Глава 17. Утро.

Настало утро. Они лежали вместе в обнимку так, что она упиралась своей спинкой, об его грудь, а он опрокинул голову к ней и дышал в шею. Как оказалось, она всё таки сняла лифчик вчера. Но ему было чуть всё равно, ведь он спит, а не смотрит. Человечность в нём была намного больше, чем в Вадиме. Он встал раньше, чем он. Решил не будить её. Лишь только накрыл и пошёл на кухню. Сделал себе и ей кофе. Принёс на подносе и пробурчал ласкового и нежно. – спящая красавица. Настолько устала, что только в три утра уснула? – мм.. Я же сказала так не называть меня. – её слова были мягкими, слишком родными и теплыми. Он положил поднос с кофем и сел на край кровати. Потянулся к девушке и влил своей пятерней пяльц. Поцеловал в висок, куда любил больше всего. – а сколько время? – двенадцать часов. Я кофе сделал, как ты любишь, без сахара. – тремя её за волосы, она встрепенулась. Сделав потягушки, он не мог пощекотать её. – ты не будешь зол на меня за вчерашнее? Помнишь, что было? – не буду, я тоже этого ждал.. Просто время не находил предложить.. И в твоей день рождения это вышло бы глупо. – это был твой второй подарок, после твоих цветов конечно! – подмигнула ему девушка. Но потом легко осознала, что на ней ничего нет – стоп.. А на мне вчера что то хотя бы было? – трусы – посмеялся парень – пятифанова бошка! Мне нужен точный ответ! – так они точно были. Я помню со вчера. – я лифчик сняла.. Фак.. – ещё и не на русском матом шлёт. Интересно кого? – мой упавший лифчик! Парень поднял его, чего она не ожидала к слову. – помочь? – а.. Неа! Мне вчера хватило, что ты такую увидел меня. – и что такого? Или я помогу одеть. Парень застегнул его ей. На что она легла головой теперь на его коленки. Его тяжёлая, но родная ей рука, потянулась к её волосам. Всё такими же чёрными и густыми. – давай, признай. Ты только со мной, такой душка. – ох черт, раскусила. – потрепав её каскад снова, она поморщилась. – эти два болвана с тобой рядом не стоят, нет ну может я и подкатывал Антону, но не как пидр. – комплимент? – да да. Это комплимент. – мои болванки , макаки родные.. Я горой за них.. Потому что больше не за кого. – а я? – да ты кому угодно очко порвешь за меня. Я уж молчу как ты мутузил Вадима. Ну и туда его. Орангутан. – у тебя и подруги обезьяны и этот гавнюк? – я их любя, а его.. Его, как карта ляжет. В основном как пидораса. – это в принципе. Она лишь посмеялась, а парень продолжал гладить её по волосам. На неё нашел тот прилив страсти, что и вчера. И сев к нему лицом на коленки, поцеловала в губы. Всё это контролировал парень, какая дистанция, как будет идти поцелуй, грубо или нежно? Он был с привкусом кофе. Скорее всего отпил его из своей кружки. Свободной рукой, он положил её на спину Регины. Её спина была тонкой и на фоне его руки, она была куколкой. – а ты окна зашторивал? А то сейчас открыты.. – закрывал и зашторивал – отрываясь от поцелуя, ответил ей он. – хочешь тортик достану? В сухую неверное не очень есть.. – давай. А ты будешь? – неа. Знаешь.. Я отойду от темы. Когда ты со мной разговариваешь или что вроде того. То по ночам я вижу совсем другие сны. Более яркие.. Новые.. Интересные и светлые.. Спасибо, я рада, что так вышло.. – она обняла его и чмокнула в щеку. А после чего сразу вылезла из тёплой постельки с одеялом и надела халат. – хочешь я нарежу? Тебе вообще тяжёлое нельзя. – да что ты, он вовсе не тяжёлый.. – да ничего, разве нельзя помочь? Садись давай! – ей прилетел ещё один милый жест поцелуя в висок. Они