Часть 1

Закат в Сумеру и тишина в библиотеке ‎ ‎Пыль, позолоченная заходящим солнцем, танцевала в воздухе огромной читальни Великого Храма. Аль-Хайтам с наслаждением вдыхал её знакомый запах — запах старой бумаги, чернил и безмолвной мудрости. Вот он, его личный рай: тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, и ни одного намека на идиотизм его коллег или назойливые просьбы. ‎ ‎Он отыскал нужный фолиант по архитектурным символам пустынных царств и устроился за одним из огромных столов, погружаясь в привычную умственную работу. ‎ ‎Тишина длилась недолго. ‎ ‎В библиотеку вошла она. Нефер. Хранительница Нод Края, посланница из места, где время текло иначе. Её появление никогда не было шумным, но оно всегда ощущалось — как легкое изменение давления в воздухе, как внезапный аромат цветка лотоса в каменных залах. ‎ ‎Аль-Хайтам не поднял глаз, но его сознание, обычно полностью сфокусированное на тексте, теперь делилось на две части. Одна следила за сложными грамматическими конструкциями древнего языка, другая — отмечала лёгкость её шагов, мягкий шелест её одежд, похожий на шёпот песков. Нефер, тобой я болен... ‎ ‎Он слышал, как она перебирала свитки на дальней полке. Знал, что она ищет трактат о звёздной навигации, основанной не на астрономии, а на снах. Книга, которую в Нод Крае сочли бы ересью. Он видел её неделю назад и мысленно отметил её местонахождение. ‎ ‎Через несколько минут тишина стала иной. Он почувствовал её взгляд. Не назойливый, не требовательный. Скорее, изучающий. Как будто он был для неё таким же сложным и интересным текстом, как и древние манускрипты. ‎ ‎Наконец, он поднял голову. Их взгляды встретились. ‎ ‎Её глаза были цвета сумерек в оазисе — не просто зелёные, а с оттенком золота и глубокой синевы, словно в них отражалось и небо, и земля. ‎ ‎«Ты нашла то, что искала?» — спросил он, его голос прозвучал тише, чем он предполагал, в безмолвном зале. ‎ ‎Нефер улыбнулась. Её улыбка была загадочной и тёплой, как свет далёких звёзд. «Не совсем. Кажется, ваши библиотечные классификации не готовы к знаниям моего дома. Они… теряются среди более громких голосов». ‎ ‎Он отложил перо. «Громкие голоса часто бывают самыми пустыми. Истинное знание не нуждается в крике. Покажи, что тебе нужно». ‎ ‎Она подошла ближе и мягко описала книгу. Аль-Хайтам слушал, анализируя не только слова, но и логику, стоящую за её запросом. Его ум, выстроенный как безупречная система, видел изящные связи в том, что она искала. ‎ ‎«Следуй за мной», — сказал он, поднимаясь. ‎ ‎Он провёл её в дальний угол архива, куда редко доходили даже библиотекари. Там, на высокой полке, лежал неприметный том в кожаном переплёте без опознавательных знаков. ‎ ‎«Это не каталогизировано», — пояснил он, с лёгкостью доставая книгу. — «Официально, этого трактата не существует. Его теории противоречат общепринятым. Поэтому он здесь». ‎ ‎Нефер взяла книгу, и её пальцы на секунду коснулись его. Прикосновение было прохладным, как ночной песок. ‎ ‎«Ты хранишь запретное знание просто потому, что оно… интересно?» — в её голосе прозвучала лёгкая насмешка, но не злая. Скорее, оценивающая. ‎ ‎«Знание не бывает запретным. Бывают лишь неудобные истины, — парировал он. — А неудобные истины это самый ценный ресурс для того, кто умеет с ними обращаться». ‎ ‎Она открыла книгу, пробежалась по страницам, и её глаза загорелись узнаванием. «Да. Это именно оно. Благодарю тебя, секретарь Аль-Хайтам. ты… не такой, как другие». Для Аль Хайтама комплимент. ‎ ‎«Потому что я предпочитаю слушать тишину, а не сотрясать её бесполезными речами?» ‎ ‎«Потому что ты ищешь корни, а не довольствуешься лепестками», — поправила она. Её взгляд упал на его наброски, испещрённые сложными схемами и пометками. «Ты анализируешь символизм сквозь призму лингвистики. Интересный подход. В Нод Крае мы читаем историю по тому, как песок ложится на камень, а ветер поёт в ущельях. Это другой язык, но он рассказывает те же истории — о власти, падении и надежде». ‎ ‎Они стояли в луче заходящего солнца, который пробивался сквозь высокое окно, озаряя пыль золотым сиянием. Два учёных из миров, что были так далеки и так похожи. Он — человек логики и структуры. Она — хранительница тайн и интуиции. ‎ ‎«Возможно, — медленно произнёс Аль-Хайтам, глядя на неё с новым, неподдельным интересом, — наши методы не противоречат, а дополняют друг друга. Песок, в конце концов, тоже состоит из частиц, подчиняющихся определённым законам». ‎ ‎Нефер снова улыбнулась, и на этот раз в её улыбке было что-то глубоко личное, предназначенное только для него. ‎ ‎«Возможно, — согласилась она. — Может быть, однажды ты сможешь прочесть историю в песках моего дома. А я… я смогу разгадать логику в твоих чертежах». ‎ ‎Девушка, опираясь на стол, ласково смотрела на него. Аль Хайтам стоял сбоку, точно изучая все пропорции её лица. Единственное что давалось их ушам — собственное дыхание. Аль Хайтам медленно подошёл ближе, словно не специально. Странное чувство в груди, но такое нежное и сладкое. ‎ ‎Змея, завлекая, перехватила его запястья, сразу два. Это было похоже на лёгкий танец, поворот и заключение. Мягкий, ненавязчивый аромат кружил голову, заставляя секретаря забыть напрочь обо всех правилах и фактах. Сейчас, чуть ли не сидел на столе Аль Хайтам, по бокам, были руки нефер, что заставляло сблизиться двум фигурам ещё больше, они ловили сердцебиение друг друга. ‎ ‎Их носы коснулись друг друга, у Аль Хайтама всё плыло в глазах, ещё немного и он потеряет сознание, ловите. Хотя он не эмоциональный, внутри всё горело от глубоких чувств. Она как дразня его улыбалась в миллиметрах от его уже красных от волнения губ. Она поглаживала его бедро, и уже вот вот коснётся его своими губами. ‎ ‎Этот удовлетворительный поцелуй длиться вечно, они обхватывают друг друга со спины, гладя волосы. Глаза и ресницы нефер медленно закрываются. Так близко они ещё никогда не были, чувствовали этот жар по всему, что нельзя объяснить словами. ‎ ‎Отстраняясь, но точно не духовно, она ехидно усмехнулась. Парень прикрыл своё лицо, он не тактильный, а нефер видет не так часто, поэтому каждый раз как первый. Агх... Ну почему щёки так горят?.. ‎ ‎"Библиотека это не место для поцелуев..."— заумничал Аль Хайтам, но нефер тут же с ухмылкой ответила— "говорит тот, кто сейчас позабыл обо всём на свете во время этого же поцелуя." ‎