Ритуал

Потом они направились к месту проведения ритуала. Кидд уже был там, полностью готовый. Его поза была безупречно прямой, а взгляд — сосредоточенным и холодным. Рядом с ним, погружённые в тихую, серьёзную беседу, стояли старейшины ведьм. И вот дверь открылась, и в комнату вошёл Соул. Вернее, то, что от него осталось. В нём было что-то чужое, неуловимо чуждое. Его некогда растрёпанные волосы были аккуратно и коротко пострижены, на нём был идеально сидящий строгий костюм и туфли. И — что было самым непривычным — на его голове не было повязки. Кидд оценивающим взглядом окинул его с ног до головы, подошёл и без слов поправил несколько мелочей, доводя его внешний вид до безупречной симметрии. Затем его взгляд упал на лоб Соула. —Где твоя повязка? И... где вещи, что тебя связывали с прошлым? — тихо спросил он. Тот, кто был когда-то Соулом, ответил голосом, ровным и лишённым привычной хрипотцы: —Я сжёг всё, что было связано с Соулом. Теперь перед тобой — Коса Смерти. Больше не осталось ничего, что нуждалось в обсуждении. Взгляды Кидда и старейшин ведьм встретились в молчаливом согласии. И вот так, в гробовой тишине, и начался ритуал. Воздух в пещере застыл, густой и тяжёлый, пахнущий остывшим пеплом и древней пылью. В центре ритуального круга, высеченного на каменном полу, стоял Кидд. Его поза была безупречно прямой, а лицо — маской холодной решимости. Старейшины ведьм, облачённые в тёмные мантии, начали глухой, монотонный напев. Их голоса сливались в единый поток, и древние слова обретали плоть: тёмная энергия поползла по линиям круга, заставляя их светиться зловещим багровым светом. Соул — нет, Коса Смерти — шагнул вперёд, к Кидду. Он не был больше человеком, а лишь оружием, готовым к последнему акту самопожертвования. Без малейшей дрожи он протянул руку. Вспышка ослепительного света окутала его, и вот на его месте уже висела в воздухе огромная коса с угольно-чёрной рукояткой и лезвием, поглощающим свет. Кидд поднял руку, и его пальцы сомкнулись на рукоятке. В тот же миг лезвие косы начало... таять. Оно не гнулось и не ломалось — оно растворялось, превращаясь в поток чистой, чёрной как смоль энергии. Эта субстанция, похожая на жидкую тьму, медленно поползла по руке Кидда, впитываясь в его кожу, вливаясь в его вены. Это было физическое поглощение, пожирание самой плоти оружия, клетка за клеткой, молекула за молекулой. Кидд стоял недвижимо, лишь его мышцы напряглись от чудовищного усилия, а в глазах плясали отблески поглощаемой им тьмы. Но настоящая битва происходила внутри. В момент, когда чёрная энергия косы влилась в него, сознание Кидда погрузилось в кромешную тьму. Перед ним возникла душа Соула — не тень и не воспоминание, а сама его сущность, его «я». И Кидд начал пожирать и её. Он впивался в его воспоминания: беззаботный смех в академии, дразнящие ухмылки, разговоры с Макой под лунным светом, звуки его джаза, доносившиеся из-за двери. Он поглощал его эмоции: упрямство, скрытую преданность, отчаянную храбрость, страх под маской бравады. Он пожирал её волю, его мечты, его шутки, его страхи. Каждая частица души Соула отрывалась с мучительной болью, словно Кидд разрывал его на куски своими собственными руками. Он чувствовал, как исчезает его любовь к музыке, его привязанность к друзьям, его личность. Всё, что делало его Соулом, — его душу, его сущность, — Кидд безжалостно вбирал в себя, ассимилировал, подчинял своей воле. Последним, что он поглотил, был образ Маки. Её улыбка, её голос, её свет — всё это было растворено в холодной, безразличной тьме Шинигами. Наступила тишина. Багровый свет ритуального круга погас. Ведьмы, обессиленные, умолкли. Кидд стоял один в центре, его грудь тяжело вздымалась. Он медленно поднял руку и разжал кулак. Над его ладонью теперь вилась тонкая, почти невидимая нить чистейшей тьмы — душа Косы Смерти, окончательно и бесповоротно ставшая его частью. Он медленно открыл глаза. В них не осталось ни капли знакомого золотого свечения. Теперь они были абсолютно чёрными, бездонными, как сама вечность. В них не было ни эмоций, ни воспоминаний, ни боли. Соул Ивенс был мёртв. И мёртв навсегда. Теперь существовал только Наследник и его Коса. Единое целое. Окончательное оружие.