Глава 1. Новый учебный год или необычный новенький

Белокурая Нора металась по дому в поисках наряда. Сегодня – первый учебный день после знойного лета, и каждая минута на счету. Пока сестра носилась по комнатам, словно ужаленная пчелой, Кэролайн, напротив, тихонько посмеивалась, наблюдая за этой суматохой. Она-то о своем образе позаботилась заранее. Нора же никогда не отличалась пунктуальностью, и вечные опоздания давно стали поводом для безобидных шуток со стороны подруг и сестры. – Нора, ну когда ты научишься готовиться заранее, с твоей-то любовью опаздывать? – поддразнила Кэролайн. Показав сестре язык, Нора схватила первое попавшееся платье – легкое, ситцевое, усыпанное мелким цветочным принтом. Торопливо застегнув пуговицы, она подбежала к зеркалу, скиптически оглядывая свое отражение. Платье сидело неплохо, но чего-то явно не хватало. Взгляд случайно зацепился за старенький, видавший виды джинсовый пиджак, небрежно брошенный на спинку стула. "Вот оно!" – промелькнуло в голове у Норы. Накинув пиджак, она вновь посмотрела в зеркало. Теперь образ казался завершенным – немного небрежным, с дерзкой ноткой бунтарства, но при этом удивительно милым и женственным. Сестра, застывшая в дверном проеме, издала протяжный свист восхищения: "Ну, ты даешь! Потрясающе. Даже лучше, чем в самых смелых мечтах. Обычно ты выглядишь так, будто тебя корова не только жевала, но и выплюнула". Нора лишь криво усмехнулась, прекрасно зная, что под маской едких слов скрывается теплое, сестринское одобрение. Охваченная трепетным предвкушением, сдобренным легкой дрожью волнения, Нора подхватила рюкзак и вихрем вынеслась из комнаты. На кухне, убаюкиваемая ароматом свежесваренного кофе, ее уже ждала мама. "Доброе утро, соня! – просияла она, одаривая дочь лучезарной улыбкой. – Готова покорять новые вершины знаний и врываться в пучину приключений?" Нора энергично кивнула, одновременно запихивая в рот аппетитный тост с маслом. Всю дорогу до школы Нора не отрывала взгляда от окна, завороженно наблюдая, как город сбрасывает с себя сонный покров, уступая место вихрю нового дня. В душе трепетно зрело предвкушение: встреча с друзьями, ласковое журчание знакомых голосов и, конечно, неизведанные тропы знаний, которые ей предстояло проложить в этом году. Школьный двор бурлил жизнью, словно пчелиный рой, где каждый ученик делился солнечными осколками летних воспоминаний. Золотая дымка каникул растворилась в прошлом, и вот она снова здесь, в знакомом кругу, готовая распахнуть сердце навстречу новому учебному году. В школьном коридоре, в ожидании Бонни Беннет и Елены Гилберт, застыли две сестры. Ожидание встречи с Еленой томило особенно: лето оборвало жизни ее родителей в трагической автокатастрофе, оставив зияющую рану в юном сердце. Вдруг, обернувшись, Кэролайн и Элеонора заметили, как подруги приближаются. Кэр, одарив Бонни мимолетным объятием, вихрем набросилась на Елену, заключая ее в крепкие объятия, и засыпала вопросами, в которых звучало искреннее беспокойство. — Елена, ты в порядке? — встревоженно спросила Кэролайн, не дождавшись ответа от Елены, и тут же повернулась к Бонни: — С ней все хорошо? Елена, словно очнувшись от наваждения, легонько махнула рукой перед лицом Кэролайн и, натянуто улыбнувшись, произнесла: — Я здесь и… да, все в порядке. Нора бросила на Елену долгий, испытующий взгляд, в котором читалось явное недоверие. Та лишь криво усмехнулась в ответ и, отвернувшись, направилась дальше по коридору. Подруги шли в класс, каждая увязнув в лабиринте собственных мыслей. Внезапно Елена выхватила взглядом брата и, бросив подругам короткое «Увидимся», ринулась следом. Сердце болезненно сжалось в предчувствии беды, словно ледяная рука коснулась его краем. Она влетела за ним в мужской туалет, как вихрь. Обрушившись на брата с упреками, полными клокочущей боли и отчаяния, Елена выплеснула все, что копилось в ней, словно прорвало плотину. Выходя из туалета, она неловко врезалась в незнакомого парня. Пробормотав извинения, Елена поспешно скрылась в классе. Добравшись до своего места, она обессиленно опустилась на стул, чувствуя себя выжатой, как лимон. — Вы опоздали, мисс Гилберт, — отрезал мистер Тэннер, учитель