"Страсть толкает нас на помощь в любовных делах"

      Зимний вечер в Нью-Эриду опустился как тяжёлая лавина, приглушая гул уличной какофонии и превращая неоновые вывески в размытые акварельные пятна. Снег кружил за окном комнаты Юдзухи, словно стая призраков, которых она так любила, а в воздухе витал запах горячего чая с мятой, который она заварила, чтобы согреться после прогулки. Она устроилась на краю кровати, поджав ноги, и уставилась в экран планшета, где мерцал браузер Интернота с кучей различных вкладок. Форум «Хижина кошмаров» был её любимым уголком — лабиринт теней и тайн, где обычные люди делились историями о кавернах и призраках. Но этот пост... он сиял как редкий артефакт.              «Ищу место для романтического свидания с элементами страха. Хочу сделать предложение в атмосферном месте из городских легенд. Готов хорошо заплатить за организацию и сопровождение».              Юдзуха откинулась назад, её заколка-талисман блеснула. Азарт вспыхнул в её глазах, как внезапно открывшийся разлом: романтика плюс ужасы? Это было идеально для неё, для «Хижкоша». Только вот один минус — она не имела ни малейшего понятия, как устроить такое свидание. Её опыт ограничивался проделками с тануки.       Она схватила телефон, пальцы забегали по экрану. "Ничего, друзья помогут!" — подумала она, набирая первый номер.       Люсия ответила после долгого гудка, её голос, сонный и хрипловатый, как шёпот ночного ветра, прорвался сквозь помехи.              — Юдзуха? — зевнула она, и в трубке послышался шорох, будто Люсия переворачивалась в спальном мешке. Он точно был украшен узором из лунных фаз. — Сейчас же вечер... Я только проснулась для ночного дежурства.              Юдзуха вскочила, размахивая телефоном так, что брелок на её телефоне звякнул.              — Люсия! Срочно! — воскликнула она, расхаживая по комнате. — Запрос на страшно-романтическое свидание! Парень хочет предложение в жутком месте!              Люсия хихикнула, но в её смехе сквозила усталость — она явно потирала глаза, пытаясь разогнать сон.       — Звучит заманчиво, как старая легенда о влюблённых призраках из оранжереи, — протянула она, шурша страницами — наверное, перелистывала свой блокнот с историями. — Но сегодня я обещала наведаться к детям из лагеря рассказать про всякие истории Ночных Стражей. Они очень просили, а согласно традициям, я должна рассказывать всем, кто не знает о Ночном Кошмаре.       — Но это же эпично! — Юдзуха топнула ногой, от чего снег с черепицы упал куда-то вниз.       — В другой раз, подруга, — мягко отрезала Люсия, и связь прервалась с тихим щелчком.       Юдзуха надула губы, её щёки вспыхнули от лёгкого раздражения, но она быстро тряхнула головой и набрала следующий номер. Йидхари ответила мгновенно, но её голос был ровным, как поверхность замерзшего озера — отстранённым, с лёгким эхом пустоты.              — Да? — произнесла она, и в фоне послышался стук клавиш, будто она сидела в полутёмной комнате, печатая новый рассказ.       Юдзуха замерла, сжимая телефон.       — Мёрфи! — выпалила она, опускаясь на стул и нервно крутя прядь волос. — Мне нужна помощь с проектом... свидание в жутком месте!       Пауза повисла. Юдзуха затаила дыхание, слыша только далёкий гул города за окном.       — Занята, — наконец ответила Йидхари, её пальцы продолжали стучать по клавиатуре — ритм был монотонным, почти гипнотическим. — Рассказ о жутком эфириале из метро сам себя не напишет. Дедлайн.       — Пожалуйста, это ненадолго! — Юдзуха наклонилась вперёд, прижимая телефон к уху, её глаза умоляюще уставились в экран планшета.       — Может, Элис, — предложила Йидхари, и в её тоне мелькнула редкая искра заботы — она явно заметила отчаяние в голосе подруги. Связь оборвалась, оставив Юдзуху в тишине, прерываемой только снежными хлопьями, бьющимся о стекло. Йидхари не славилась тактичностью, была себе на уме, как и Юдзуха, но немного по-другому, от чего Укинами иногда становилось некомфортно, но всё же подруга о ней заботилась, хотя своим образом.       Она вздохнула, но губы уже растянулись в улыбке. "Элис точно в деле!" — подумала она, набирая номер. Ответ пришёл быстро, но голос Элис дрогнул — застенчивая нотка, как всегда.       — Юдзуха? — произнесла Элис тихо, и в трубке послышался шелест бумаг — она наверняка сидела за столом, нервно перекладывая что-то в симметрическую мозаику. — Что-то... случилось?       Юдзуха подпрыгнула, её энергия вернулась вихрем, и она начала ходить кругами, жестикулируя свободной рукой.       — Элис! — закричала она, чуть не сбив лампу со стола. — Запрос на форуме! Романтическое свидание в страшном месте! Парень хочет украсить предложение жуткой вишенкой!       Пауза. Юдзуха представила, как Элис краснеет, теребя край своей идеально выглаженной пижамы, её пальцы дрожат от неуверенности. Но потом голос Элис окреп — особенно когда она перешла к сути.       — Романтическое... и пугающее? — переспросила она, и шорох усилился — она явно открывала блокнот, её ручка царапнула бумагу. — Это... необычно. Нужно план... и учесть баланс.       — Точно! — Юдзуха хлопнула в ладоши, звук эхом отразился в комнате. — Встречаемся завтра в кафе «СимЕтрия»! — «Синергия»! Хорошо... — Элис помедлила, её голос стал тише, почти шёпотом. — Но давай... чтобы ты там вовремя была. Юдзуха рассмеялась и отключилась, не заметив, как Элис на другом конце линии набрала воздух в предвкушении бед.