вместе сидели за столом. Он с кофе с сахаром, который был в нём, и она с горьким вкусом. Торт парень не хотел, всё предлагал самой Регине, но та настояла напротив. Сладкое она ела в последнее время — мало. А ещё пропало желание, из за того, что появилась тяга к нему, и она со скоростью света, сократила его количество. Хотя выглядит она как спичка, но поверьте, ей стало намного лучше. – Как дела? Выспался? – одновременно интересуясь и подкалывая, спросила она. – с такой красоткой и не выспаться? Романова, мне нравится твоё остроумие – он поцеловал её снова в шею. Порой бесило, но это было намного роднее и теплее, чем от Вадима. – а ты принцесса? Выспалась? – шея и ключицы болят.. Я же сказала тебе быть нежней! – прости пожалуйста. Я был вни себя. Предлогаю помириться ещё раз завтра. Я буду аккуратней. – почему до этого не был аккуратен? – это мой первый раз, и то не полноценно. – я хочу остаться чистой до свадьбы. В брачную ночь делай че хочешь. – параллельно сидя с ним и читая книгу, она поперхнулась. – мой любимый персонаж умер! Рома! Он умерла! Ромочка.. – кто умер? – посмеялся парень, – когда ты забросишь это дело? – никогда! Или же, пока я не прочитаю всё полки нашей библиотеки с романами, детективами, ужасами с триллерами и драмой! – ну это понятно. А кто умер? – Джейсон Паркер.. Нет ну ты слыхал? Сейчас зачитаю. – погоди! Вот ты читаешь, а тебе стрёмно с того, как описывается смерть этих книжных персонажей? – знаешь.. Это зависит от сюжета, тропа, жанра и автора с его книгой. По большей части я люблю Джек Лондона, но со Стивена Кинга я плачу не меньше. Ему было интересно в ней всё. Её манера речи, жестикуляция, эмоции, поведение, харизма. Было интересно из за чего она боится темноты и смерти. И сейчас не дослушав её, он встал со своего места и подошёл к ней. Та в свою очередь замолчала. Ведь встал он резко и неожиданно. Будто вывел её на чистую воду, будто открыл новый элемент в таблицу Менделеева. Она увела взгляд вниз, но так де сидела прямо. Он приподнял её голову за подбородок, и как то.. По родному улыбнулся, а после произнёс: – Кто учил тебя смотреть вниз? – Вадим.. Говорит, что с парнем нельзя встречаться взглядом. – Вадима здесь нет, ты достойна смотреть на обидчиков с гордо поднятой головой. А со мной нечего стесняться. – спасибо, но у меня правда в привычку вошло.. – потерев затылок, сказала девушка. – Разве мы не доигрываем игру? – влившись пятерней ей в волосы, он приподнял бровь дожидаясь ответа. – какой её финал? Он грустный? – уж точно не такой, как в твоих книжонках.. Счастливый финал, где мы женатая пара, с детьми и стальными нервами. – последнего мне нужно и сейчас! – Я люблю тебя милая. – его большой палец лёг на её пухлые, но красивые губки. Он будто бы изучал девушку. – и я тебя люблю, милый.– она пробовала смотреть на него. Получалось так себе, но прогресс есть. – такие поддонки как Крылов не смеют указывать тебе, что делать. – спасибо.. – он чмокнула парня и тоже встала. Взяла его за руку и провела пальцем по сгибам линий на руке, просто так. Ведь они стояли оба и не могли сказать что то друг другу. Нависла неловкая тишина, по этому инициативу опять взял — Рома. – ты видела помимо речки, наши поля? – нет, а что там? – пшеница, есть рядом поле с цветами. Я сделаю тебе винок. Какие ьы любишь цветы? –полевые? Ромашки.. Ландыши.. Подснежники.. Колокольчики. – найду самые красивые. – смотря ей в глаза, ответил парень. – тогда и я сделаю. Только летом. Да? – естественно. Сейчас там всё