истории, сдвинув брови. Десять минут спустя робкий стук прервал его монотонную лекцию. В класс вошел незнакомец, тот самый, с которым Елена столкнулась утром. Мистер Тэннер окинул его вопросительным взглядом. — Позвольте поинтересоваться, молодой человек, я не припомню, чтобы встречал вас здесь прежде. Не будете ли вы столь любезны представиться у доски? — Стефан Сальваторе, — тихо произнес юноша, будто пробуя имя на вкус. — Прекрасно, Стефан. Располагайтесь на любом свободном месте. Урок тянулся мучительно долго, словно вязкая патока. — В 1861 году, — вещал мистер Тэннер, — наш родной штат Вирджиния примкнул к Конфедерации. Эта новость всколыхнула весь штат, словно осиное гнездо. Идеалы жителей северо-западной части Вирджинии кардинально противоречили устоям южан. В результате, в 1863 году произошло разделение. Северо-западный регион вошел в состав Союза. Рутина учебного дня влачилась в томительном однообразии. После уроков Елена, Бонни, Кэролайн и Нора, сгрудившись в коридоре, слушали заливистое щебетание Кэролайн, успевшей собрать целое досье на новенького. — Его зовут Стефан Сальваторе. Он поселился в старом пансионате Сальваторе вместе со своим дядей. Давненько он здесь не появлялся, с самого детства. Семья военных, вечные переезды. По гороскопу Близнец, обожает синий цвет! — И ты выудила это за один день? — изумилась Бонни, широко раскрыв глаза. — Да ладно тебе, я все выяснила на перемене перед четвертым уроком! Мы поженимся в июне! Кэролайн тараторила без умолку, словно заведенная, а Нора тихонько посмеивалась над сестрой, наблюдая за ее неуемным энтузиазмом. — Кэр, ты неисправима, — проговорила она, качая головой с улыбкой. Бонни и Елена обменялись понимающими взглядами, ничуть не удивленные неуемной энергии Кэролайн. Туман, словно саван, окутывал заброшенное кладбище, где покосившиеся надгробия хранили безмолвные истории. Среди могил, словно тень, приютилась девушка-брюнетка. Погруженная в страницы дневника, она казалась изваянием печали, высеченным из самой тьмы. Pov Елена «Дорогой дневник, еще один день, еще одна маска на лице. Тридцать семь раз я произнесла это проклятое "Я в порядке, спасибо". И каждый раз это была ложь, звенящая фальшивой нотой. Но кто заметил? Кому есть дело? Ведь когда люди спрашивают: "Как ты?", им плевать на ответ, правда? Отлично. Здравствуй, маленькая птичка, что бьется в клетке моей души. Может, не все так безнадежно…» Pov конец. Елена захлопнула дневник, вдохнула ледяной воздух и поднялась. Холод пронизывал до костей, но она не спешила покидать это место. Тишина кладбища, нарушаемая лишь шепотом ветра, дарила ей то умиротворение, которого так отчаянно не хватало в этом шумном, лживом городе. Внезапно, из клубящегося тумана возникла фигура. Елена вздрогнула, как от удара. Из мглы, словно призрак, вышел Стефан Сальваторе. В его глазах плескалось сочувствие, отчего-то болезненное. — Я видел тебя здесь раньше, — тихо произнес Стефан. — Тебе тоже здесь спокойно? Елена кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Стефан приблизился, и она почувствовала тепло, исходящее от него, словно от маленького костра, зажженного посреди ледяного тумана. — Мой дядя говорит, это место полно историй, — прошептал он. — Каждая надгробная плита – целая прожитая жизнь. Иногда полезно просто постоять здесь и подумать о том, что было и о том, что будет. Слова Стефана, словно теплые капли, растопили лед в ее сердце. Она почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи, немного отступила. Может быть, в этом городе, полном тайн и опасностей, она нашла родственную душу, того, кто мог ее понять. – Точно. Спасибо, – ответил Стефан. – Красивое кольцо, – заметила Елена, увидев кольцо на его пальце. – Это семейная реликвия, – с легкой гордостью ответил Стефан. – Я ношу его уже давно… Это странно, да? – Нет, нет, просто… есть обычные кольца, а есть вот такое… – смущенно ответила девушка. — Ты поранилась? — вдруг спросил Стефан, в его голосе прозвучала тревога. — Что? — не поняла Елена. — Ты поранилась? — повторил он, с тревогой глядя на ее ногу. Елена опустила взгляд и удивилась, увидев на своей ноге неглубокую рану. — О! Только посмотри на это. Не очень-то красиво. Ты