***

             На следующее утро кафе «Синергия» встретило их теплом и ароматом свежей выпечки, смешанным с лёгким эфирным озоном от проезжающих мимо машин. Снег за окном падал густыми хлопьями, превращая улицу в белый лабиринт, а внутри гудели посетители — студенты с планшетами и исследователи из АИК, обсуждающие последние новости о кавернах. Элис уже заняла столик у окна: её ноутбук, планшет и блокноты выстроились в идеальную прямую линию, ручки разложены по цветам — синяя, чёрная, красная, — как солдаты на параде. Она сидела прямо, но пальцы нервно теребили край салфетки, выдавая внутреннюю неуверенность.       Юдзуха влетела в дверь с вихрем снега и смеха, её куртка была расстёгнута, волосы растрёпаны, а в руках — помятый пакет с круассанами, от которых пахло маслом и ванилью. Она плюхнулась на стул, снег с плеча посыпался на стол, нарушая симметрию — крошки разлетелись неровно, одна ручка Элис сдвинулась на миллиметр.       Элис замерла, её щёки слегка порозовели от внезапного вторжения, но когда она увидела беспорядок, её глаза сузились. Она осторожно, но твёрдо протянула руку и поправила ручку, выровняв её с остальными — движение было точным, как калибровка прибора.              — Ты опоздала на семь минут, — произнесла она тихо, не поднимая глаз, но её голос окреп, когда она добавила: — И... стол теперь асимметричен. Это нарушает фокус.              Юдзуха фыркнула, вытряхивая снег из волос — капли полетели на салфетку Элис.       — Зато я принесла круассаны! — воскликнула она, размахивая пакетом так, что он шлёпнулся о стол, сдвинув блокнот. — Попробуй, они с шоколадом внутри!       Элис колебалась, её пальцы замерли над пакетом — застенчивая пауза, взгляд скользнул в сторону, — но потом взяла один, аккуратно разломила и откусила. Её глаза слегка расширились от вкуса, и она кивнула, расслабляясь на миг.       — Итак, — начала она, открывая блокнот и выпрямляясь — теперь её поза стала уверенной, ручка смело заскользила по бумаге. — Давай систематизируем. Романтика плюс страх... Это оксюморон. Страх подавляет романтику, если не сбалансировать.       Юдзуха наклонилась ближе, её локоть случайно толкнул планшет — Элис мгновенно поправила его, её брови сдвинулись.       — Вот именно! — подхватила Юдзуха, жестикулируя вилкой с нанизанным круассаном. — Адреналин добавляет остроты! Представь: сердце колотится от страха, и бац — поцелуй!       Элис покачала головой, её щёки снова порозовели от такой прямоты, но она упрямо продолжила писать, ручка царапала бумагу с нажимом.       — Нет, — отрезала она жёстко, когда Юдзуха потянулась за вторым круассаном и снова сдвинула ручку. — Симметрия — ключ. Источники света должны быть парными, элементы страха — зеркальными. Иначе хаос.       Юдзуха замерла с круассаном у рта, её глаза заблестели озорством.       — А если потренироваться? — предложила она, откусывая кусок и роняя крошку на блокнот — нарочно, чтобы поддразнить.       Элис ахнула, быстро сметая крошку салфеткой — её движения были точными, но руки слегка дрожали от раздражения.       — Потренироваться? — переспросила она неуверенно, краснея сильнее, но потом выпрямилась, голос стал стальным: — В романтике? Мы не эксперты. Но... Я, возможно, пожалею, но что ты предлагаешь?       Юдзуха засияла, размахивая руками так, что пакет с круассанами зашуршал.       — Не пожалеешь! У меня одноклассница влюблена в Манато! — выпалила она, наклоняясь так близко, что их головы почти соприкоснулись. — Он снаружи страшный, внутри — золото. Организуем им свидание, потренируемся, и вуаля — опыт для клиентов!       Элис отшатнулась, её пальцы сжали ручку — неуверенность мелькнула в глазах, она уставилась в окно на снежный вихрь.       — Манато... да, он... максимально ассиметричен в этом плане, — пробормотала она тихо, теребя салфетку. — Но как убедить их? Это... рискованно.       Но когда Юдзуха потянулась к блокноту, чтобы "нарисовать" идею — её палец мазнул по бумаге, оставив кривой штрих, — Элис выхватила ручку, её взгляд стал жёстким, как сталь.       — Давай так, ты говоришь, а я записываю! — воскликнула она, стирая след резким движением.       Юдзуха рассмеялась, хлопнув по столу — снова сдвинув ручку.       — Ты планируешь, я импровизирую! — Она схватила телефон, пальцы забегали по экрану. — Пишу однокласснице прямо сейчас!       — Подожди! — Элис потянулась, её рука замерла в воздухе — смесь паники и решимости. Сообщение улетело. Она закрыла глаза, потирая виски. — В этом вся ты не так ли…       Они склонились над блокнотом — головы образовали асимметричную дугу: растрёпанная Юдзуха и аккуратная Элис, — и в этом контрасте таилась их сила. Снег за окном кружил, город гудел, а они строили планы, которые могли взорваться, как эфир. Но вместе — они были готовы к хаосу. Причиной которому могла стать Юдзуха.