Депрессия: первая ночь дома

      У входа в замок их уже ждал отец. Он сам открыл дверцу кареты, желая как можно скорее увидеть свою любимую дочь.       - Добрый день, господин Огюстен!       - О, это вы, Жанна, прекрасное дитя!       - Да, мы с Дианой вернулись.       Барон де Меридор улыбнулся как ребёнок. Он чувствовал, будто грозовая туча несчастий, нависшая над их семьёй, ушла и теперь выглянуло солнце.       Жанна, поддерживаемая рукой старика, вышла первой и уже ждала подругу. Диана нерешительно поднесла руку к руке барона де Меридор. Она так хотела домой, но, вернувшись, ей захотелось закрыться в этой тёмной карете, как в коконе, навсегда, измориться голодом, умереть.       - Дитя моё, я рад тебя видеть. Однако ты печальна. Что же случилось?       Диана жалела отца. Она не могла быть зла на него. Тут девушка поняла, что все её испытания только начинаются. Ведь при отце ей придётся прятать невероятные тайны и изображать ту беззаботную Диану, которой она была когда-то.       - Всё хорошо, отец, - Диана выдавила улыбку. – Я счастлива вернуться. Только я слегка устала от дороги.       Господин де Меридор обнял дочь и поцеловал её лоб.       - Конечно, моё дитя, пошлите я проведу вас в ваши комнаты, где вы сможете отдохнуть.       Они зашли в замок Меридора. Диана смотрела на эти стены и чувствовала что-то странное. Теперь эти камни, которые казались ей столь родными и близкими, отдавали чужим холодом. Будто она была той прекрасной юной девушкой миллион перерождений назад, а сейчас переродилась и сразу – в дряхлую старуху, которая должна нести в своём сердце память о мимолётной радостной жизни, а в своём чреве – живой след этой жизни. Жанна тоже была настороженной. Комната Дианы была на третьем этаже этого большого замка. Девушка переживала, как бы окно, через которое хрупкая Диана могла перелезть, не манило её тоскливыми ночами. Она ломала пальцы, думая, что она может сделать.       На встречу господам, поклонившись, вышел смугловатый низенький юноша лет шестнадцати.       - Сударыни, буду рад служить вам.       - Кто это? – удивилась Жанна.       - Один из сирот, я нашёл его год назад, когда один раз отправился гулять в лесу. Он не помнил ничего о своей семье и жизни до. Я приютил его. Имя он тоже не помнил, потому я назвал его Марк.       - Что за история? Ну прям как в мистическом романе! Не правда ли, Диана?       Диана промолчала. Её мысли больше не обитали в прекрасных романах. Её мысли жили с погибшим возлюбленным, ведь там обитало её сердце, и с замыслами о месте, ведь там обитал её разум.       - А кто это с вами? Это случаем не лекарь господина… де Бюсси?       Барон де Меридор вспомнил лекаря, который чудом спас его зятя, и не знал, стоит ли ему радоваться этому гостю.       - Да, он был лекарем господина де Бюсси, отец, - начала придумывать объяснение сложившихся обстоятельств Диана, особенно силясь произнести имя того, кого она любила и так трагично потеряла. – но граф погиб, и его лекарь попросил моего покровительства. Как добрая христианка, я не могла не помочь тому, кто спас моего супруга.       Барон де Меридор принял объяснения дочери и погладил её по плечу.       - Ты правильно поступила, моё дорогое дитя. Однако, может, этому славному юноше будет проще построить свои дела в городе? Нас всего двое, а лекарь местный у нас уже есть.       Тут вступилась за Реми Жанна, видя растерянность подруги.       - Господин де Меридор, я сама имела честь убедиться, что этот лекарь – прекрасный профессионал, ему можно доверить жизнь вашей дочери. А толковый лекарь вам скоро понадобиться, поверьте мне, ведь Диана в несколько деликатном положении, а когда всё разрешиться, в замке вас станет больше.       Огюстен, всё поняв, расплылся в огромной радости. Он припал к рукам дочери, целуя их.       - Диана, радость моя, неужели ты ждёшь ребёнка?       - Да, отец мой. – ответила Диана тихим голосом, не выдававшем ни одну эмоцию.       - Я так счастлив, ты принесла радость и свет в наш дом. Пусть ты и потеряла супруга, Господь тебя не оставил и преподнёс тебе дитя, чтобы горести забылись.       «Пусть ты и потеряла супруга, Господь тебя не оставил и преподнёс тебе дитя» - слова, которые Диана слышала уже много раз в разных формулировках, и слова, которые будто бы бились ножами в её и без того полуживое сердце. Она отвернулась и закрыла лицо рукой. Ей не хотелось говорить об этом, потому надеялась, что траурное лицо заставит близких ей людей сменить тему.       