Депрессия: чудесные грёзы

      Дни тянулись как обычно. Диана, пребывая в унынии, свыкалась с жизнью без лучей солнца, без радости любви, без своего прекрасного рыцаря. Она не забывала его, никак нет. Время не лечит от такого. Она всегда помнила, как больно и мучительно погиб её возлюбленный. Но она научилась эту боль терпеть.       По вечерам её сопровождал в прогулке по лесу отец, утром иногда она встречала Реми, в обед приезжала Жанна. Но порой госпожа де Меридор сама гуляла по тропинкам леса, вспоминая те счастливые дни, что она провела с отцом её будущего ребёнка. Останавливаясь у полянки, где они сидели, она открывала перстень, в котором тайно хранила портрет возлюбленного. Оригинальный портрет хранился в её ларце в комнате, но небольшой схожий портрет для хранения в перстне она всё же упросила сделать у того же художника, что сделал и оригинал.       Прикасаясь тонкими пальчиками к волосам и лицу портрета, она разговаривала с возлюбленным, будто он сидел рядом. Мужчина на портрете смотрел на неё влюблённо и так же мечтательно улыбался, как и всегда.       - Мой Луи, как я была бы рада быть с тобой сейчас, в аду или в раю. Мы были бы рядом, мы были бы рядом. Я была бы твоей и только твоей. Больше никаких тайн, никаких уловок. Но я буду жить, и это будет моим проклятием. Я постарею, а ты так и останешься тем прекрасным дворянином, которого я встретила и так полюбила! - шептала она.       Она закрывала перстень и целовала его, вспоминая, как они целовались здесь. Как она обнимала его сильные плечи и держала его горячие от страсти руки.       Порой она лежала на полянке, где они часто проводили время, шепча имя возлюбленного, и засыпала там со слезами на глазах.       Во сне она видела его рядом с собой. Он держал её в своих сильных руках. Он шептал о своей любви. А она целовала его, целовала столь горячо и нежно. И во сне она не забывала об их горькой участи, но она не позволяла себе слёзы и грусть. В суевериях она надеялась, что Бюсси пришёл к ней, чтобы ещё раз увидеться, чтобы быть рядом, если не в реальность, то через сны. Диана ласково проходила руками по его многочисленным шрамам, а Луи, её Луи, смотрел на неё с такой радостью, безграничность которой может сравниться только с радостью детской в солнечный день.       - Луи, у нас будет ребёнок, – шептала ему на ушко Диана, поднося его руку к своему чреву.       Он нежно гладил место, где покоилось дитя. Но внезапно Бюсси нахмурился и, немного подумав, шепнул ей в ответ: «У нас будет не один ребёнок!».       В удивление Диана проснулась. Солнечные лучи светили ей в лицо, мягко, нежно будто целуя.