расцветает. – они оба стояли и опять молчали. Выглядело это как в песне сектора газа «вечером на лавочке». – нет правда, всё началось с твоей грубости и моим страхом. Сплетни которых я боялась больше всего, слушала от Кати каков ты, какие оценки, поведение, твои тарелки устроенные ещё давно. И.. Я чувствовала себя дурой.. В один из дней, я пришла к выводу, что ты не можешь вышвырнуться из моей головы, словно пластинка на старом грамофоне заела. Прошло время и.. Я влюбилась. От такой мысли уши покраснели, лицо горело, и это не от стыда, а от влюблённости. Как только ты ушёл после репетиторства, я была на седьмом небе от таких мыслей. И поверь, если ты долго общаешься с человеком, ты видишь его сильные стороны. Как характер, так и поведение. Честно. Клянусь. И после её слов, я была не согласна с ней. Прости у меня вырвалось.. Думаю ты должен знать. И каждый раз, когда Катька стебалась над тобой, мне было неловко и стыдно быть с ней и динамить тебя. Думала ты будешь смотреть на меня, как на идио.. – он прижал девушку к себе, и посмотрел на неё как будто сейчас скажет священнику простое «да», и они будут счастливы. Девушка держалась из последних сил. Он резко прижался своими губами к её и влился в поцелуй. Но пока парень целовался, девушка внезапно заплакала. И продолжался поцелуй с её слезами, не от горя, а от правды, хоть и трогательной, но чувственной. Он отстранился от девушки. Сжал кусочек её халата и сказал: – я имел симпатию, когда ты мне рассказывала про Петра Первого.. Про Екатерину Первую.. И как мы сбежали с этого дурацкого вальса.. Мне казалось, что всё было идеально. Казалось.. Что этот мир имеет второе солнце, более яркое и.. Ослепительное. Я думал что всё реально будет зашибись. Мы сбежим и этот козёл будет только о тебе вспоминать. А когда ты бежала ко мне за помощью от этого урода, прямо на моих глазах, руках ты.. Я чувствовал себя бараном. Ты просила вспоминать тебя одной песней, сраной песней. Просила выйти за девушку лучше тебя. Тебе было больно, я пытался отвлечь тебя от смерти. Сидел у твоей койки и просто ждал. –парень тоже не выдержал, пустил слезу, которая в добавок упала ей на волосы. – не плачь, дурачок! – и ты дурочка! – он придал её к себе. – ты был и будешь для меня примером, как ты дорожишь близкими. Всё продолжалось ровно до того момента, как оба они замокли, а после успокоились. Протерев слезы, девушка допила этот несчастный кофе. Лицо Регины было заторможенным, с каплей страха потерять кого то, остаться без родных ей людей. Её рука легла на грудь парня. И другая просто была сжата в кулаке. Этот кулак пытался разжать Рома. – разжми, ты бить кого то будешь? – нет, я нервничаю.. Я боюсь.. Боюсь.. Всего.. – всё началось с признания, закончилось панической атакой. Будто она ощущала того маньяка сзади. Думала что он дышит ей в спину. – уйди, я хочу остаться сама с собой.. С мыслями.. Мне страшно. Страшно. Страшно. Страшно. Мне страшно! Он выжидает меня! – она схватила нож из ящика, и схватила рукоятку двумя руками. А затем, медленно скатилась по лестнице. – кому я говорю?! Я сказала уходи! Мне страшно! – Регина.. Что с тобой? Кто тебя укусил? – он положил ей на плечо так встревоженно, что сёл рядом. – маньяк, он здесь, он ждёт тебя, меня, моих близких. Я была в коме, верно? – и что с того? Что было то было. – это он. Вадим. Тот маньяк. Мне снилось, он предвидел. Он гнался за мной по отделению. Обещал моей смерти, обещал убить весь посёлок. Всех близких.. Начиная с меня. Сказал, что ты ненавидешь