Они действительно заметили это волнение и, растолковав каждый по-своему, решили опустить тему.       - Вы, наверное, очень устали, дети мои, и уже почти ночь. Не желаете отдохнуть и побеседовать завтра во время завтрака?       - С превеликим удовольствием, многоуважаемый барон де Меридор.       Жанна сделала реверанс и, взяв за руку, Диану, увела её с собой в комнаты, которые принадлежали им во время их пребывания в Меридоре.       Перед входом в комнату Дианы Жанна взяла её за руку.       - Диана, милая, пообещай быть сильной! – умоляла она подругу.       Диана лишь слегка кивнула, поблагодарила за помощь, пожелала спокойной ночи и направилась к себе. Жанна же спустилась вниз, надеясь, что молодой юноша ещё стоит в коридорах замках.       Её надежды оправдались. Марк ещё находился в тёмных коридорах, зажигая свечи.       - Подойдите сюда, юноша! – позвала она Марка.       Тот сразу же обернулся и поклонился.       - Могу ли я просить вас поприглядывать за молодой особой, что живёт рядом со мной?       Марк удивлённо смотрел на их гостью.       - Сударыня, я не могу…       - О, Господи! Я не прошу вас сидеть в её комнате всю ночь. Просто будьте рядом, если нужна будет помощь. Как вы слышали, она в весьма деликатном положении.       - Хорошо, госпожа, я вас понял. – согласился Марк, хотя в его голосе всё ещё звучали сомнение и неуверенность.       «Как мужчине ему положиться нельзя. Надо попросить кого-то более сообразительного, близкого к Диане. Реми? Нет, он тоже мужчина. А тут нужна женщина…» - размышляла Жанна. И сразу же она поняла, кто поможет ей защитить Диану от самой себя.       Жанна побежала в комнату слуг, где жила Гертруда.       - Сударыня! – испуганно вскрикнул Гертруда, не ждавшая никого так поздно.       - Гертруда, мне нужна твоя помощь.       - Что такое, сударыня? – встревоженно спросила Гертруда, переживая, что что-то могло произойти либо с Дианой, либо с Жанной.       - Диана впервые за долгое время остаётся одна. Её комната находится на высоте в несколько футов…       - Да, сударыня, - соглашалась Гертруда, догадываясь, о чём говорит Жанна.       - Окна в её комнате… открываются? – уточнила Жанна.       - Сударыня, они достаточно небольшие, - Гертруда пыталась успокоить госпожу, однако тут же осеклась. – Но она тоже весьма хрупкая и, кроме того, сильно похудела после перенесённых...       - Да, Гертруда, да,  - Жанна была рада, что её понимают, - Я переживаю, что может что-то случится. Пожалуйста, не могла бы ты ночь провести с Дианой? Скажи, например, что в эту ночь важно помолиться, например, о душах усопших.       Гертруда кивнула и быстро стала собираться, чтобы направиться в комнату Дианы. Жанна лишь могла сказать «спасибо!» самоотверженной служанке.       Госпожа де Сен-Люк покинула комнату первую, будучи спокойной. Она понимала, что обеспечила достаточную защиту и поддержку своей подруге. Отдав всё остальное в руки Господа, она направилась в свою комнату, всё же понимая, что какая-то доля беспокойства не сделает её ночь безусловно спокойной.       Гертруда, одевшись снова, вышла из своей комнаты, столкнувшись с Реми. Она буквально врезалась в него, торопясь к Диане. Тот взял её нежно за плечи, отчего девушка невольно вздрогнула.       - Сударь! – испуганно пролепетала она.       - Куда ты направляешься сегодня ночью? – ласково спрашивал Реми. – В такой час?       - Го.. госпожа де Сен-Люк попросила меня приглядывать за Дианой. – говорила Гертруда, немного волнуясь.       Реми обнял девушку.       - Но госпожа – не маленький ребёнок, чтобы за ней приглядывать. – заметил он, смотря на Гертруду с ласковой нежностью, на какое было способно его сердце.       - Но… Но… - Гертруда пыталась воспротивиться.       Реми поцеловал девушку, препятствуя всяким попыткам. Он крепко держал её в объятиях, потому даже такая сильная Гертруда не могла противостоять ему. На мгновение она прекратила всякие попытки сопротивления. Тогда Реми остановился.       - Пошли в комнату. – пригласил он её, нежно беря за руку.       Но Гертруда не была столь проста. Она, изобразив согласие, побежала в противоположную сторону, в сторону комнаты Дианы.       