точек на руках, чтобы «снять блокировку меридианов». Каирис после первых трёх секунд, глядя на огромные, острые иглы вырвала руку с таким выражением лица, будто он предложил ей съесть живого таракана. — Ещё одно прикосновение, и ты отправишься изучать меридианы рыб на дне океана, — прошипела она. Он подносил ей разные травяные сборы, утверждая, что они помогут «укрепить истощённую ци почек». Каирис, пробуя на вкус очередную горькую бурду, с отвращением говорила: — Мои «почки» прекрасно себя чувствуют. А вот твоя навязчивость начинает угрожать твоей печени. Ройс просто покатывался со смеху, наблюдая за этими сценами. — О, это великолепно! Он – как мотылёк, летящий на холодное, колючее пламя. И он совершенно не понимает, что может сгореть! Лира, обладавшая более мягким характером, иногда пыталась вступиться. —Мисс Каирис, он действительно пытается помочь. — Его помощь похожа на попытку приручить ураган с помощью пёрышка, — огрызалась Каирис. Но несмотря на всё её сопротивление, что-то постепенно менялось. Однажды ночью, когда корабль попал в шторм, а Каирис, как всегда, мучилась от боли и бессонницы, она вышла на палубу. Ли Жань был уже там. Он не сказал ни слова. Он просто стоял, прислонившись к мачте, и играл на своей флейте. Мелодия была тихой, но она прорезала вой ветра и шум волн, обволакивая её, как невидимое одеяло. И в тот вечер боль отступила чуть быстрее. Другой раз, во время тренировки, Каирис, выполняя сложное упражнение с клинками, почувствовала знакомый колющий спазм в груди и споткнулась. Ли Жань, наблюдавший за ней, не бросился к ней с советами. Он просто метнул в её сторону маленький мешочек с нагретыми ароматными травами. — Подержи у груди. Тепло поможет, — сказал он просто и отошёл, давая ей пространство. Это сработало. И Каирис, к своему собственному удивлению, не швырнула мешочек за борт. Постепенно, почти незаметно для себя, она начала терпеть его присутствие. Он перестал быть для неё просто «назойливым жрецом». Он стал... частью пейзажа. Как шум волн или крики чаек. Иногда даже полезной частью. Его знание местных обычаев и языков не раз выручало их при заходе в порты. Его умение читать энергию людей помогало избегать ненужных конфликтов. Однажды вечером, когда они сидели на палубе и наблюдали за звёздами, Ли Жань спросил: — Ты всегда была такой... колючей? Каирис, обычно отвечавшая на подобные вопросы ледяным молчанием, на этот раз после паузы сказала: — Меня не воспитывали. Меня... собирали. Как механизм. Отец добавлял логику и расчёты. Мать – инстинкты и сталь. Заботу и нежность... в конструкцию не заложили. Ли Жань кивнул, как будто это было самым естественным объяснением в мире. — Тогда мне есть над чем работать. Даже у самого острого меча должен быть ножны. Иначе он поранит того, кто его носит. — Я и есть оружие, — возразила Каирис. — Нет, — мягко, но твёрдо сказал он. — Ты – девушка, в которую встроили оружие. И моя задача – помочь тебе вспомнить разницу. Она ничего не ответила, но и не ушла. Они сидели в тишине, и для Каирис это был странный, новый вид комфорта – комфорт от присутствия кого-то, кто не требовал от неё быть кем-то иным, но при этом видел в ней нечто большее, чем просто инструмент. Ройс, наблюдая за ними из каюты, с удовлетворением вздохнул. — Ну вот. Прогресс. Всего за несколько недель он добился того, чего я не мог добиться за годы – он заставил её не огрызаться в ответ на заботу. Возможно, у нашей ледяной королевы всё же есть сердце. Немного ржавое, немного сломанное, но... живое. А на горизонте уже вырисовывались суровые, покрытые льдом и хвойными лесами берега севера. Земли, где, согласно предсказанию, их ждал следующий ключ. И новая битва за равновесие мира. Но на этот раз Каирис шла навстречу опасности не одна. Рядом с ней был её дядя-балагур, трое верных подростков и... назойливый, но бесценный жрец с золотыми глазами, который упорно пытался научить её не только владеть силой, но и просто жить.