меня! Я не поверила. Он погнался за мной. Он шёл спокойной походкой. А я со своими дырами в брюхе гналась по коридору. В коридорах были мёртвые медсестры, врачи, пациенты. Он был в разных образах.. Предстовлял себя как Крылова, так и меня собственной персоны. Настиг у гардеробной и порубил там. – она еле выговаривала предложения. Боялась сказать самые страшные ходы событий. Заикалась, плакала и тряслась. А паренб обняв её, и забрав нож из рук, произнёс: – это сон, глупая. А что психолог сказал? – она говорит у меня было плохое детство. Но в чем? Моя семья была в достаттчном количестве денег, я могла позволить себе, фак, любые конфеты, хлеб, рыбу, мясо. Фак, что ещё? Да, они умерли, но я смирилась, я живу настоящим. Ты сам говорил, что всё не вечно. Я могла позволить себе гулять до посинения, прочитать то, что хочу. Плохое детство, это когда ты живёшь в захолустьи на окраине леса и вокруг стада волков, кишащих медведей, лис и зайцев. Хотя тобой есть рядом те, кого ты любишь.. Спасибо и тебе и тем людям. Рома лишь накрыл своей рукой, её руку. И прижался ухом к её сердцу. – у тебя там звуки от паровоза, или сердце стальное? Хотя человек который столько пережил, живёт с живым, но с крепким сердцем. – мудрец херов! – она посмеялась, но маска веселья быстро спала с её лица. – я врача вызываю. – чтобы я в дурке валялась? Так ты обо мне думаешь? Ты был мне самым родным, самым дорогим. Я ценила тебя больше, чем моих подруг, а ты.. – страх сменился на гнев, но руки дрожали. – Я не знаю какие препараты тебе предписали. Ты их вообще пьешь? – нет.. Не пью. Я бы пила их, если смогла выйти из дома. Я медленно сходила с ума, а сегодня будто бы пик моей психики. Я вижу этот силуэт из кошмара, слышу голоса мёртвых, стараюсь. Хочу выйти за порог дома, но страх, сраный страх быть мёртвой! – Рома лишь смотрел на неё не с пугливостью, а страхом, что с ней будет, если не пить таблетки. По этому решился. – я куплю. Даже не давай своих денег. Сколько стоят? Название какое? Аптека у твоего дома которая? Или у больницы? – он надевал рубашку. – без разницы... В одной и в другой есть. – одевайся – я не выйду. И ты тоже не выйдешь! – только что, осознав, что он собирается выйти из дома, насторожил её тот факт, что она пойдёт с ним. – Регина, ты знаешь такое понятие как, «справляться со своим страхом»? Я шманаю в бокс, знаю, что такое «уличная борьба». И поверь опыта у меня дохера. – дохера у него опыта.. Ты никуда не идешь. Выкуси. – она закрыла дверь ключем и сунула в карман халата. – вот пусть врач и носит лекарства. Почему ты игнорируешь мои просьбы? Ах да, ты же боксом занимаешься, дохера крутой и драться умеешь. Знаешь, что я скажу? На бой на мечах, не приходи с ножом. – Романова Регина, нужно преодолевать страх, скоро от общества сраться будешь. Две недели блять, дома сидит красавица. Думаю рапунцель тоже шизофренией страдала, в отличии от её мамаши. – он подошёл к ней, взял на руки и понёс к её комнате. – отпусти придурок! Мне больно! – она начинала колотить парня по спине, а закончила хлопком дверью. – Региночка, мы просто возьмём препарат и со спокойной душой, ты будешь принимать назначенное. – вы все просто сговорились. Мне не верит ни друзья, ни парень, ни врач! Она начала одеваться. Всё жто продолжилось до того момента, как быстро собралась по мелочи. – всё? – всё. Если мы умрём, я тебя убъю. Выйдя из дома, ребята поспешили в, уже оотаявший посёлок от снега. –видишь этот силуэт? – сказал победно Пятифанов. – не вижу. Гляди двумя очами.