Реми, будучи несколько недовольным, всё же не стал препятствовать. Он отошёл в тень, чтобы никто не видел, как его шрамированное лицо стало ещё большее суровым и хмурым.       А Гертруда бежала и бежала, не зная, погонится за ней Реми или нет. Она не знала, зачем он противится воле госпожи де Сен-Люк, ведь он всегда стремился спасать и помогать всем, особенно если дело касалось Бюсси и Дианы.       Убегая, молодая девушка даже не заметила юношу, сторожившего дверь. Марк, впрочем, запомнив Гертруду, не стал препятствовать, когда она ворвалась в комнату Дианы.       Графиня де Монсоро сидела перед окном, наблюдая за грозой, которая освещала порой её лицо ярким белым цветом. Она была похожа скорее на статую, чем на женщину из плоти и крови. Гертруда облегчённо выдохнула, поняв, что ничего плохого не произошло.       Диана отреагировала на звук распахнутой внезапно двери достаточно спокойной. Её уже давно ничего не пугало. Возможно, будь это герцог Анжуйский, внезапно решившийся её украсть, она бы даже обрадовалась этой возможности, ради которой всегда держала неподалёку нож, – убить герцога. Кто её осудит, когда он сам ворвался к ней? Самый быстрый, простой и понятный способ.       Но это был вовсе не герцог, а Гертруда, которая в отличие от своей госпожи не потеряла чувства страха и беспокойства.       - Гертруда? Что ты здесь делаешь? – говорила Диана ровным и спокойным голосом.       - Госпожа, - Гертруда придумывала свои мотивы на ходу, задыхаясь от усталости. –       Госпожа, я вспомнила, сегодня же день святого Павла!       - День… святого Павла?       - Да, госпожа, день святого Павла. – проговорила снова Гертруда, в душе ещё продумывая свою ложь.       - Не помню такого, но хорошо. Что тогда?       - Как же госпожа, - продолжала свою историю Гертруда, немного краснея, - в ночь святого Павла принято молиться вместе. Я подумала, что с вами сегодня никого нет и…       - В таком случае, - говорила Диана, подходя ближе к тому месту, где стояла Гертруда. – Я желаю помолиться с отцом.       Диана уже собиралась приоткрыть дверь, как вдруг Гертруда её захлопнула. Диана непонимающе посмотрела на свою служанку.       - Госпожа, - продолжала она. – с господином де Меридором уже молится Марк, они не хотели, чтобы их прерывали, потому направили меня.       - А Жанна? – спросила Диана.       - Она с своими слугами.       - Но разве Реми не должен быть с тобой?       - Этот безбожник, наверняка, уже направился в какой-нибудь кабак, – усмехнувшись и краснея ещё больше, отмахивалась Гертруда.       - В таком случае, - тихо ответив, сдалась Диана, - прошу, помолись рядом со мной о тех, кого уже нет с нами.       Гроза всё ещё гремела, бросая свой свет на Диану. Горела лишь одна свеча у Библии, оттого всё помещение казалось очень тёмным. Пока Диана шла к книге, гроза периодически бросала на неё свои блики, пугая Гертруду так же, как пугал её и ровный, спокойный голос её госпожи.       Диана села на колени перед Библией, сложила руки и закрыла глаза. Гертруда преодолела дрожь в коленях и села рядом. Чтобы успокоиться, она представляла, что это всё та же девушка, что когда-то бегала весело по лесам Меридора, что смеялась так ярко и светло, что была королей этих земель, а не пленницей.       Гертруда думала не о молитвах. Она думала о том, кто сейчас перед ней. Суеверная девушка поняла, насколько безумно было врываться в комнату своей госпожи, чтобы просто помолиться. Будто бы они не могли это сделать сами по себе. Тем не менее, Диана её пустила, они сидят рядом. Разве это всё не безумно?       Девушка подумала о том, что если это не Диана, не Жанна и не Реми, а демоны, потусторонние существа, путающие её и уводящие её в свои миры.       Испуганная и побледневшая Гертруда сложила руки и начала молиться так, как не каждый монах может. Краем глаза Диана заметила такое стремление у служанки и решила поверить её доводам, подумав, что она искренне верует в то, что рассказала.       В середине ночи они обе так и уснули, у стола, где лежала Библия.       Жанна проснулась с первыми лучами солнца. Сразу вспомнив о Диане, она побежала к её комнате, стараясь делать как можно меньше шума.       Она была так ловка в своём стремлении, что Марк, лежавший у двери и облокотившийся на неё, не заметил, как мимо него пробежала Жанна и открыла дверь, чтобы проверить, всё ли в порядке.       Увиденное успокоило госпожу де Сен-Люк. Гертруда и Диана мирно спали рядом.