в порядке? — спросила она, заметив, как побледнел Стефан. — Тебе лучше уйти, — резко сказал он. — Позаботься об этом. — Это ерунда, правда, — пожала плечами Елена. Стефан поспешно отвернулся и быстрым шагом ушел в туман, словно спасаясь бегством. Елена удивленно смотрела ему вслед. Поднявшись с земли, она направилась домой, чувствуя себя еще более растерянной, чем прежде. Елена шла по тропинке, рассеянно касаясь взглядом пустячной ссадины на колене. "Неужели это действительно могло так встревожить Стефана?" – мысль терзала ее, словно заноза. Его внезапная перемена, словно налетевший шквал, и поспешный уход окутали ее необъяснимой тревогой. Прежде всегда внимательный и обходительный, сейчас он казался чужим, словно тень прежнего СтефанаДома, первым делом омыв и продезинфицировав царапину, она опустилась на диван, вновь пленница размышлений о Стефане. Что-то неуловимое витало в его поведении, ускользая от понимания. Внезапно, словно вспышка, в памяти возникло его кольцо – массивное, с камнем цвета ночи. "Семейная реликвия," – пронеслось эхом в голове. Что-то в самом кольце, в том, как он касался его взглядом, зарождало смутное беспокойство. Вечер пытался украсть ее у дум книгой, но слова плясали, отказываясь складываться в смысл, и мысли снова и снова возвращались на тропинку парка. Что она упустила? Возможно, Стефан просто почувствовал недомогание? Или за этой странностью скрывалось нечто большее, темное и неизведанное? Решимость прояснить ситуацию, словно холодный душ, отрезвила ее. Елена потянулась к телефону. Гудки тянулись мучительно долго, пока не сменились монотонным голосом автоответчика. Оставив короткое сообщение с просьбой перезвонить, она отложила телефон, но тревога, словно въедливый паразит, продолжала разъедать изнутри, крадя сон. С каждой минутой любопытство росло, как ядовитый цветок. Елена чувствовала, что должна разгадать тайну парка. Возможно, она преувеличивает, поддавшись воображению, но интуиция, словно компас, указывала на скрытый смысл этой встречи. И она намеревалась докопаться до истины, чего бы это ни стоило. Я договорилась встретиться с подругами в кафе, – сказала я. — Ну, повеселись там, — ответила Джена. — Только не задерживайся, завтра утром в школу, — напомнила Джена. Дослушав Джену, я направилась в прихожую и, открыв дверь, неожиданно вновь столкнулась лицом к лицу со Стефаном. — Извини, я как раз собирался постучать, — произнес он. — Хотел извиниться за то, что так внезапно исчез прежде. Я знаю, это было… странно. В его взгляде читалась легкая тень вины за инцидент на кладбище. Сердце екнуло в груди. Его присутствие всегда вызывало во мне странный коктейль смущения и любопытства. "Всё в порядке," - постаралась я ответить как можно более небрежно, хотя внутри бушевал тихий ураган. "Просто… больше так не делай." Он тихо кивнул, и во взгляде его плескалась искренность, отчего на миг поверилось в его слова. "Я понимаю… Просто кое-что произошло, и мне пришлось уйти." — Не волнуйся. Я все поняла, ты боишься крови, — сказала я, стараясь придать голосу легкость. — Эээ, что-то вроде того, — Стефан немного замялся, прежде чем спросить: — Как твоя нога? — В порядке, — ответила я и тут же перешла в наступление: — Откуда ты узнал, где я живу? — Это маленький городок. Я просто спросил первого встречного, — ответил он, протягивая мне мой личный дневник. — Я подумал, ты захочешь его вернуть. — О, я, наверное, уронила его, — с удивлением проговорила я, принимая свою вещь. — Я… спасибо. — Не волнуйся, я не… читал его, — поспешил успокоить меня Стефан. — Нет? — переспросила я с вызовом. — Почему нет? — Многие бы так поступили, — заметила я, не сводя взгляда с парня. — Ну, я бы не хотел, чтобы кто-нибудь читал мой, — уклончиво ответил Стефан. — Ты ведешь дневник? — искренне изумилась я. — Да, если я что-то не запишу, то это просто исчезнет из моей головы, — с какой-то грустной обреченностью ответил Стефан. — Воспоминания очень важны? — с надеждой спросила я. — Да, — кратко ответил он. — Эээ, тебе не нужно стоять там, — слегка смутившись, выдала я. — Мне и здесь хорошо, — как-то странно ответил он. — Извини, ты собиралась куда-то? — Да девочки позвали меня в кафе