Часть 38

Путь к следующему стабилизатору лежал через Дымящиеся Топи – обширную заболоченную низменность, где воздух был густым и сладковато-гнилостным, а над водой клубился ядовитый туман, окрашенный в болотные огни. Местные жители, немногочисленные и замкнутые, предупреждали их о «Болотном Народе» – призрачных существах, что заманивают путников в трясину. Для Каирис это место было новым вызовом. Не только потому, что стабилизатор, судя по её внутренним ощущениям, находился где-то в самой гуще трясин, но и потому, что Ли Жань, казалось, решил, что сырость и опасность – идеальные условия для усиления своей тактильной кампании. Они двигались по зыбкой, кочковатой тропе, едва видной среди чахлых сосен и багрового мха. Болотные огни плясали в тумане, принимая причудливые формы – то силуэты людей, то бегущих оленей, то протянутых рук. — Духи... — прошептала Лира, цепляясь за рукав Марка. — Они повсюду. — Это не духи, — безразлично констатировала Каирис, не останавливаясь. — Это самовозгорание болотного газа, преимущественно метана и фосфина, вызванное спонтанными химическими реакциями. Температура горения слишком низкая, чтобы представлять реальную угрозу. Если не вдыхать непосредственно, конечно. Ройс, провалившись по колено в трясину, отчаянно хлопал себя по ноге, пытаясь отогнать призрачное сияние, принявшее форму скелета. — Он... он хочет меня утащить! — вопил он. — Это твоё собственное искажённое отражение в метановой дымке, — поправила его Каирис, протягивая ему шест. — И ты привлекаешь его внимание паникой. Прекрати суетиться. Ты лишь увеличиваешь выделение углекислого газа, что, в свою очередь, стимулирует рост бактерий, производящих газ. Ли Жань, шедший позади, тихо смеялся. Он не боялся. Он просто шёл, и его рука почти постоянно лежала на пояснице Каирис, как будто проверяя, не теряет ли она равновесие на скользкой почве. А когда она останавливалась, чтобы свериться с компасом, он прижимался к ней сзади, обнимая за талию, и его подбородок ложился ей на плечо. — Для чего это? — спросила она как-то раз, не отрывая взгляда от стрелки. — Повышение устойчивости? — Согревание, — ответил он, его губы коснулись её мочки уха. — Ты вся промокла. И я тоже. Логично делиться теплом. — С точки зрения термодинамики, мы оба теряем тепло в окружающую среду, — парировала она. — Объятия лишь незначительно замедляют этот процесс. — Но процесс становится приятнее, — он улыбнулся, и его улыбка была ощутима кожей её шеи. Они вышли на относительно сухой островок, где стояла покосившаяся хижина из гнилых брёвен. Из неё вышли несколько тощих, бледных людей в одеждах из мха и кожи. Их глаза были пустыми, а движения – неестественно плавными. — Уходите... — запели они хором, и их голоса сливались с шелестом тростника. — Это место... проклято... Каирис изучала их с тем же выражением, с каким изучала неисправный паровой двигатель. — Гипоксия, — объявила она. — Хроническое отравление сероводородом и метаном. Приводит к церебральной недостаточности и галлюцинациям. Вам необходимо проветривать жилище и, желательно, сменить место дислокации на более проветриваемое. «Болотный Народ» замер в недоумении. Их заученный спектакль был грубо прерван диагнозом. — Но... духи... — попытался возразить один из них. — Духи, — перебила Каирис, — не стали бы жить в условиях, где постоянная концентрация токсичных газов превышает все разумные пределы. Это противоречит базовым инстинктам выживания. Даже для призраков. Ройс, прятавшийся за спиной Юри, прошептал Лире: — Она их диагностирует! Боги, она ставит им диагноз! Это жестоко! — Эффективно, — поправила Лира, стараясь не рассмеяться. Ли Жань наблюдал за сценой, его руки были засунуты в широкие рукава. Он смотрел на Каирис с нескрываемым восхищением. — Ты разрушаешь их иллюзии быстрее, чем болотный газ воспламеняется, — заметил он. — Иллюзии — это роскошь, которую не могут позволить себе те, кто живёт в среде с повышенной концентрацией канцерогенов, — парировала она. — Я оказываю им услугу. В итоге «Болотный Народ», озадаченный и несколько оскорблённый, просто разошёлся, бормоча что-то о «неверующих». На следующий день тропа окончательно исчезла. Они пробирались по колено в ледяной, илистой воде, обходя зыбучие пески. В какой-то момент Лира оступилась и с криком начала погружаться в трясину. Марк бросился к ней, но тоже начал тонуть. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Каирис, не меняя выражения лица, бросила им свёрнутый в кольцо верёвочный лассо. — Перестаньте барахтаться, — скомандовала она ледяным тоном. — Движения лишь ускоряют погружение. Дышите ровно. Марк, просчитай в уме квадратные корни от ста до двухсот. Лира, вспомни таблицу химических элементов. Это отвлечёт вас от паники. Пока они, задыхаясь, пытались выполнять её безумные указания, Каирис и Юри медленно, но верно вытащили их на твёрдую почву. Ли Жань в это время стоял рядом, его рука лежала на плече Каирис, словно он был заземляющим устройством. — Спасибо, — прошептала Лира, дрожа от холода и страха. — Не за что, — ответила Каирис. — Паника – это нерациональная трата энергии. Я просто перенаправила ваши когнитивные ресурсы. Ройс, наблюдая за этим, покачал головой. — Ты превращаешь спасение утопающих в урок по прикладной математике. Это новый уровень. — Эффективный уровень, — поправила Каирис. Вечером они разбили лагерь на крошечном островке суши. Было холодно, сыро и неуютно. Ли Жань, как обычно, развёл огонь и принялся готовить чай из местных трав, которые он, к ужасу Ройса, собрал прямо на болоте. — Это ядовито? — спросил Ройс, с подозрением глядя на дымящуюся кружку. —В малых дозах – тонизирует, — уклончиво ответил Ли Жань. — А в больших? — Вызывает яркие галлюцинации с последующим летальным исходом. Но не волнуйся, я знаю меру. Ройс отодвинул кружку, как от гремучей змеи. Каирис, сидевшая у огня и чистившая клинки от ила, вдруг почувствовала приступ знакомой боли. Она сморщилась, но не издала ни звука. Ли Жань заметил это мгновенно. Он отставил чайник, подошёл и сел за её спиной, обняв её. Его руки легли ей на грудь, чуть ниже ключиц, и начали мягко разминать напряжённые мышцы. — Не надо, — буркнула она, но её тело уже откликалось на его прикосновения, расслабляясь. — Надо, — возразил он, его губы коснулись её шеи. — Ты вся в напряжении. Болото высасывает из тебя силы. — Болото – это просто биом с повышенной влажностью, — пробормотала она, но позволила ему продолжать. Ройс, наблюдая за этой сценой, вздохнул. — Итак, давайте подведём итоги. Мы в гиблом болоте, нас преследуют призраки из метана, мы чуть не утонули в трясине, пьём чай, который может нас убить, а наши лидеры занимаются... то ли медитацией, то ли массажем. Я правильно всё понял? — Примерно, — кивнул Марк, пытаясь высушить свои записи у огня. — Хотя, с научной точки зрения, их взаимодействие можно классифицировать как взаимовыгодный симбиоз. Он стабилизирует её физиологическое состояние, а она... обеспечивает ему интеллектуальное развитие. — Она его стимулирует, — фыркнул Ройс. — Стимулирует до состояния счастливого идиота. Ли Жань услышал это и улыбнулся, не прекращая массировать плечи Каирис. — Он не идиот, — неожиданно вступилась Каирис, её голос прозвучал приглушённо, потому что её голова откинулась на его плечо. — Он обладает практическим знанием, которое не всегда можно описать формулами. И его чай... приемлем. Ройс уставился на неё, как на привидение. — Ты... ты только что сделала ему комплимент? Добровольно? Боги, болотные газы действительно влияют на рассудок! Позже, когда они устроились на ночь в тесной палатке, Ли Жань не просто обнял её. Он разложил свои спальные меха, лёг и уложил её поверх себя, как будто она была одеялом, а он – грелкой. Его руки обнимали её за спину, его ноги были переплетены с её ногами. — Для чего это? — спросила она, её голос прозвучал прямо у его уха. — Максимизация теплового обмена? — Для близости, — ответил он просто. — Иногда всё сводится к простым вещам. Она замолчала, прислушиваясь к звуку его сердца под своим ухом. Оно билось ровно и сильно. Её собственная боль, казалось, отступила, придавленная весом его тела и теплом. — Приемлемо, — прошептала она, и её рука обняла его за шею. На следующее утро они наконец-то достигли цели. Стабилизатор оказался не камнем или кристаллом, а древним, полуразрушенным деревом, чьи корни уходили глубоко в трясину. От него исходил слабый, но устойчивый поток энергии, который Каирис чувствовала своей грудью. Дерево охраняло существо – не дух, а реальное, огромное земноводное, похожее на помесь ящерицы и угря, покрытое ядовитой слизью. Оно было слепым, но ориентировалось на вибрации. Битва была короткой и жестокой. Каирис, используя свои клинки и знание физики, заманила его на зыбкую почву, где его вес сыграл против него. Ли Жань, в свою очередь, использовал свою ци, чтобы создавать вибрации в воде, отвлекая существо. Когда тварь увязла в трясине и исчезла в пучине, Каирис подошла к дереву и прикоснулась к нему рукой. Энергия стабилизатора потекла через неё, холодная и чистая, на мгновение полностью затмив её собственную боль. — Готово, — сказала она, отходя от дерева. Ли Жань подошёл к ней и, не говоря ни слова, обнял её. На сей раз это был не жест собственности или утешения. Это был жест гордости. — Ты была великолепна, — прошептал он. —Это была простая задача, — пожала она плечами, но её рука легла на его руку. — Существо руководствовалось базовыми инстинктами. Предсказуемо. Ройс, наблюдая за ними, покачал головой, но на сей раз его взгляд был мягким. — Ну что ж, — сказал он. — Проклятое болото, чудовище, древний артефакт... и они стоят тут, обнявшись, как пара на прогулке. Мир определённо сошёл с ума. Но, чёрт возьми, возможно, это не так уж и плохо. И когда они покидали Дымящиеся Топи, оставляя позади болотные огни и ядовитые испарения, на душе у Каирис было странно спокойно. Болото не смогло её сломить. Её логика, как всегда, оказалась сильнее суеверий. А её жрец... её жрец оказался сильнее боли. И в этом безумном, нелогичном мире, возможно, это было единственное, что имело настоящий смысл.