Глава 12 — Междуглавие 4 «Невозможно забыть»

После того как дверь в комнату Тимофея закрылась, Серафима перестала сдерживать слёзы. Вся боль от утраты отца и невозможности извиниться за все те слова, что она сказала ему в тот день, захлестнула девушку с головой. Клим понимающе обнял девушку, пытаясь сдержать свои эмоции. Они были лишь детьми, сломанными детьми, которые не виноваты в том, что произошло, но именно они несут ответственность за своё будущее. Им 17, их отцы погибли у них на глазах и нужно как-то жить дальше, но жизнь издевательски подкидывает им напоминания о тех, кого они любили и кого больше нет рядом с ними. Серафима знала, всегда знала, что её отца сложно назвать хорошим человеком, но она любила его. А он любил свою единственную дочь и делал всё, чтобы защитить её. И он мёртв. Оглушающая правда о смерти отца накрывала её всякий раз, когда она входила в его кабинет, а спальню она вообще старалась обходить десятой дорогой. А тут… Осознание того, что отец больше никогда не обнимет её, не скажет как любит и переживает, окончательно сорвало маску контроля, которую Серафима так старалась удерживать. Но сил больше не осталось. Казалось, все слёзы выплаканы, надо смириться и идти дальше, но девушка не могла. Не могла забыть его обьятий, его заботы. И тот день, когда Змееносец убил последнего из членов старого состава Королевского Зодиака. Как кровь расплывалась пятном на его белоснежной рубашке, а она стояла и ничего не могла сделать. Не может и сейчас. Но сил слушать о том, как он переживал за неё и хотел, чтобы всё было хорошо, у Серафимы не было. Нет, девушка понимала, что Платон Долмацкий не раз всплывёт в этих книгах, но она очень хотела оттянуть этот момент как можно на более долгое время. И уж точно не ожидала, что будет читать про его первое появление самостоятельно. Тем более она не хотела этого. Девушка дрожала, слёзы текли по её щекам. Клим обнимал её, но сам не знал, что сказать. Какие слова хотел бы услышать он? Клим не знал. Смерть отца до сих пор отзывалась болью в эго сердце. Он до ужаса точно помнил тот вечер, когда Змееносец убил Ивана Поликутина. Помнил, хотя хотел бы забыть. Отец был действительно очень близким человеком для Клима. Они проводили много времени вместе и парень мог сказать, что действительно полностью доверял ему. А потом начался кошмар, который он очень хотел бы стереть из своей памяти. Покушения на мать, нервный отец, который точно понимал, что он в опасности, и его убийство… Точно не то, что хочется пережить. Но ему пришлось и нужно жить нормальной жизнью, но как? Как жить, если рана от этой смерти никак не перестанет кровоточить и болеть? Клим тяжело вздохнул, сдерживая эмоции. Он нужен Серафиме, ей сейчас гораздо тяжелее. Поликутину совершенно не нравился Платон Долмацкий, но он знал, насколько этот человек был важен для своей дочери. Девушка не смогла смириться с его смертью, и такое грубое напоминание окончательно разбило маску нормальной жизни, которую она носила. — Мне до сих пор сняться кошмары о том вечере, — призналось девушка, вслипывая — Я понимаю, — парень аккуратно поглаживал Серафиму по дрожащим плечам — Как думаешь, получится смириться? — она подняла заплаканные глаза на Клима — Нет. Только меньше реагировать, но смириться… Никогда, — он печально вздохнул, смаргивая непрошенные слёзы. Девушка тяжело дышала и быстро моргала глазами, стараясь успокоиться. Нужно было спускаться и слушать книгу, ведь они не зря сюда пришли. Клим достал из сумки бутылку воды и протянул девушке. Серафима тихо поблагодарила и сделала несколько глотков. Она бросила быстрый взгляд в сторону зеркала и, удостоверившись, что выглядит нормально, только глаза немного красные, кивнула, собираясь с мыслями: — Пора идти вниз — Ты в порядке? — заботливо уточнил Клим — Да, я готова, идём, — девушка слабо улыбнулась и они вышли из комнаты и спустились вниз. Серафима и Клим спокойно шли к своему месту. Они проходили мимо дивана оборотней, когда Тесса встала и без слов обняла Серафиму — Я понимаю, — тихо произнесла оборотень — Твой отец тоже… — осознала Серафима, — точно, вы ведь говорили, что ты была дочерью главы Парда, но сейчас там другой человек — Да, — Тесса печально кивнула, — поэтому я понимаю, что ты чувствуешь — Получилось смириться? — задала Скорпион мучающий её вопрос — Нет, — покачала головой Принцесса Пантер, — и я не думаю, что когда-то получится. Я просто пытаюсь жить дальше, но иногда… накрывает Девушки не знали, сколько они простояли просто вот так, обнявшись. Каждая из них как никто другой понимал боль другой. Ту боль, когда отец может совершать неоднозначные поступки, но в никогда не давал тебе сомневаться в его любви. А потом он погибает, хотя был всей твоей семьёй. И непонятно, как жить дальше. Но, несмотря на боль, эти объятья принесли им то печальное спокойствие, которое не мог дать никто другой. Серафима редко с кем-то общалась из сверстников, а с двоюродной сестрой они были слишком разными, так что подруг у неё не было. Впрочем, как и у Тессы. Но сейчас, кажется появилась.