посидеть- ответила я - хочешь пойти со мной? Стефан удивленно вскинул брови. — С тобой? Но… разве твои подруги не захотят провести время только в женской компании? — Глупости, чем больше, тем лучше, — отмахнулась я, стараясь скрыть нахлынувшее волнение. Спонтанность этого предложения немного пугала, но что-то в его слегка потерянном взгляде заставило меня предложить ему составить мне компанию. Он немного поколебался, закусив губу, словно принимая важное решение. — Ну… если ты уверена… Тогда да, я был бы рад. Я улыбнулась, стараясь держаться непринужденно, хотя сердце отчего-то забилось быстрее. — Отлично, тогда пошли. Мы направились к небольшому кафе, расположенному в самом центре города. По пути я старалась поддержать разговор, спрашивая о его переезде и впечатлениях от Мистик Фоллс. Он отвечал уклончиво, словно чувствуя себя немного не в своей тарелке. Интуиция подсказывала, что он что-то недоговаривает, но я решила не давить. Встреча с подругами должна была разрядить эту нарастающую неловкость. Pov конец. В "Мистик Гриль", словно в заколдованном склепе, за одним из столиков коротали время три грации и один рыцарь печального образа. Мэт Донован, некогда владевший сердцем Елены Гилберт, а ныне просто друг, нарушил гнетущую тишину: — Как Лена? Бони Беннет, с глазами, полными сочувствия, взглянула на него: — Её родители погибли… Ты же знаешь. Каково ей, как думаешь? Нора, помешивая соломинкой остатки сока, добавила: — Пытается держаться, но прошло жалких четыре месяца. Легче не становится. Тоска прозвучала в голосе Мэтта: — Она хоть что-нибудь говорила обо мне? Бони и Нора переглянулись. — О, нет, Мэтт. Мы не лезем в это болото, — отрезала Бони. — Звонок судьбы! — хихикнула Нора. — Подними трубку, герой. — Я должен звонить? — в голосе Мэтта слышалось смирение. — Она ушла. Бони положила руку ему на плечо: — Дай время ранам затянуться, Мэтт. В дверях кафе возникли двое, залитые солнцем и смехом. — Дай время? — прошипел Мэтт, горечь сочилась сквозь каждое слово. К их столику приближались Стефан и Елена. На щеках девушки играл едва заметный румянец. — Привет. Мэтт, — блондин протянул руку. — Рад знакомству. — Стефан, — Сальваторе ответил на рукопожатие. Елена, смущенная, поздоровалась со всеми, чувствуя на себе прожигающий взгляд Мэтта. Стефан, казалось, купался в блаженном неведении. Окинув компанию непринужденным взглядом, он одарил всех обезоруживающей улыбкой и поинтересовался: — Чем занимаетесь? Обсуждаете последние новости Мистик Фоллс? Бони, всегда готовая разрядить обстановку, тут же подхватила разговор: — Пытаемся уговорить Мэтта позвонить одной знакомой. Никак не может решиться. Мэтт бросил на Бони укоризненный взгляд, но промолчал. Елена, не желая участвовать в этой пикировке, предложила: — Давайте лучше закажем что-нибудь. Я угощаю. Стефан, ты что будешь? Стефан с благодарностью кивнул и посмотрел на Елену с теплотой, которая не ускользнула от внимания Мэтта. В его глазах мелькнула тень обиды и, возможно, даже ревности. Он отвел взгляд и принялся изучать меню, стараясь не показывать своих чувств. В "Мистик Гриль" повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь шепотом официанта, принимающего заказ. Каждый в этой компании, казалось, был погружен в свои мысли, пытаясь понять хитросплетения чувств и отношений, которые их связывали. — Привет, — с улыбкой сказала Кэролайн. — Вы не против, если мы присядем к вам? — спросил Стефан, смотря на остальных. Садись, если не боишься, — усмехнувшись, сказала Нора. Бони тихо захихикала. Кэр посмотрела на Нору и улыбнулась. Стефан сначала не понял, что Нора шутит, и встал в ступор. Елена посмотрела на Нору укоризненным взглядом. Поняв, что Нора шутит, Стефан присел на стул и посмотрел на девушек. Кэролайн начала расспрашивать Стефана о его жизни, а Нора тихо посмеивалась над тем, что сестра устроила допрос. Кэр сейчас очень походила на маму на своей работе. Бони посмотрела на Нору и тихо шепнула ей на ушко: «Как думаешь, он переживет этот допрос?» Нора тихо хихикнула, ответив так же тихо: «Не думаю. Если что, устроим ему незабываемые похороны». — Ты родился в Мистик Фолз? — голос Кэролайн прозвучал, словно колокольчик в тишине комнаты. — Да, — отозвался Стефан, его взгляд скользнул по лицам присутствующих. — Я покинул эти места, будучи ещё ребёнком. — Родители? — Елена словно невзначай бросила вопрос, но в её глазах мелькнула тень сочувствия. — Их нет в живых, — Стефан встретился взглядом с Еленой, в его голосе прозвучала тихая печаль. — Мне жаль, — прошептала Елена, опуская взгляд. — Братья, сёстры? — Кэролайн не унималась, словно стремясь заполнить неловкую паузу градом вопросов. — Мы не общаемся, — отрезал Стефан, и в его словах чувствовалась неприкрытая неприязнь. — Я живу с дядей. — Стефан, раз уж ты у нас новенький, должен знать о завтрашней вечеринке в честь начала учебного года, — проговорила Бонни, стараясь сменить тему. — Ты пойдёшь? — Стефан обратился к Елене, в его взгляде читалось нескрываемое любопытство. — Конечно, она пойдёт, — Нора бросила на Елену много обещающий взгляд и весело усмехнулась. — Да у неё и выбора-то нет. Стефан удивлённо вскинул брови, не понимая, почему Нора позволяет себе говорить за Елену. Елена откинулась на спинку дивана, веки её сомкнулись. Последние месяцы превратились в бесцветную, тягучую массу, где работа и дом слились в один бесконечный, унылый день. Смерть родителей оставила зияющую пустоту в её душе. Она чувствовала себя потерянной, словно лодку без якоря в бушующем океане. "Может, Нора и права," – мелькнуло в голове Елены. Вечеринка, словно маяк в тумане, манила возможностью увидеть добрые лица, окунуться в звуки музыки, хоть ненадолго отвлечься от свинцового груза мыслей. Она бросила взгляд на сестер. В глазах Бони плескалось искреннее, почти материнское беспокойство, а в мягкой улыбке Кэролайн – безмолвная поддержка и глубокое понимание. Они всегда были ее незыблемой опорой, верными стражами от жизненных невзгод. Елена открыла глаза, и на губах ее промелькнула слабая, как первый луч солнца, улыбка. — Хорошо, я пойду, — тихо произнесла она, — Но с одним условием: мы идем все вместе. Никаких отговорок, никаких «я устала» и «у меня дела». Нора радостно вскрикнула, словно освобожденная птица, и подскочила с дивана. — Конечно, мы пойдем! Мы всегда вместе, разве ты забыла? — она крепко обняла Елену, — Вот увидишь, тебе понравится! Будет весело, я обещаю! В душе Елены затеплился слабый огонек надежды, словно хрупкий подснежник, пробивающийся сквозь зимнюю стужу. Может быть, эта вечеринка и правда станет долгожданным глотком свежего воздуха, шансом хотя бы на мгновение сбросить оковы печали и вспомнить, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Она поднялась с дивана, чувствуя, как вместе с ней поднимается и слабая, но упрямая воля к жизни. Нужно собраться, нанести легкий макияж, выбрать самое красивое платье. Нужно хотя бы попытаться вырваться из плена отчаяния. "Может, Нора и права," – мелькнуло в голове Елены. Вечеринка, словно маяк в тумане, манила возможностью увидеть добрые лица, окунуться в звуки музыки, хоть ненадолго отвлечься от свинцового груза мыслей. Она бросила взгляд на сестер. В глазах Бони плескалось искреннее, почти материнское беспокойство, а в мягкой улыбке Кэролайн – безмолвная поддержка и глубокое понимание. Они всегда были ее незыблемой опорой, верными стражами от жизненных невзгод. Елена открыла глаза, и на губах ее промелькнула слабая, как первый луч солнца, улыбка. — Хорошо, я пойду, — тихо произнесла она, — Но с одним условием: мы идем все вместе. Никаких отговорок, никаких «я устала» и «у меня дела». Нора радостно вскрикнула, словно освобожденная птица, и подскочила с дивана. — Конечно, мы пойдем! Мы всегда вместе, разве ты забыла? — она крепко обняла Елену, — Вот увидишь, тебе понравится! Будет весело, я обещаю! В душе Елены затеплился слабый огонек надежды, словно хрупкий подснежник, пробивающийся сквозь зимнюю стужу. Может быть, эта вечеринка и правда станет долгожданным глотком свежего воздуха, шансом хотя бы на мгновение сбросить оковы печали и вспомнить, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Она поднялась с дивана, чувствуя, как вместе с ней поднимается и слабая, но упрямая воля к жизни. Нужно собраться, нанести легкий макияж, выбрать самое красивое платье. Нужно хотя бы попытаться вырваться из плена отчаяния. Pov конец